«Одно имя на всех»: загадка моногенеза нартского эпоса

Представьте себе, что вы приехали в горное село в Осетии, потом — в абхазское село, потом — в кабардинский аул. И везде слышите одни и те же имена: Сатаней, Сосруко, Сасрыква. Везде вам рассказывают похожие истории: герой рождается из камня, добывает огонь, погибает от колеса. И везде эти истории называют одним словом — «нарты».

Как такое возможно? Неужели у разных народов, говорящих на разных языках, живущих в разных ландшафтах, могла независимо возникнуть одна и та же эпическая традиция? Или у неё был один источник?

В книге «Сказания о нартах — эпос народов Кавказа» (1969) эта проблема обсуждается прямо и честно. И ответ, который дают её авторы, столь же прост, сколь и глубок: моногенез не исключается.

Моногенез — это идея о едином происхождении явления. Применительно к нартскому эпосу вопрос звучит так: существовало ли некое первоначальное ядро, из которого потом развились все национальные версии? Или же каждая версия возникла самостоятельно, а совпадения — случайность?

В книге 1969 года сказано прямо: «Вряд ли это снимает проблему моногенетизма — проблему существования единого первоначального ядра нартского эпоса» .

Иными словами: даже если признать существование трёх центров (осетинского, адыгского, абхазского), это не отменяет вопроса о том, откуда взялось то общее, что есть у всех.

Авторы книги выделяют несколько элементов, которые повторяются у всех народов, создавших нартиаду:

1. Сам термин «нарт». Это слово, которое невозможно объяснить только из одного языка. Оно общее для осетин, адыгов, абхазов, чеченцев, ингушей, балкарцев, карачаевцев. В книге подчёркивается: «К этому ядру относятся прежде всего общие для всех версий термин „нарт“ и собственные имена таких важнейших героев, как Сатаней, Сосруко — Сасрыква и др.» .

2. Имена главных героев. Сатаней (Сатана, Сатаней-Гуаша) — мудрейшая из женщин, мать или советчица нартов. Сосруко (Сасрыква, Сослан, Сеска-Солса) — герой, рождённый из камня, добывающий огонь. Эти имена встречаются у всех народов, и их сходство слишком велико, чтобы быть случайным.

3. Ключевые сюжеты. Рождение героя из камня. Добывание огня. Борьба с великанами. Гибель от волшебного колеса. Путешествие в загробный мир. Эти сюжеты повторяются в разных версиях с поразительной устойчивостью.

Ответ книги 1969 года таков: «Эти интернациональные термины, имена и сюжеты восходят скорее всего к одному первоисточнику — этническому субстрату, в результате исторического развития которого образовались впоследствии три указанных народа с родственными культурами» .

Иными словами: моногенез связан с единым кавказским субстратом. Те племена, которые жили на Северном и Западном Кавказе в глубокой древности, говорили на родственных языках и имели общую культуру. Именно они создали «первоначальное ядро» эпоса. Потом это ядро разошлось по разным ветвям — осетинской, адыгской, абхазской — и в каждой обросло своими сюжетами, героями, деталями.

Авторы книги не скрывают: вопрос о том, где именно возникло это первоначальное ядро, остаётся открытым. Они пишут: «В нашем исследовании мы не затрагиваем вопроса о центрах происхождения и формирования нартского эпоса, потому что он требует ещё более глубоких комплексных изысканий со стороны историков, археологов и лингвистов» .

Но при этом они делают важное наблюдение: абхазские сказания выглядят наиболее архаичными. Именно в них Сатаней-Гуаша предстаёт как великая мать ста братьев, а общество нартов организовано по матриархальному принципу. «Из всех вариантов нартского эпоса, как мы стремились показать в процессе анализа, наиболее архаичными являются абхазские сказания, наиболее явно отразившие матриархальную стадию развития древнейших местных племён. Из этого вытекает, что древнеабхазские и ближайшим образом с ними связанные родственные племена были той этно-культурной общностью, в недрах которой следует искать самые ранние истоки нартского эпоса» .

Это не значит, что эпос «принадлежит» абхазам. Это значит, что в абхазской версии сохранились самые древние слои, которые в других версиях уже «затёрлись» более поздними наслоениями.

Проблема моногенеза — это не просто научный спор. Это вопрос о единстве кавказских народов. Если у нартского эпоса есть единое ядро, значит, народы, создавшие его, были связаны задолго до того, как появились современные языки, границы и государства. Значит, их культура — не набор случайных совпадений, а общее наследие, уходящее корнями в глубокую древность.

В книге 1969 года эта мысль выражена предельно ясно: «Многонациональность нартского эпоса может быть веским аргументом в пользу того, что были три самостоятельных центра формирования нартских сказаний… Однако вряд ли это снимает проблему моногенетизма» .

Иными словами: даже если ветвей три, корень — один. И этот корень — общий для всех, кто называет себя наследниками нартов.