У одного шли был человек, который принимал кожи убитых зверей от всех охотников - подданных шли. Однажды он сказал пши, что один из охотников всегда добывает шкуры диковинных зверей.

- Когда он еще принесет шкуры, скажи ему, чтобы зашел ко мне,- велел пши.

Однажды пришел охотник к пши - тот встретил его приветливо.

- Заходи, заходи,- сказал он.- Садись, я хочу, чтобы ты рассказал мне самое интересное из того, что приключилось с тобой на охоте.

- Что может приключиться с простым охотником!

- Подумай и расскажи, пока не расскажешь - не отпущу тебя! - сказал пши.

Подумал охотник и начал свой рассказ:

- Каждый день на рассвете на лесную поляну выходит львица, а вместе с ней мальчик. Они пересекают поляну и заходят в лес. Много раз видел я их, но не решался выстрелить -• жалко было убить и мальчика и львицу. Это - самое интересное из того, что я видел на охоте.

- Тогда ты поймай этого мальчика живым и доставь его ко мне - не поймаешь, велю тебя убить,- сказал пши.

- Как я его поймаю: если побегу - не догоню, а коли выстрелю - убью,- отвечал охотник.

- Поймай как хочешь, но приведи ко мне мальчика живым,- велел пши.

- Тогда и ты помоги мне. Львица выходит из лесу всегда по одной дороге. Надо всю поляну обложить соломой, оставив только путь, по которому она идет. Через каждые три шага надо поставить людей. Я сяду около дороги, на которую выйдет львица, и, когда она будет на поляне, я выстрелю, а все должны будут поджечь солому в тот же миг, как раздастся мой выстрел. Если в этот раз не смогу поймать мальчика,- значит, мне никогда этого не сделать.

Пши приказал сделать так, как сказал охотник. Привезли несколько возов соломы и устроили засаду. Услышав выстрел охотника, люди пши должны были поджечь солому.

Перед рассветом львица вышла на поляну. Следом за ней, как всегда, шел мальчик. Как только львица показалась на поляне, охотник выстрелил, и люди пши подожгли солому. Львица бросалась в разные стороны, но, убедившись, что огонь пылает со всех сторон, кинулась в пламя и ушла. Мальчик же боялся и огня и людей. Он стал метаться по поляне, и в это время его поймали.

Привезли сына львицы в аул, сделали для него клетку и посадили туда. Его хорошо кормили, но никогда не выпускали на волю. С сыном львицы - в ауле его стали звать Аслануко - познакомился и вскоре подружился сын пши. Каждый день он подходил к клетке и разговаривал с пленником. Однажды Аслануко сказал:

- Ты знаешь, что твой отец сделает все, о чем ты попросишь. Пусть он разрешит выпускать меня на день из клетки - мы будем с тобой хорошо играть.

- Вели, отец, выпускать Аслануко на день из клетки - мы с ним будем играть. По вечерам он будет возвращаться в клетку,- сказал сын пши.

Пши рассердился и ответил, что нельзя выпускать сына львицы из клетки - он всех может погубить.

Когда мальчик пришел к Аслануко, тот спросил:

- Ты просил отца выпускать меня днем из клетки?

- Просил, но он ответил, что ты можешь погубить всех!

- Проси еще, плачь, если ты будешь стоять на своем, он меня выпустит.

Мальчик пошел к отцу и сказал:

- Выпусти Аслануко, мы будем играть во дворе и никуда не уйдем!

И он горько заплакал. Тогда отец дал ему ключи и сказал:

- На, возьми ключи и сам выпускай сына львицы.

Мальчик тут же прибежал к клетке, открыл замок и выпустил Аслануко. Днем они играли во дворе, а вечером сын львицы возвращался в клетку. Так продолжалось довольно долго.

- Не годится, что мы только так играем. Если бы у нас была гиря в пять пудов, я научил бы тебя более интересной игре. Скажи отцу, пусть он велит кузнецам сделать для нас пя-типудовую гирю,- сказал однажды Аслануко.

Снова пошел мальчик к отцу и сказал ему:

- Вели кузнецам сделать для нас пятипудовую гирю!

- Разве можно играть такой гирей, ведь она убьет тебя! Горя мы наберемся с этим Аслануко! - рассердился пши.

Но мальчик настаивал на своем, и пши велел сделать им гирю. Когда пятипудовая гиря была готова, мальчики играли с ней, и сын пши скоро стал подбрасывать ее одной рукой, словно пушинку.

- Теперь эта гиря уже не годится, пусть сделают нам двадцатипудовую гирю,- сказал тогда Аслануко.

Снова пришел сын пши к отцу и сказал ему:

- Та гиря уже не годится - слишком она маленькая, вели сделать для нас двадцатипудовую гирю.

Зная, что сын не отступит, пши с ворчанием приказал сделать для него такую гирю. Когда гиря была готова, никто не смог принести или привезти ее в аул. Мальчики пошли в кузню и сами принесли гирю, стали с ней играть.

Однажды Аслануко слишком далеко кинул гирю, и она разнесла забор, которым был огорожен двор в пять десятин.

- Больше мы не будем играть гирей,- сказал после этого сын львицы,- Попроси отца, чтобы он разрешил нам выезжать из аула - он ведь тебе ни в чем не откажет.

Пошел сын пши к отцу, попросил у него разрешения выезжать вместе с сыном львицы из аула.

- От этого Аслануко мы еще хлебнем горя. Что он еще придумал! - рассердился пши. Но его сын настойчиво просил разрешения, и пришлось пши согласиться.

Стали друзья ездить в разные края. Однажды сын львицы сказал сыну пши:

- На востоке живет красивая девушка - красивей ее нет на этом свете. Многие джигиты хотели жениться на ней, но кто бы к ней ни отправился, доехать не смог: никому не удалось пройти мимо иныжей, а кто миновал иныжей, не смог пройти мимо нагучиц. И твой отец много раз отправлялся за ней, но не смог добыть ее. Я женю тебя на ней.

Согласился сын пши. Аслануко взял двадцатипудовую гирю, и они отправились в путь. Когда достигли они края иныжей заехали к трем братьям-иныжам. Обрадовались иныжи гостю.

- Аслануко, как долго ты не был у нас,-сказали они и хотели внести его в дом на руках.

- Обо мне не беспокойтесь, вот мой тхамата , окажите ему почести, иначе он может погубить род иныжей,- сказал им Аслануко.

Иныжи подхватили сына пши и на руках внесли его в дом. Три дня и три ночи пировали друзья у иныжей, а на четвертое утро отправились в путь. Вскоре приехали они к четырем братьям-иныжам.

- О Аслануко, как долго тебя не было у нас,- сказали они.

- Обо мне не беспокойтесь, окажите почести моему тха-мате,- сказал Аслануко иныжам.

Иныжи подхватили сына пши и на руках внесли его в дом, оказали им большие почести. Три дня и три ночи пировали друзья у иныжей, а на четвертое утро выехали в путь. Вскоре приехали они к семи братьям-иныжам.

- Аллах, аллах, откуда ты, Аслануко? - С такими словами иныжи выбежали им навстречу.

- Обо мне не беспокойтесь, окажите почести моему тхама-те,- сказал и на этот раз Аслануко.

Иныжи подхватили сына пши и на руках внесли его в дом. Щедро угостили их, оказали большие почести. Погостили друзья у иныжей три дня и три ночи, а на четвертое утро Аслануко сказал:

- Своего тхамату я оставлю у вас. Если узнаю, что вы чем-то его обидели, не пощажу никого из вашего рода. Через три недели я вернусь.

Отправился Аслануко в путь и приехал в край нагучиц. Первой ему встретилась самая старая нагучица - пши нагучиц. Он незаметно подкрался к ней и приложился к ее груди.

- Ты моя мать и отец на этом и на том свете,- сказал Аслануко.

Старуха-нагучица закричала:

- Пусть бог отнимет глаза, которые тебя не увидели, пусть оглохнут уши, которые тебя не услышали! В нашем краю до сих пор не было маленьких людей. Откуда ты взялся?

Аслануко рассказал ей о цели своего прихода, и она пригласила его в дом. Пробыл он у нагучицы десять дней и ночей.

- Теперь делать уже нечего - видно, суждено тебе добыть красавицу, я сама пойду и узнаю, как это можно сделать.

Сказав так, старуха-нагучица пошла и не возвращалась три дня и три ночи. Она узнала, что девушку зорко охраняет стража - только иногда ее выпускают из дома, и в этот момент ее можно похитить.

Узнав обо всем, вернулась нагучица, и они стали с Аслануко готовиться к похищению девушки. Аслануко сделал все так, как сказала нагучица, и увез красавицу. Отдохнул он три дня у нагучицы и отправился в обратный путь.

Тем временем сын пши жил у иныжей. Сначала они хорошо ухаживали за ним - каждый день брили ему голову и бороду, обильно и вкусно кормили. Когда же срок возвращения Аслануко прошел, иныжи изменили отношение к гостю: сначала плохо его кормили, а потом задумали убить.

Аслануко ехал с красавицей, а сам все думал о сыне пши. Он решил предупредить иныжей о своем возвращении и бросил двадцатипудовую гирю так, чтобы она попала на землю иныжей. Когда гиря упала, дома иныжей задрожали.

- Аслануко вернулся! - сказали иныжи. Они быстро помыли, побрили, хорошо накормили сына пши, надели на него новую одежду и попросили не говорить Аслануко, что его здесь обижали.

Когда Аслануко вернулся, иныжи вышли ему навстречу и на руках внесли в дом его красавицу невесту.

Они устроили семидневное джегу в честь Аслануко. После окончания джегу друзья пустились в обратный путь. Хозяева сопровождали их, пока они не покинули страну иныжей.

Когда приехали они в родной аул, здесь им устроили семидневный пир.

Зажил пши с молодой женой счастливо, а сын львицы по-прежнему был ему верным другом.

Прошло много лет, и однажды сын пши сказал Аслануко:

- Ты женил меня, надо и тебе жениться.

- Нет, я не женюсь. Если хочешь сделать для меня доброе дело, отпусти меня в лес,- сказал Аслануко.

- Как ты можешь так говорить, ты всегда свободен, если захочешь!

- Нет, я должен был всю жизнь просидеть в клетке. Ты меня освободил, а я спас тебя от гибели. Если теперь ты разрешишь, я уйду в лес, и мы никогда не увидимся,- сказал Аелануко.

- Если хочешь уйти, счастливого тебе пути! Возьми из того,' что у нас есть, все, что хочешь.

- Мне ничего не нужно,- сказал сын львицы. Друзья попрощались, и Аслануко ушел в лес.

Амазонки и Гаргарены: древняя легенда

Автор документа начинает с напоминания о древнегреческом мифе: «...баснословное повѣспвованіе о Амазонкахь и Гаргаренсахь, древни- ми Географіами полагаемыхь на шой земль, гдь нынь обшпа- юшь Черкессы».

Согласно этому мифу, амазонки были племенем женщин-воительниц, которые жили отдельно от мужчин. Раз в год они вступали в контакт с соседним племенем гаргаренов (или гаргарейцев) для продолжения рода. Родившихся девочек они оставляли у себя, а мальчиков отсылали обратно к отцам. Чтобы женщины могли лучше стрелять из лука, им выжигали правую грудь (отсюда, по одной из версий, и происходит их имя — "амазонки" означает "безгрудые").

Что интересно, древние географы помещали это мифическое племя именно в те места, где впоследствии жили черкесы. Это совпадение не случайно — уже в древности причерноморские народы славились своими воинственными женщинами.

Черкесские обычаи: отголоски древних традиций

Автор документа прямо связывает миф об амазонках с реальными обычаями черкесов. Он пишет: «Еспыли — какь думають—наблюдаюшся оные опь самой давней эпохи вь Кавказь, по могушь послужишь доказательствомь тому, что содержишся вь басно- словномь повѣспвованіи о Амазонкахь и Гаргаренсахь...»

Какие же черкесские обычаи могли породить легенду об амазонках? Автор называет два из них:

1. Раздельное воспитание. В адыгском обществе мальчики и девочки воспитывались отдельно. Мальчиков отдавали на воспитание в чужие семьи (аталычество), а девочек растили матери.

2. Скрытность брака. Муж и жена не жили вместе и даже не могли видеть друг друга без соблюдения строгих правил. Это создавало впечатление, что женщины живут отдельно от мужчин.

Эти обычаи, наблюдаемые европейцами в XVIII–XIX веках, могли быть отголосками более древних традиций, которые и породили миф об амазонках.

Свидетельства путешественников

Документ приводит также более поздние свидетельства, подтверждающие связь кавказских женщин с амазонками. Автор ссылается на византийского историка Прокопия, который писал, что после сражения с гуннами римляне нашли среди убитых множество женских трупов. Это значит, что женщины сражались наравне с мужчинами.

Еще одно свидетельство — от Зонары, который сообщает, что после битвы Помпея с албанами (народом, родственным черкесам) было найдено много оружия, принадлежащего женщинам-амазонкам. Это указывает на то, что даже в античные времена кавказские женщины участвовали в битвах.

Особый интерес представляет описание, которое приводит доктор Ренеггс. Он рассказывает о нападении на сванов (народ, родственный черкесам) и о том, что на поле боя было найдено много погибших женщин. Их оружие состояло из шлема, нарукавников и лат, сделанных из маленьких стальных дощечек. А к кирасе (доспеху) была приделана своеобразная юбка до полу из прекрасной алой саржи (плотной шелковой ткани).

«Собраніе лучшихъ путешествій на Сѣверѣ, Том. X. стр. 180» — так автор ссылается на этот источник. Это описание поразительно: женщины носили не просто легкое оружие, а полноценные доспехи, которые защищали их в бою.

Этимология слова "амазонка"

Документ предлагает и новое, неожиданное объяснение происхождения слова "амазонка". Традиционная этимология связывает его с греческим словом "мазос" (грудь) и отрицательной частицей "а" — "безгрудые". Однако автор сомневается в этом: «Кажешся не ху- до было бы имя ихь произвесши опь Черкесскаго слова Ма- за луна, которая — говоршпь — была главнымь божествомь Кавказа».

Это смелое предположение. Выходит, что слово "амазонка" могло происходить не от греческого, а от местного, черкесского корня. "Маза" — так, по некоторым данным, называли богиню луны, главное божество кавказцев. Женщины, посвященные этой богине, могли быть ее жрицами или воительницами. И греки, услышав это имя, переделали его на свой лад, придумав историю о выжженной груди.

Вывод

Итак, легенда об амазонках, возможно, имеет под собой реальную основу, связанную с обычаями и культурой кавказских народов, в том числе и адыгов.

1. Географическое совпадение — древние географы помещали амазонок именно в те земли, где позже жили черкесы.

2. Сходство обычаев — раздельное воспитание полов, скрытность брака, участие женщин в боях — все это наблюдается у черкесов и могло породить миф.

3. Исторические свидетельства — Прокопий, Зонара и другие авторы сообщают о женщинах-воительницах на Кавказе.

4. Археологические находки — обнаружение женских доспехов подтверждает, что женщины могли сражаться наравне с мужчинами.

5. Этимологическая загадка — возможно, слово "амазонка" происходит от черкесского имени богини луны "Маза", а не от греческого "мазос".

Эта связь между древним мифом и реальной историей адыгов показывает, насколько глубоки корни нашей культуры. Возможно, легенда об амазонках — это не просто фантазия греков, а искаженное воспоминание о реальных женщинах-воительницах, которые жили на Кавказе и которые, как и адыгские женщины, были горды, независимы и готовы защищать свою честь с оружием в руках. Это наследие, которое напоминает нам о силе и достоинстве наших предков, и о том, что даже мифы могут хранить зерно исторической правды.

Европейские путешественники на Кавказе

Документ перечисляет целый ряд европейских авторов, которые оставили описания Кавказа и его народов. Это имена, хорошо известные в истории географических открытий: «Описаніе сіе можно бы увеличить извлеченіями изъ Олеа- ріа, Таверпіера, Лебрюна, Шардена, Турнефорпа...»

Каждый из этих путешественников внес свой вклад в изучение Кавказа:

• Олеарий — немецкий путешественник, побывавший в России и Персии в XVII веке.

• Тавернье — французский купец и путешественник, много путешествовавший по Востоку.

• Лебрюн — голландский художник и путешественник, посетивший Кавказ в конце XVII века.

• Шарден — французский ювелир и путешественник, автор подробных описаний Персии и Кавказа.

• Турнефор — французский ботаник, путешествовавший по Леванту и Кавказу в начале XVIII века.

Все эти люди были образованными, наблюдательными, и их труды пользовались большим авторитетом в Европе. Однако автор документа предупреждает: «...всі- что полько можно выбрашь изъ автюровь сихь, есть уже въ Географическихь книгахь. Вь прочемь оные путешествова- пели, не разумѣя языковь Кавказскихь народовь, часто смѣши- валн въ одно названіе поколѣнія, совсѣмь между собою раз- личныя».

Это ключевое замечание. Европейцы описывали народы Кавказа, не зная их языков. В результате они часто объединяли под одним названием совершенно разные племена, не понимая их этнических границ и различий.

Главная ошибка: смешение народов

Автор документа указывает на самую распространенную ошибку европейских путешественников: «...не разумѣя языковь Кавказскихь народовь, часто смѣши- валн въ одно названіе поколѣнія, совсѣмь между собою раз- личныя».

Представьте себе: путешественник прибывает в регион, где говорят на десятках разных языков и диалектов. Он не может понять ни слова, общается через переводчиков (часто не очень компетентных) или через жесты. В результате он слышит название одного племени и переносит его на всех соседей, которые говорят на других языках и имеют другую культуру.

Так, например, черкесов могли путать с абазинами, кабардинцев — с ногайцами, а все горские народы — с татарами. Эта путаница закреплялась в европейских картах и книгах, и ошибочные названия переходили из одного труда в другой, создавая устойчивые стереотипы.

Как избежать ошибок? Метод Гюлденштедта

Автор документа противопоставляет этим поверхностным наблюдениям научный подход профессора Гюлденштедта, который был отправлен императрицей Екатериной II для изучения Кавказа. Документ говорит о его миссии: «...послань быль Профессорь Гюлденшпеднть сь пѣмь, чтобь сей край пройши — слѣдуя всегда въ прошивоположен- ныя спороны — доспингнупь до испоковь рѣкъ, сдѣлапь Аспро- номическія наблюденія и примѣчанія по иредмѣпамь Еспе- спвенной Испоріи. Сверхь пого поручено_ему сочинипь сло- варь всѣхь по пуппи его вспрѣчающихся діалекповь пакь, что- бы можно было попомь , сходно сь нарѣчами ихь , радѣлипь всѣ нація обшпаюція между Эвксинскимь Понпомь и Каспій- скимь моремь».

Вот она, правильная методика! Гюлденштедт:

1. Изучал языки. Он составлял словари диалектов, что позволяло ему точно различать народы по их языку.

2. Собирал научные данные. Он проводил астрономические наблюдения, составлял карты, изучал естественную историю.

3. Исследовал весь регион. Он не ограничивался прибрежными городами, а проникал в глубь гор, до истоков рек.

Результатом его работы стало точное знание о том, что «на семь пространствь земли живущихь — по крайней мёрбь — семь различныхь между собою націй , изь коихь каждая имьеть осо- бенный лзыкъ». И в числе этих народов он выделяет черкесов (или Черкессов) как самостоятельную нацию.

Почему важно критически относиться к источникам

Документ 1810 года — это пример того, как нужно подходить к историческим источникам. Он не просто пересказывает труды европейских путешественников, но и дает их критическую оценку. Автор предупреждает нас, что:

• Языковой барьер — главная причина ошибок. Путешественники часто не знали местных языков и полагались на случайных переводчиков.

• Обобщения — частое явление. Наблюдая одно племя, автор переносил его название и обычаи на все соседние народы.

• Предвзятость — европейцы смотрели на кавказцев через призму своих культурных стереотипов, оценивая их как "варваров" или "диких" горцев.

Это не значит, что труды Олеария, Шардена или других путешественников бесполезны. Они содержат множество ценных наблюдений о быте, обычаях, политической жизни. Но использовать их нужно с осторожностью, сверяя с другими источниками и учитывая возможные ошибки.

Вывод

Итак, история изучения Черкесии европейцами — это пример того, как формировался образ народа в глазах чужой культуры.

1. Основные источники — труды европейских путешественников XVII–XVIII веков (Олеарий, Тавернье, Лебрюн, Шарден, Турнефор).

2. Главная ошибка — смешение разных народов из-за незнания языков, когда под одним названием объединялись племена с разными языками и культурой.

3. Научный подход — миссия Гюлденштедта, который составил словари диалектов и точно разделил народы Кавказа, включая черкесов, как самостоятельную нацию.

4. Критический взгляд — необходимость осторожного подхода к европейским источникам, учета языкового барьера, обобщений и предвзятости авторов.

Этот урок актуален и сегодня. Восстанавливая историю нашего народа, мы должны критически оценивать источники, сверять их с другими данными и помнить, что за каждым описанием стоит конкретный автор со своими целями, знаниями и предубеждениями. Только так мы сможем приблизиться к объективной картине нашего великого прошлого.

Простота и питательность: основа адыгской кухни

Автор документа с самого начала подчеркивает простоту адыгской пищи. Он пишет: «Пища ихь очень проста...» Это не было следствием бедности или неумения готовить. Скорее, это был осознанный выбор народа, который жил в суровых условиях и ценил практичность и питательность выше изысканности.

Основу рациона составляли три главных компонента:

1. Мясо — источник белка и силы.

2. Мучные изделия — основа для сытного и калорийного питания.

3. Напитки — которые утоляли жажду и поддерживали силы.

Мясо и мучное: главные блюда

Документ описывает состав типичной трапезы: «...состояшь вь не- большомь количествь мяса, пЬсппа изь просяной муки...»

Интересно, что мясо в рационе адыгов было не основным блюдом, а скорее добавкой к главному — мучной пище. Это объясняется тем, что скотоводство давало не только мясо, но и молоко, шерсть, кожу — все это было жизненно необходимо. Мясо, вероятно, употреблялось не каждый день, а по праздникам или в случае удачной охоты или набега.

Главным же продуктом было тесто из просяной муки. Просо — это злак, который хорошо рос в условиях Кавказа и давал богатый урожай. Из просяной муки готовили пресное тесто, которое было основой многих блюд. Это мог быть хлеб, лепешки, каша — все то, что давало организму необходимые углеводы и энергию.

Напитки: максим и кумыс

Особый интерес представляют традиционные напитки адыгов. Документ упоминает два из них: «...и браги или пива изь перебродившей ячной й просной муки. (Пишье сіе на ихь языкь называется максимь или кумысь)».

Это важное уточнение. В тексте говорится о двух разных напитках:

• Максим — это, вероятно, традиционный адыгский напиток из просяной муки, который готовили путем брожения. По описанию, это что-то среднее между брагой и пивом — слабоалкогольный или безалкогольный напиток, который утолял жажду и давал силы.

• Кумысь — это известный напиток из кобыльего молока, который был широко распространен у кочевых народов. Его упоминание в документе показывает, что адыги, хотя и вели оседлый образ жизни, сохраняли некоторые традиции, характерные для степных народов. Кумыс обладал не только питательными свойствами, но и был полезен для здоровья, особенно в условиях постоянных физических нагрузок.

Интересно, что оба напитка готовились на основе продуктов, которые были доступны адыгам — просо и молоко. Это была не просто еда, а часть культуры, ритуалов и повседневной жизни.

Простота как философия

Почему же адыгская кухня была такой простой? Ответ кроется в образе жизни народа. Постоянные войны, набеги, переходы, суровый климат — все это требовало от человека выносливости и готовности к любым испытаниям. Изысканная пища, требующая длительного приготовления и редких ингредиентов, была просто невозможна в таких условиях.

Адыги предпочитали простую, сытную и питательную пищу, которая быстро утоляла голод, давала энергию и не требовала сложного приготовления. Это была кухня воина и земледельца, который ценит практичность и эффективность.

Значение пищи в социальной жизни

Несмотря на простоту, пища имела важное социальное значение. Как мы уже знаем, общие трапезы объединяли семью. А гостеприимство требовало от хозяина накормить гостя. Простота пищи не означала ее скудность — гость всегда мог рассчитывать на самое лучшее, что было в доме.

Интересно, что документ упоминает о «пива изь перебродившей ячной й просной муки». Ячмень и просо — это те злаки, которые давали возможность готовить не только хлеб, но и напитки. Это разнообразие в рамках простого и доступного набора продуктов.

Вывод

Итак, традиционная адыгская кухня была простой, но питательной и функциональной.

1. Основа рациона — тесто из просяной муки, которое давало организму энергию и было сытной основой для любой трапезы.

2. Мясо — употреблялось в небольших количествах, как дополнение к мучной пище, в основном по праздникам или после удачных набегов.

3. Напитки — максим (из проса) и кумыс (из кобыльего молока) были традиционными напитками, которые поддерживали силы и утоляли жажду.

4. Философия простоты — кухня отражала суровый образ жизни, где практичность и питательность были важнее изысканности.

5. Социальное значение — общая трапеза объединяла семью, а гостеприимство требовало от хозяина быть щедрым и предлагать гостю самое лучшее, что было в доме.

Эта картина адыгской кухни, которую мы можем восстановить благодаря документу 1810 года, показывает, что наши предки умели ценить простые вещи и из доступных продуктов создавали сытную и здоровую пищу. Это наследие, которое и сегодня напоминает нам о мудрости наших предков, их практичности и бережном отношении к дарам природы.

Музыкальные инструменты: простота и функциональность

Музыкальная культура адыгов, описанная в документе, удивляет своей простотой и функциональностью. Автор перечисляет инструменты, которые использовались на праздниках: «Флейша сь тремя дырочками, родь щипры, и барабанчикь супь музыкальные ихь инцтруменппы».

Итак, у черкесов было три основных инструмента:

1. Флейта с тремя дырочками. Это простой духовой инструмент, напоминающий свирель или продольную флейту. Три отверстия позволяли извлекать различные звуки, создавая незамысловатые, но мелодичные напевы.

2. Род щипры. Это, вероятно, струнный щипковый инструмент, напоминающий лютню или домру. Такие инструменты были широко распространены на Кавказе и в Средней Азии, и их звук создавал особую, восточную атмосферу.

3. Барабанчик. Это ударный инструмент, который задавал ритм танцам и маршам. В сочетании с флейтой и щипрами барабан создавал простой, но энергичный музыкальный фон.

Интересно, что все эти инструменты были просты в изготовлении и не требовали сложной техники исполнения. Это была музыка, которую мог играть каждый, и которая не отвлекала от главного — от танца и общения.

Музыка и праздник: подготовка к торжеству

Музыка была неотъемлемой частью праздников и свадеб. Документ описывает, как проходила подготовка к торжеству: «Предь свадьбою мальчики и дьвочки предаются всесло- спямь, кои бываюшь въ самой праздникь. Прежде чьмь баль начнепся, молодцы оплачиваются праворспномь, дьятельносшйю и разными воинскими изворопами».

Это был не просто вечер танцев, а целый ритуал. Юноши, прежде чем начать танцевать, должны были показать свою ловкость, быстроту и воинские навыки. Это было своеобразное соревнование, которое позволяло молодым людям продемонстрировать свои лучшие качества и заслужить внимание девушек.

Победитель получал особое право: «Самый распорошнёйшй изь нихь въ правь выбрашь лучшую красавицу поплясашь сь нею». Это был важный момент, когда юноша, проявивший себя в соревновании, получал право выбрать себе партнершу для танца. Так музыка и танец становились частью свадебного обряда и социального взаимодействия.

Пляски: серьезность и трудность

Особое внимание автор документа уделяет описанию самих плясок. Он пишет: «Пляски ихь во вкусЬ Азіаш- скомь , имьюшь очень мало веселія и выраженйй, — па самыя прудныя, но безь всякихь пріяшносшей».

Это описание может показаться неожиданным для современного человека. Почему танец, который должен приносить радость, кажется европейскому наблюдателю серьезным и лишенным веселья? Ответ кроется в самом характере адыгских танцев.

Адыгские танцы, в отличие от многих европейских плясок, не были игривыми или шутливыми. Они были гордыми, сдержанными, исполненными достоинства. Движения танцоров были четкими, строгими, требовали огромной физической подготовки. Это были танцы воинов, где каждое движение символизировало готовность к бою, ловкость и силу.

Автор отмечает, что пляски были «самыя прудныя». И это действительно так. Традиционные адыгские танцы, такие как удж, исламей, каффа, требуют невероятной координации движений, выносливости и чувства ритма. Для постороннего наблюдателя они могут показаться лишенными веселья, но за ними стоит глубокая традиция, уходящая корнями в военную культуру адыгов.

Значение музыки и танца в адыгской культуре

Несмотря на суровость описания, музыка и танец занимали важное место в жизни адыгов. Они были частью:

• Праздников и свадеб. Музыка создавала атмосферу торжества, а танцы позволяли молодежи проявить себя.

• Ритуалов. Танцы часто сопровождали важные события — рождение ребенка, заключение союза, победу в битве.

• Воинских состязаний. Как мы видели, перед танцами проводились соревнования, где юноши демонстрировали свою ловкость и силу.

• Социального общения. Танцы были способом познакомиться, обратить на себя внимание, проявить уважение к старшим.

Вывод

Итак, адыгская музыкальная и танцевальная культура, описанная в документе 1810 года, — это удивительный мир, где простота инструментов сочетается со сложностью движений.

1. Музыкальные инструменты — флейта, щипра (лютня) и барабан — были просты в изготовлении и исполнении, но создавали необходимый ритм и настроение.

2. Подготовка к празднику — юноши соревновались в ловкости и силе, а победитель получал право танцевать с лучшей красавицей.

3. Пляски — были серьезными, сдержанными, трудными и требовали огромной физической подготовки. Они отражали воинственный характер народа.

4. Социальное значение — музыка и танцы были частью праздников, ритуалов, состязаний и социального общения.

Эта картина адыгской культуры показывает, что, несмотря на суровую жизнь и военные заботы, наши предки умели радоваться, праздновать и проявлять себя через искусство. Их танцы, возможно, не казались европейцам веселыми, но за ними стояла вековая традиция, глубокий смысл и невероятная красота движений. Это наследие, которое и сегодня вдохновляет нас на сохранение и развитие нашей уникальной культуры.

В раннем Средневековье на карте Северо-Западного Кавказа появились два могущественных политических образования — Зихия и союз касогов.

От меотов к зихам

После гуннского нашествия в письменных источниках IV–V вв. н. э. упоминание отдельных меотских племен становится очень редким. В сочинениях авторов этой эпохи исчезло собирательное название «меоты». Однако население Западного Кавказа не исчезло. В раннесредневековых европейских источниках адыги становятся известными под названием «зихи».

Этнополитическое образование Зихия начало усиливаться еще в начале нашей эры. По грузинской летописи «Картлис Цховреба», союзнические войска овсов (аланов), джиков (зихов) и дзурдзуков в 72 г. н. э. с согласия и при поддержке иберов (грузин) прошли через Дарьяльское ущелье и вторглись в пределы Парфянского царства и Армении. Это свидетельствует о том, что уже в первые века нашей эры зихи представляли собой значительную военно-политическую силу.

Зихия: страна на побережье Черного моря

Во II в. н. э. царь Зихии Стахемфаук установил связи с Римом и признал вассалитет. Это был важный шаг, позволивший зихам войти в систему международных отношений того времени. В VI в. население Зихии стало принимать православие из Восточной Римской империи (Византии). Христианизация стала важнейшим фактором культурного развития и интеграции зихов в византийский мир.

Столицей Зихии был город Зихополис (Зихополь). Другим крупным городом Зихии был Никопсис (Ныджэпсыхъуэ), ставший также центром православной Никопсиской и Зихской епархии. Византийский писатель Прокопий Кесарийский сообщал: «По берегу же Понта Евксинского (Черного моря) утвердились зехи (зихи)».

Псевдо-Арриан (VI в.) отмечал территориальное расширение Зихии: «От Старой Ахэи (совр. Туапсе) до старой Лазики (устье р. Ничепсухо) и затем до р. Ахзунта прежде жили народы, носившие имена: инниохи (гениохи), кораксы, колики, меланхлены, колхи и лазы, а ныне живут зихи… от гавани Пагра до Старой Ахэи прежде жили так называемые ахейцы, а ныне живут зихи». Это свидетельствует о том, что Зихия постепенно расширялась, ассимилируя соседние племена.

Зихия в эпоху великих держав

Во второй половине VI в. на Северный Кавказ вторглись орды центральноазиатских кочевников — аваров. В 559–560 гг. в предкавказских степях они разгромили гуннские племена сабиров и утигуров. Сражения проходили в Прикубанье и на Тамани. В VII в. образовался Хазарский каганат. Между тем Зихия продолжала распространять свое влияние.

Византийский летописец Феофан (вторая половина VIII — начало IX в.) упоминает Зихию как значительную страну на восточном берегу Черного моря. В так называемом анонимном «Кембриджском документе» первой половины X в. упоминаются народы, которые в то время воевали с хазарами. Среди них, рядом с аланами, указан и «народ Зибус», наименование которого, по мнению специалистов, следует читать как «Зикус», то есть народ Зихии.

Византийский император Константин Багрянородный (950-е годы) писал: «От города Таматархи на расстоянии 18 или 20 миль есть река Укрух (южный рукав Кубани), которая отделяет Зихию от Таматархи. Зихия простирается на расстоянии 300 миль от Укруха до реки Никопсиса… Морской берег Зихии имеет острова, населенные и возделанные зихами». Зихия, несмотря на соседство с Хазарским каганатом, в X в. оставалась относительно большой и сильной страной.

Касоги: новое имя на политической карте

В ряде источников X–XI вв. все адыгское население Северо-Западного Кавказа обозначалось этнонимом «касог». Сведения о касогах содержатся в работе арабского географа Масуди (ум. в 956 г.). Он назвал восемь стран и народов Кавказа и среди них указал кашагов. Масуди локализовал кашаков к западу от аланов:

«По соседству с аланами, между Кабхом (Кавказские горы) и Румским (Черным) морем, находится племя по имени кашак; это племя благоустроенное. Среди многочисленных иноземных купцов, съезжающихся в Трапезунд, часто бывают торговцы из страны Кешк (адыгов-касогов), причем они приплывают туда на кораблях, которые снаряжаются у них… Что же касается их слабости по отношению к аланам, то она от того, что они не имеют общего царя. Известно, что если народы, говорящие их языком, сплотятся, то ни аланы, никакой другой народ не смогли бы устоять против них».

Этот отрывок важен по нескольким причинам. Во-первых, он свидетельствует о развитой торговле касогов. Во-вторых, указывает на политическую раздробленность — отсутствие «общего царя». В-третьих, он отражает осознание этнического единства — «народы, говорящие их языком» должны сплотиться, чтобы стать непобедимыми.

Тмутараканское княжество и походы Святослава

В 965 г. русский князь Святослав разгромил Хазарский каганат. В Предкавказье произошло столкновение войск Святослава с аланами-ясами и адыгами — касогами. Новгородская летопись свидетельствует, что после завершения этого похода Святослав вернулся в Киев и привел с собой многих ясов и касогов. Некоторые ученые считают, что это были военные отряды, которые Святослав привлек для участия в ожидавшемся походе на дунайских болгар.

Разгром Хазарского каганата изменил геополитическую ситуацию в регионе. На восточной части Крыма и прилегающих к нему земель Тамани образовалось Тмутараканское княжество.

Единоборство с князем Редедей

В 1022 г. между князем Мстиславом Владимировичем, владевшим Тмутараканью, и касожским князем Редедей произошел конфликт. По свидетельству русских летописей, князь Мстислав в единоборстве одолел князя Редедю и, по условиям поединка, забрал его имущество, в том числе и двух сыновей. Сыновья Редеди были крещены и получили имена Романа и Юрия. Впоследствии Роман женился на дочери Мстислава Владимировича.

В 1024 г. войско князя Мстислава, в котором главную роль играла касожская конница, в битве у Листвена разгромило варяжскую дружину киевского князя Ярослава Мудрого. По Лаврентьевской летописи, князь Мстислав высоко ценил свою дружину и ничего не жалел для нее.

Сведения о войне адыгов с Тмутараканью содержатся и в работе Ш. Б. Ногмова. В ней отмечается, что адыги отомстили за смерть Редеди — «победили и разорили всю область Тамтаракайскую». «С этого времени ведется у адыгов пословица: “Тамтаркъей уьхьу, Тамтаркъей и махуэр къыпхуык1уэ” (“Да постигнет тебя участь Тамтаракая”, “Да настигнет тебя день Тамтаракая”)».

Возвращение Таматархи

Таманский полуостров, как и Тмутаракань (Матарха), вновь стал частью Зихии, а со временем — ее торговым, политическим и духовным центром. В географии Эдриси (1154 г.) упоминается, что жители Матархи постоянно воевали с русами. В указанный период город принадлежал черкесским князьям Olou Abbas, известным своей силой и храбростью.

Доминиканский миссионер Юлиан, посетивший Матрегу в 1237 г., сообщал, что черкесский князь и народ в городе — православные христиане, имели священников, церкви и богослужебные книги на греческом языке.

Зихская епархия

Еще в середине IX в. кафедра Зихии из Никопсии была перенесена в Таматарху. Анонимный архиепископ Зихии упомянут в 1023 г. Между 1039 и 1054 гг. известен архиепископ Зихии Антоний. Ему принадлежали пять моливдовулов (печатей), обнаруженных на Таманском городище. Второй половиной XI в. датируются три анонимные печати проэдра (архиепископа) Зихии. В 1072 г. упомянут архиепископ Зихии Григорий.

В 1081–1118 гг. кафедры вновь были разделены, при этом центром Зихийской архиепископии стал Никопсис. Впоследствии епархии были вновь объединены в архиепископию Зихии и Матархи. Епархиальным центром остался Никопсис. В третьей четверти XIII в. архиепископия была возведена в ранг митрополии. Впервые митрополит Зихии Василий упомянут в 1285 г.

Угроза с востока

Во второй половине XI в. из Западной Азии в северокавказские степи вторглись кочевые тюркоязычные племена — кипчаки (половцы), которые заполнили южнорусские степи. Нашествие не оказало серьезных последствий для адыгов. Данные о крупных военных действиях между адыгами и кипчаками не выявлены. Известно, что кипчаки находились в постоянной конфронтации с аланами, интересы которых сталкивались в предкавказских степях.

В начале XIII в. в степях Центральной Азии образовалась Монгольская держава. В 1220 г. тридцатитысячное монгольское войско под предводительством полководцев Чингисхана Субэдэя и Джэбэ вторглось в Закавказье. Опустошив Ширван и Восточную Грузию, оно обошло Дербент и вторглось на Северный Кавказ в 1222 г.

Монголы встретили объединенное войско алан и половцев (кипчаков), куда, по некоторым данным, входили отряды черкесов и лезгов. В упорном сражении ни одна из сторон не одержала победу, но монгольским военачальникам путем военной хитрости удалось разъединить войска алан и кипчаков. Разбив аланское войско, монголы напали на кипчаков и подвергли их разгрому.

Монгольское нашествие на Черкесию

После разгрома алан и кипчаков крупное монгольское войско под предводительством двоюродных братьев Бату — Менгу и Кадана осенью 1237 г. вторглось в Черкесию. Война длилась несколько месяцев. По сообщению Рашид-ад-Дина, в боях с монголами погиб черкесский государь Тукар. Углубившись в Закубанье, крупная монгольская армия встретила упорное сопротивление.

Данные события оставили свой след и в топонимике Черкесии: Бзегупская долина — «овраг, где натягивают тетиву», Ашер зихетль теменир — «болото, в котором находится кольчуга», расположенное между аулами Гатлугай и Шенджий. По преданию, здесь произошли ожесточенные сражения адыгских и монгольских войск. Асран-уашх — курган, где похоронены богатыри, погибшие в сражениях с монголами.

Несмотря на целенаправленный поход монголов в Черкесию, преобладающая часть ее населения сохранила свою независимость. Современник событий венгр Гильом Рубрук во время путешествия по Орде в 1253–1255 гг. отмечал, что Зихия (Черкесия) не повинуется татарам. «Черная» Зихия, занимавшая в основном северные районы Таманского полуострова и юго-восточное Приазовье, вошла в созданное монголами государство Золотая Орда. У египетского хронографа Шихаб ад-дина Ал-Калкашанди Приазовская Черкесия фигурирует как округ Золотой Орды — ал-Джаркас. При этом Ал-Калкашанди обозначил границу между Золотой Ордой и независимой Черкесией на Таманском полуострове.

В 1277–1278 гг. хан Менгу Тимур совершил большой поход с привлечением русских войск против аланского города Дедяков. В это время состоялся второй этап монгольско-черкесских войн, в результате которого монголам удалось взять под полный контроль восточное побережье Азовского моря и Таманский полуостров. Шведский историк И. Э. Тунманн отметил: «С 1237 г. команды были истреблены, покорены этими всемирными завоевателями (монголами). Но зихи на Кубани очень храбро защищали свою свободу и были побеждены Мангу-Тимур-ханом и знаменитым Ногаем. С этого времени Тамань, как и Азов, принадлежала монголам, но подчинение им цихов или других черкасов было всегда очень сомнительно и условно: в лесных и горных местностях они оставались фактически независимыми».

Наследие

Зихия и Касогия оставили глубокий след в истории Кавказа и Восточной Европы. Их воины славились далеко за пределами родины. Их города были центрами торговли и ремесел. Их христианские епархии поддерживали связи с Константинополем. Их независимость, несмотря на все попытки покорить их, стала легендой.

Зихия и Касоги были прямыми предшественниками средневековых черкесских княжеств. От них к современным адыгам перешли язык, культурные традиции, хозяйственные навыки и, что особенно важно, дух свободы и независимости, который адыги пронесли через все испытания истории.

Материал подготовлен на основе фундаментального труда «Адыги: Адыгейцы. Кабардинцы. Черкесы. Шапсуги» (отв. ред. А. Х. Абазов, Ю. Д. Анчабадзе, А. В. Кушхабиев, М. М. Паштова; Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН; Кабардино-Балкарский научный центр РАН; Адыгейский республиканский институт гуманитарных исследований им. Т. М. Керашева. М.: Наука, 2022).

Два отделения: строгое разделение пространства

Главная особенность черкесского жилища, отмеченная в документе, — это его четкое разделение на две части. Автор пишет: «Жилье у Черкессовь со- споишь изь двухь опдьленій , попому чию мужь и жена не живушь вьвЬспь. Одно изь оныхь назначено для хозяина и при- ема иноземцовь ; а другое для жены сь семействомь».

Это правило было строгим и неукоснительным. Муж и жена не только не жили в одной комнате, но и не находились в одном отделении дома. Такое разделение было не просто бытовой привычкой, а важной социальной нормой, которая подчеркивала патриархальный уклад адыгского общества и особое отношение к женщине.

Первое отделение — мужское. Оно служило не только спальней для хозяина, но и важнейшим общественным пространством. Здесь принимали гостей, здесь обсуждались важные дела, здесь собирались мужчины, чтобы поговорить, посоветоваться или просто отдохнуть. Это была зона, открытая для внешнего мира, где хозяин мог проявить свое гостеприимство.

Второе отделение — женское. Это была личная, закрытая часть дома, где жила жена с детьми. Сюда доступ посторонним мужчинам был строжайше запрещен. Это была зона приватности, интимности, где женщина была полноправной хозяйкой.

Двор и палисад: защита приватности

Документ также описывает, как эти два отделения были организованы в пространстве: «Дворь, раздЬляющій двЬ хижины, обнесень палисадомь».

Итак, между двумя отделениями находился двор, который был огорожен палисадом. Это был не просто забор, а важный элемент защиты приватности женской половины. Палисад создавал барьер, который не позволял посторонним даже случайно заглянуть в ту часть дома, где жили женщины.

Такое устройство двора и дома отражало глубокое уважение к женщине и ее приватности. Адыгское общество, при всей своей патриархальности, строго соблюдало границы, которые защищали честь и достоинство женщины. Посторонний мужчина, даже если он был гостем, не мог беспрепятственно проникнуть в женскую половину — это было бы грубейшим нарушением этикета.

Семья и трапеза: единство в разделении

Несмотря на строгое разделение пространства, семья оставалась единой. И это единство проявлялось, в частности, в общих трапезах. Документ отмечает: «Кь объду со- бирается вся фамилія пакь, чию по примёру Варваріи, число семействь, деревню населяющихь, опредЬляется по числу пова- ренныхь копловь».

Это интересное наблюдение. Автор проводит параллель с варварскими (то есть древними германскими) обычаями, где количество семей в поселении определялось по числу общих котлов. У адыгов, по-видимому, действовал схожий принцип. Каждая семья имела свой очаг, свой общий котел, вокруг которого собирались все члены семьи для трапезы.

Таким образом, дом с его разделением на мужскую и женскую половины символизировал два начала: публичное и приватное, внешнее и внутреннее. Но общий котел, общая трапеза объединяла семью, стирая эти границы хотя бы на время еды. Это был важный ритуал, который поддерживал семейное единство.

Символика и значение

Разделение дома на две половины имело глубокий символический смысл. Оно отражало:

• Патриархальный уклад. Мужчина был главой семьи, его отделение было местом принятия решений и управления домом.

• Уважение к женщине. Женское отделение было ее личным пространством, где она была полноправной хозяйкой и где ее честь была защищена от посторонних взглядов.

• Гостеприимство. Мужское отделение было открыто для гостей, что позволяло хозяину проявлять гостеприимство, не нарушая приватности своей семьи.

• Социальные нормы. Строгое разделение пространства подкрепляло и закрепляло сложившиеся в обществе нормы поведения.

Вывод

Итак, черкесский дом с его двумя отделениями — это не просто жилище, а отражение всей системы социальных отношений и культурных ценностей адыгского народа.

1. Два отделения — мужское и женское, с четким разграничением функций.

2. Мужское отделение — зона для хозяина, прием гостей, обсуждение дел.

3. Женское отделение — приватная зона для жены и детей, защита женской чести.

4. Двор и палисад — дополнительная защита женской половины от посторонних глаз.

5. Общий котел — символ семейного единства, которое сохранялось несмотря на пространственное разделение.

6. Социальное значение — дом как воплощение патриархального уклада, уважения к женщине и гостеприимства.

Этот удивительный обычай, который мы можем восстановить благодаря документу 1810 года, показывает, насколько продуманной и гармоничной была жизнь адыгов. Даже в планировке дома они сумели отразить свои главные ценности: честь, уважение, гостеприимство и семейное единство. Это наследие, которое помогает нам понять, как жили и мыслили наши предки, и которое до сих пор вдохновляет нас своей мудростью и гармонией.