Рождение и предопределение

Судьба Пэтэрэза трагична с самого начала. Его отец Хамиш был убит в результате козней (часто упоминается Сырдон), и еще до появления на свет герой был предназначен стать мстителем. Рождение Пэтэрэза в адыгской версии описано с гиперболической мощью: едва появившись, младенец в колыбели «подтянувшись — два изголовья выломал, поднявшись — две лямки порвал, повернувшись — два ребра колыбели отвалил» . Эта богатырская сила с первых дней жизни подчеркивает его исключительную природу.

Подвиг кровной мести

Главный сюжетообразующий мотив цикла — исполнение сыновнего долга. Пэтэрэз требует за смерть отца немыслимую «виру» (выкуп), которая по сути является издевательством над убийцами: «Приставьте лестницу к небу… Ситом воду мне принесите… Найдите мне комариной крови полный сосуд отца нашего» . Достигнув зрелости, он выслеживает и убивает убийцу отца. В этом ему помогает конь, который не позволяет взять меч за лезвие, но Пэтэрэз хватает оружие за рукоять и вершит расправу .

Подвиги, сопоставимые с Гераклом

Помимо мести, Пэтэрэз совершает деяния, ставящие его в один ряд с величайшими героями мировой мифологии. Исследователи напрямую сравнивают его с Гераклом: как греческий герой освободил Прометея, так и Пэтэрэз освобождает нарта Насрена (Насрэн-жакьэ), прикованного к вершине Кавказских гор богом погоды Пако . Этот сюжет роднит адыгский эпос с древнегреческим мифом о Прометее и указывает на глубинные культурные связи Кавказа и Средиземноморья.

Значение образа

Пэтэрэз воплощает пафос кровной мести как незыблемого закона родового общества, но при этом его образ выходит за рамки простого мстителя. Он — защитник нартов, бросающий вызов самим богам, и герой, чья сила и отвага стали символами мощи и славы адыгского народа . В осетинской традиции (Батрадз) он наделен еще более выраженными богоборческими чертами: он вступает в борьбу с небожителями и погибает, бросив свой меч в море, что перекликается с легендами о короле Артуре .

Таким образом, Пэтэрэз — это герой долга и вызова. Если Саусырыко добывает для людей огонь, то Пэтэрэз восстанавливает справедливость, сокрушая врагов и самих богов, и его трагическая гибель знаменует конец героической эпохи нартов.

Ученые АРИГИ ведут большие исследования в области истории Адыгеи, языкознания, фольклора, этнологии и литературы, сохраняя уникальный культурный код региона. В этом направлении они проводят различные мероприятия, в которых принимают участие и депутаты парламента. Об этом сообщил председатель Госсовета-Хасэ РА Павел Стаценко.

В республике состоялась Всероссийская научно-практическая конференция по вопросам постсоветской трансформации Адыгеи, инициатором которой выступил АРИГИ. Председатель комитета по социальной политике Госсовета-Хасэ РА Евгений Салов от имени парламентариев приветствовал участников.

Он не только пожелал всем плодотворной работы, но и выступил с докладом по вопросу периодизации постсоветской трансформации в Российской Федерации и ее субъектах и совместно с экспертами мероприятия проанализировал ключевые этапы развития республики.

В центре внимания ученых, представителей органов власти, аспирантов и студентов были вопросы становления институтов власти республики, формирования регионального законодательства и его интеграция в федеральное правовое поле и др.

"Отмечу, что проведение этого масштабного форума стало частью комплексного проекта АРИГИ, направленного на междисциплинарное изучение новейшей истории государственно-политического и экономического развития Республики Адыгея через призму переломного постсоветского периода", - отметил Павел Стаценко.

Фото: соцсети П. Стаценко

В Минстрое Адыгеи рассказали, что в регионе продолжается обновление общественного транспорта. Это часть национального проекта «Инфраструктура для жизни». До конца осени в автопарк Майкопского троллейбусного управления добавят 15 новых автобусов.

Поступление современной техники позволяет поэтапно обновлять парк общественного транспорта, повышать качество пассажирских перевозок и создавать более комфортные условия для жителей и гостей столицы республики. Новые автобусы будут соответствовать современным требованиям безопасности, надежности и комфорта. Транспортные средства будут оснащены системами кондиционирования воздуха, что особенно важно в теплое время года. Для удобства пассажиров предусмотрены терминалы для безналичной оплаты проезда, автоинформаторы, камеры видеонаблюдения и системы спутниковой навигации ГЛОНАСС, — говорится в сообщении.

Использование современных навигационных систем позволит контролировать движение автобусов и получать информацию об их местоположении в режиме реального времени. Это сделает поездки более предсказуемыми и удобными для пассажиров, а также позволит эффективнее организовывать работу общественного транспорта.

Особое внимание при обновлении подвижного состава уделяется доступности транспортной инфраструктуры. Новые автобусы будут низкопольными, благодаря чему пользоваться ими будет удобнее маломобильным гражданам, пожилым пассажирам и родителям с детскими колясками. Современная конструкция транспорта позволит сделать посадку и высадку пассажиров более комфортной.

Благодаря реализации национального проекта «Инфраструктура для жизни» у региона появляется возможность поэтапно обновлять парк общественного транспорта. Поступление новых автобусов — это важный шаг в повышении качества пассажирских перевозок. Современный транспорт обеспечивает не только необходимый уровень безопасности и комфорта, но и делает поездки более удобными и доступными для различных категорий пассажиров. Мы последовательно работаем над тем, чтобы общественный транспорт соответствовал современным требованиям и потребностям жителей, — отметил начальник отдела транспорта Министерства строительства, транспорта, жилищно-коммунального и дорожного хозяйства РА Татьяна Ускова.

Новые автобусы планируется вывести на городские маршруты после их поступления и проведения необходимых подготовительных мероприятий.

«Продолжим работу по развитию транспортной инфраструктуры и повышению качества жизни жителей республики», - отметил глава Адыгеи Мурат Кумпилов.

Фото: Алексей Гусев

Глава Адыгеи Мурат Кумпилов провел встречу с новым Уполномоченным по правам ребенка в республике Татьяной Мельниченко.

Накануне был подписан указ о ее назначении на должность. В ходе диалога Мурат Кумпилов обозначил основные задачи, которые предстоит решать. В первую очередь это защита прав и законных интересов детей. В центре внимания – помощь семьям участников специальной военной операции; семьям, находящимся в трудной жизненной ситуации; поддержка молодых и малообеспеченных семей, детей-сирот. Упор будет делаться на профилактику социального сиротства и семейного неблагополучия, чтобы свести к минимуму число детей, воспитывающихся вне семей.

По итогам 2025 года Адыгея вошла в топ-10 регионов страны по оценке ситуации с социальным сиротством.

"Эти показатели нужно не только сохранять, но и улучшать. Вся деятельность соответствующих органов власти и аппарата Уполномоченного по правам ребенка должна быть увязана с выполнением задач Президента РФ Владимира Владимировича Путина по улучшению демографической ситуации, поддержке семей, материнства и детства. Для этого мы используем инициативы партии «Единая Россия», национальные проекты и в первую очередь – нацпроект «Семья», - сказал Мурат Кумпилов.

К федеральным мерам поддержки в республике добавили большой пакет региональных механизмов. Глава региона подчеркнул, что все они должны работать для людей. И задача Уполномоченного по правам ребенка – содействовать этому процессу.

"Особое внимание необходимо уделять обращениям граждан, оперативно реагировать на возникающие проблемы, взаимодействовать с профильными ведомствами и муниципалитетами. Важно не ограничиваться рассмотрением обращений, а добиваться конкретных результатов, чтобы помощь своевременно доходила до тех, кто в ней нуждается. В центре всей этой работы должны быть интересы детей – это более 20 % от общей численности населения республики. Благополучие детей, их безопасность, здоровье и возможности для полноценного развития – безусловный приоритет. Рассчитываю, что новый уполномоченный выстроит эффективную работу по всем этим направлениям. Со стороны руководства республики будет оказано необходимое содействие", - сказал Мурат Кумпилов.

Фото: пресс-служба главы РА

Оружие как часть национального костюма

Оружие стало неотъемлемой частью национального костюма адыгов. Это означает, что оно воспринималось не как отдельный предмет, который можно взять или оставить, а как составная часть облика человека. Е. Н. Студенецкая отмечает: «…основным украшением мужского костюма было оружие, богатство и отделка которого зависели от благосостояния его хозяина» [5, с. 86].

Пистолет в этом костюме занимал свое место — на поясе. На Кавказе один, а то и два пистолета воины носили на поясе, помимо обязательного кинжала, винтовки за плечами и нередко шашки на портупее. Это был полный комплект, который воин надевал на себя ежедневно.

Утро воина: проверка оружия

Самое яркое свидетельство повседневности — рассказ о том, как начинался день. И. Бламберг отмечает: «С раннего утра черкес опоясывается шашкой и кинжалом и проверяет, не пострадало ли от ночной сырости остальное его оружие» [2, с. 363].

Эта деталь бесценна. Она показывает, что оружие не лежало где-то в стороне, а находилось при человеке и ночью, и днём. Утро начиналось с того, что воин опоясывался оружием и проверял его состояние. Причём проверка была вызвана конкретной заботой — ночной сыростью. Влажный климат Кавказа мог повредить оружию, и это требовало ежедневного внимания.

Слово «опоясывается» тоже важно. Оружие не просто надевалось — оно опоясывало человека, то есть обвязывало его, становилось частью его фигуры. Пояс с оружием был не аксессуаром, а основой костюма.

Срастание оружия с человеком

Канокова использует выражение «своеобразное „срастание" пистолета с человеком». Это точная метафора. Пистолет не просто носился — он как бы прирастал к своему владельцу.

Это «срастание» демонстрирует, в частности, обычай ношения газырей в карманах, нашитых на груди черкески, и распределение по талии прочих принадлежностей к огнестрельному оружию, таких как отвертка или жирница.

Обратим внимание на структуру этого распределения. Газыри — на груди, в специально нашитых карманах. Жирница и отвертка — на талии. Пистолет — на поясе. Всё это вместе составляет единый ансамбль, в котором каждый предмет находится на своём месте. Оружие и его принадлежности не хранятся отдельно, а распределены по фигуре воина.

Это распределение не случайно. Оно подчинено логике доступа: то, что нужно быстро, находится под рукой. Газыри на груди — чтобы быстро перезарядить. Жирница и отвертка на талии — чтобы обслужить оружие. Пистолет на поясе — чтобы быстро извлечь.

Забота об оружии

Повседневность воина включала не только ношение, но и уход за оружием. Проверка «не пострадало ли от ночной сырости» — это ежедневная забота. Оружие требовало смазки, чистки, регулировки. Наличие жирницы и отвертки в числе принадлежностей подтверждает это.

Храбрые адыгские воины не расставались со своим оружием, высоко ценили его и не жалели средств на его украшение. Забота об оружии была частью этого отношения. Воин не просто носил оружие — он следил за ним, поддерживал его в рабочем состоянии, украшал его.

Пистолет как личное оружие

Формулировка «в полном смысле личным оружием» подчеркивает степень близости между воином и пистолетом. Пистолет был не казённым имуществом, не унифицированным предметом, а личной вещью, подобранной под конкретного человека.

Это подтверждается и тем, что богатство и отделка оружия зависели от благосостояния его хозяина. Пистолет изготавливался и украшался под заказ, под конкретного владельца. Он был не просто инструментом, а выражением личности.

Повседневность и специализация

Пистолет, будучи личным оружием, в то же время был специализированным оружием, приспособленным для условий индивидуального боя. Черкес использует целый набор оружия: винтовку — для дальнего точного выстрела, шашку — для рубки, кинжал — для рукопашной схватки, пистолет — для поддержки атаки холодным оружием, а также при внезапном нападении.

В повседневности пистолет занимал свою нишу. Он не заменял винтовку и не конкурировал с шашкой. Он был оружием ближнего боя, готовым к применению в любой момент. Именно поэтому он носился постоянно — внезапное нападение могло произойти в любое время.

Сравнение с регулярной армией

Показательно сравнение с солдатом регулярной армии. Солдат регулярной армии обходится ружьем со штыком, кавалерист — саблей и пистолетами. Разница в том, что для регулярного солдата оружие — это служебный предмет, выдаваемый на время службы. Для воина-адыга оружие — это личная вещь, которую он носит постоянно и которой дорожит.

С одной стороны, ставка на индивидуальную подготовку и специализированное оружие, с другой — на дисциплину и согласованность действий. Эта разница проявляется и в повседневности: регулярный солдат берёт оружие по команде, воин-адыг носит его всегда.

Ограничения источника

Необходимо обозначить границы того, что можно сказать на основе данного файла. В тексте есть яркое свидетельство И. Бламберга об утренней проверке оружия и указание на «срастание» пистолета с человеком, но нет подробного описания распорядка дня воина, нет сведений о том, как именно хранилось оружие ночью, как часто производилась чистка. Поэтому статья остается вводной: она обозначает основные черты повседневности, но не претендует на исчерпывающее описание.

Заключение

Пистолет был для воина-адыга в полном смысле личным оружием, сопровождавшим хозяина в любой ситуации. Он носился на поясе вместе с кинжалом, шашкой и винтовкой, а его принадлежности — газыри, жирница, отвертка — распределялись по фигуре воина, создавая единый ансамбль. День начинался с того, что воин опоясывался оружием и проверял его состояние, опасаясь ночной сырости. Это «срастание» пистолета с человеком показывает, насколько глубоко оружие было вплетено в повседневную жизнь. В целом тип черкесского пистолета представляет собой специализированное оружие, приспособленное для условий индивидуального боя. Возникнув на заре тысячелетий, адыгское оружие прошло тяжелый и долгий путь исторического развития, оставаясь могучим, грозным, но при этом поражая красотой и изяществом. Оно не раз приводило адыгов к военным победам и само по себе было художественной победой [4, с. 48].

Список использованной литературы

1. Аствацатурян Э. Оружие народов Кавказа. – М., 1995.

2. Бламберг И. Историческое, типографическое, статистическое и военное описание Кавказа // АКБКИЕА. – Нальчик, 1974.

3. Кабардинский фольклор. – Нальчик, 1964.

4. Мальбахов Б.Х. Черкесское (адыгское) декоративно-прикладное искусство. – Нальчик, 2012.

5. Студенецкая Е.Н. Украшение одежды у кабардинцев (XIX – XX вв.) // Ученые записки. – Нальчик, 1950. – Т. V.

Четвёртая тема нашего цикла по материалам коллективной монографии «Сказания о нартах — эпос народов Кавказа» (М.: Наука, 1969)

Нартский эпос — это не только рассказ о богатырях и их подвигах. Это ещё и окно в мир древнего человека, в его представления о природе, богах, жизни и смерти. Как создатели эпоса понимали окружающий мир? Во что верили? Чего боялись и на что надеялись? Ответы на эти вопросы — одна из самых увлекательных страниц нартоведения. В монографии 1969 года этой теме посвящён специальный раздел, где мировоззрение создателей нартиады рассматривается через религиозно-мифологические воззрения и богоборческие мотивы.

Что такое «мировоззрение эпоса»?

Прежде чем говорить о богах и духах, исследователи уточняют само понятие. Мировоззрение эпоса включает несколько слоёв:

• понимание окружающего мира — сущности природы, предметов, явлений, человеческой жизни;

• толкование общественной жизни — пройденных этапов развития и общественного идеала;

• народную этику — традиции, нравы, обычаи, психологию;

• эстетические взгляды — понимание прекрасного и безобразного, комического и трагического.

В книге подробно рассматривается прежде всего первый слой — религиозно-мифологические воззрения и богоборческие мотивы. Именно они определяют, как создатели эпоса видели мир и своё место в нём.

Наивный реализм, а не философия

Важное уточнение, которое делают авторы: не стоит представлять создателей нартских сказаний философами-материалистами или стихийными диалектиками. Некоторые исследователи (например, К. Д. Кулов) называли их «стихийными материалистами и наивными диалектиками», ссылаясь на слова Маркса и Энгельса о древних греках. Но это, по мнению авторов книги, неверно.

Речь может идти лишь о наивном реализме — свойственном каждому нормальному человеку убеждении, что мир существует независимо от него. Такой реализм несовместим с субъективным идеализмом, но вполне совместим с религией. Создатели эпоса не отрицали движения и изменения, но это не делает их диалектиками. Они просто жили в мире, который менялся, и отражали его в своих сказаниях.

Мифология и религия: в чём разница?

Один из ключевых вопросов раздела — соотношение мифологии и религии. Авторы не отождествляют эти явления, хотя у них много общего.

• Общее: и мифология, и религия — фантастическое отражение мира в сознании древних людей. У них одни гносеологические и психологические корни: низкий уровень производительных сил, невежество, бессилие перед природой.

• Различие: мифология со временем всё больше сближается с искусством, а религия — нет. В религии люди поклоняются богам, а в развитой мифологии они заставляют богов говорить и действовать, волноваться земными страстями.

Мифология, по мысли авторов, стоит как бы между религией и искусством. В гомеровских поэмах мифология и поэзия сливаются воедино. То же самое можно сказать о нартских сказаниях: они имеют мифологическую подоснову, но при этом являются художественным творчеством.

Формы первобытной религии в эпосе

В нартском эпосе нашли отражение почти все формы первобытной религии.

Тотемизм

В. И. Абаев доказал, что нарты имели своим тотемом волка. Имя родоначальника нартов Уархаг означало «волк», но позже это слово попало под табу и было заменено. Нарты в тотемическом плане — дети волка. Об этом свидетельствуют не только имя Уархага, но и многие данные эпоса: облачение в волчьи шкуры, волчье молоко, которым закаляют героев.

Магия

Магия занимает в сказаниях значительное место. Правда, профессиональных магов, жрецов, колдунов и шаманов в эпосе нет. Но к магическим средствам прибегают многие нарты, несмотря на свою богатырскую мощь.

Самая могущественная чародейка — Сатана. Она изменяет погоду, вызывает дождь, снег, бурю, жару, превращает день в ночь и наоборот, сама превращается то в старуху, то в молодую красавицу. Не случайно её называли «хитрость неба и колдовство земли».

К магии относятся и представления о волшебных предметах: чаша Уацамонга, отличающая правду от лжи, золотое яблоко, исцеляющее от болезней, волшебная бусинка, воскрешающая мёртвых, шапка-невидимка, ковёр-самолёт, кольцо Сатаны и другие.

Аниматизм и анимизм

Аниматизм — вера во всеобщую безличную одухотворённость природы — предшествует анимизму. В нартском эпосе они сосуществуют.

• Аниматизм: вся природа живёт единой жизнью. Когда Сослан играет на фандыре, «закачались в лад песне высокие стены замка и горы стали подпевать». Оружие тоже одушевлено: меч Батрадза сам выскакивает из ножен и говорит: «Больше невозможно ждать». Звери, птицы, животные наделены человеческим разумом, волей, чувствами и речью.

• Анимизм: вера в духов и душу, которая может покидать тело. По представлениям нартов, человек умирает лишь тогда, когда душа покидает тело. Душа мыслится чем-то материальным, находящимся в определённой части тела: у Сасрыквы — в правом колене, у великанов — в «месте смерти».

Представления о душе и загробном мире

В нартском эпосе налицо представление о телесности души. Если человек был калекой, считалось, что «на том свете» он выглядит так же. Душа может находиться в разных предметах: в голубях, в стрелах, в кинжале.

С анимизмом связано и представление о загробной жизни. Наиболее детально загробный мир описан в осетинском сказании «Сослан в Стране мёртвых». Там есть горы, равнины, леса, озёра, реки. У входа стоит привратник Аминон, который не впускает живых. Владыка загробного мира — Барастыр, определяющий меру воздаяния каждому.

Показательно отношение нартов к загробной жизни: в целом оно отрицательное. Сослан говорит: «Не хочу я жить в такой стране, где насыщаются только видом вкусной еды, хочу я вернуться в Страну нартов». Это напоминает поэтические творения древних греков, где лучше быть рабом на земле, чем царём в потустороннем мире.

Богоборческие мотивы: Батрадз против богов

Самый яркий пример богоборчества в нартском эпосе — Батрадз, главный герой осетинских сказаний.

Батрадз — герой-полубог, типа Геракла и Гильгамеша. Его мать происходит из морских божеств Донбеттров, он рождён необычным путём, его детство проходит под водой. Он постоянно пребывает на небе вместе с небожителями, обладает сверхчеловеческой силой и легко одолевает даже богов.

Батрадз борется против христианского бога, его святых и христианизированных языческих богов — Уастырджи и Уациллы. Подлинно языческие боги — Курдалагон, Афсати, Тутыр — в этой борьбе не участвуют. Батрадз бьётся с богами не за огонь или какие-либо земные блага, а потому что он их ненавидит. Он ненавидит оттого, что они христианские боги, а он язычник.

Это отражение реальной исторической борьбы: нартский эпос складывался в период, когда христианство проникало в Осетию. Борьба Батрадза с богами — это символическое поражение языческой религии и победа христианства. Гибель Батрадза и всех нартов в борьбе против бога символизирует конец языческой эпохи.

Боги и великаны: две силы природы

Природные и общественные силы олицетворяются в эпосе не только в образе богов, но и в образе великанов. Великаны — извечные, непримиримые враги нартов.

В борьбе с великанами отразилась борьба:

• с природой за жизненные блага;

• с враждебными иноземными племенами.

Среди материальных благ, добытых в борьбе с природой, важнее всего был огонь. Сасрыква добывает огонь у великана, Сосруко возвращает нартам семена проса, похищенные Еминежем, нарты побеждают великанов и добывают виноград, яблоки, персики.

Великаны изображаются существами глупыми, но обладающими необычайной физической силой. Нарты кажутся карликами по сравнению с ними, но побеждают умом и хитростью.

Что это даёт для понимания эпоса

Мировоззрение создателей нартиады — это не стройная философская система, а живое, наивное, художественное восприятие мира. В нём сочетаются:

• древнейшие формы религии — тотемизм, магия, аниматизм, анимизм;

• представления о душе и загробном мире;

• богоборческие мотивы, отражающие историческую борьбу язычества и христианства;

• одушевление всей природы;

• вера в волшебные предметы и превращения.

Всё это делает нартский эпос ценнейшим источником для понимания духовной культуры древних кавказских народов. Эпос не просто рассказывает о богатырях — он показывает, как эти люди видели мир и своё место в нём.

Однажды братья пошли в поле на полку проса. Когда они во время обеденного перерыва сели отдохнуть, старший из них предложил, чтобы каждый из братьев рассказал, каким достоинством обладает его жена.

Первый сказал:

— Моя жена — как родник в пустыне: всегда свежа, всегда чиста и всегда рядом.

Второй сказал:

— Я часто приглядываюсь к своей жене, чтобы проверить, как она относится к вам, моим братьям. Но она, оказывается, любит всех равно, как меня. Все же я не совсем верил в это и однажды решил испытать жену. Вернувшись вечером с работы домой и войдя в свою комнату, я сказал жене: «Целый день я работал не покладая рук, а когда вернулся и зашёл на скотный двор, я увидел, что телёнка подпустили к матери, и он высосал всё молоко. А жена старшего брата видела это, но ничуть не обеспокоилась. Не пойму, что делают и другие наши невестки? Они целый день не работают и не могут досмотреть хотя бы за телятами». Жена молчала. Я продолжал: «А разве не из моих заработков куплено шёлковое платье жене старшего брата? А моя жена весь год ходит в одном ситцевом платье», — говорил я, расхаживая по комнате. Моя жена всё молчала. Я спросил её: «Что же ты молчишь, не скажешь ничего?» — «А что ты хочешь, чтобы я научила тебя, что ты должен делать?» — спросила она. «Ясно, что надо делать: отделюсь от братьев! Что заработаю, пойдёт в моё хозяйство; что захочу, то и буду делать; захочу — на еду, захочу — на одежду употреблю; никого не буду спрашивать, как мне поступать. Пусть тогда посмотрят мои братья, могу ли я одевать и кормить свою жену». Я перестал говорить, но продолжал, будто бы очень озабоченный, ходить по комнате взад и вперёд. Жена по-прежнему молчала. «Почему же ты ничего не говоришь? Разве ты не согласна, что я больше не могу оставаться рабом у своих братьев?» — обратился я к ней с вопросом. «Ты — единственный человек на всём свете, кого я послушаю и чей совет выполню». — «Тогда не сердись, дай мне договорить то, что начну. Когда я кончу, ты можешь сделать со мной всё, что тебе угодно. Но сначала дай слово, что ты выслушаешь меня до конца», — сказала жена. «Говори! Разве слово любимой жены может обидеть меня?» — ответил я. Она начала говорить: «На свете нет человека, которого я предпочла бы тебе. Нет даже родственника, которого, если бы уж пришлось выбирать, я бы не предпочла потерять ради тебя. Даже мать, даже отца! И хотя я люблю тебя так сильно, согласиться всё же с тобой в том, что ты надумал и о чём сейчас говорил, я не могу. Если даже нам будет необходимо расстаться, я скажу тебе правду, и ты не обижайся. Я не знаю, правда ли то, что ты сказал о нашей старшей невестке, но обижаться на неё ты не имеешь права. «Почему?» — спросишь ты. Да потому, хотя бы, что она — жена твоего старшего брата, и адыгский обычай приравнивает её к твоей старшей сестре. А на неё, как и на старшего брата, ты не имеешь права обижаться. Упрекать невестку и сердиться на неё за плохую работу, когда у тебя есть жена, для мужчины недостойно. Почему ты не меня, а её обвиняешь за упущение с телёнком? В конце концов, сам подумай: когда я лежала пятнадцать дней больная, все невестки сидели у меня в изголовьи, не сходя с места. Они ухаживали за мной, как за собственным ребёнком. Ты сказал, что старшая невестка носит шёлковую рубаху, а разве у меня её нет? Ни невестки, ни деверя никогда и ни в чём не обижали меня. Поэтому, если ты недоволен братьями, то ты можешь отделиться от них, а я, если меня не прогонят, не уйду из дома. Если же прогонят, то и тогда я попрошу, чтобы меня отвезли домой к родителям». Когда она так сказала, я очень удивился, но не показал виду. «Ради тебя я стерплю на этот раз, — сказал я. — Но если такое и дальше будет продолжаться, то я ни за что больше не останусь в этом доме!»

Следующий за ним из братьев тоже сказал:

— Моя жена тоже не нахвалится вашими жёнами. Каждый вечер я засыпаю под её рассказы о том, какие они хорошие и как она их любит.

Все остальные братья повторили то же самое: их жёны любят и друг друга, и деверей, и их нельзя ни в чём упрекнуть.

Потом вновь заговорил старший брат и сказал:

— Тогда мы так проверим, вправду ли у них такое на сердце? Сейчас мы уедем домой, соберём почётных стариков аула и попросим их разделить наше имущество. А жёнам скажем, чтобы каждая ушла в свой дом. Если какая-нибудь из них согласится на это, мы её отправим к родным, так как у неё на душе недовольство. А раз так, то она может расстроить общее согласие и мир в нашей семье.

Братья согласились с ним. Время перевалило чуть за полдень, когда братья вернулись домой. До сих пор не было случая, чтобы братья возвращались с поля до наступления ночи. Поэтому все жёны были очень удивлены. А более всего их удивило то, что, придя домой, каждый из братьев ушёл в свой дом, уселся там и не шёл к другим. Непонятно было также, почему не вернулся младший брат.

Но так как старый адыгский обычай не разрешал жене заходить к мужу до ночи, то как ни хотелось им узнать, что приключилось с мужьями, они не посмели пойти к ним.

Когда вернулся младший брат, а с ним пришли старики и много разного люда, то жёны поняли, что случилось что-то необычное. Братья вышли из своих домов, приветствовали стариков, усадили их под деревом. Потом громко, чтобы слышали и жёны, сказали старикам, что они решили разделиться, для этого и посылали за ними младшего брата.

Когда окончили дележ имущества, братья послали человека к жёнам, сказать им, чтобы каждая из них шла в свой дом и унесла туда доставшееся мужу имущество.

Жёны так сказали этому человеку:

— Хотя братья решили разделиться, мы не согласны на это и не будем делить своё имущество. А потом, — так передай нашим мужьям: если они в чём-либо не согласны друг с другом, то пускай они не работают вместе, а мы будем работать вместе. Если же они не согласны с этим, то мы уйдём к своим родителям. А жить отдельно, чтобы о заболевшей некому было позаботиться, некуда было бы пойти, сидеть и разглядывать четыре угла в своей пустой комнате, не имея возможности ни с кем поговорить, — так жить мы не хотим и не будем. Мы, невестки, любим друг друга, как рождённые одной матерью сёстры, как жёны семи единоутробных братьев. Объясни нашим мужьям, что мы ни за что не будем делиться.

Человек вернулся и рассказал всё, что ему передали жёны братьев.

Тогда старший брат сказал старикам:

— Наши отцы! В таком случае вы не обижайтесь, что мы вас обеспокоили. Мы хотели узнать, нет ли среди наших жён негодной. Но они оказались умнее нас. Мы же, братья, не имеем никакого недовольства друг на друга и делиться нам нет никакой нужды. Сегодня у наших жён не приготовлено достойного обеда, но назавтра мы приглашаем всех на пиршество по случаю такого радостного согласия и взаимной любви в нашей семье.

Так завершилось сказание о семи братьях и их мудрых жёнах. И сказано в древних хрониках: не тот силён, кто делит, а тот, кто умеет сохранить единство. Ибо дом, где жёны мудрее мужей, стоит крепче, чем дом, где мужья считают себя мудрее всех. И имя этой семьи будет жить, пока звучат песни в адыгских аулах и пока ветер носит пыль с курганов над Кубанью.

Третья тема нашего цикла по материалам коллективной монографии «Сказания о нартах — эпос народов Кавказа» (М.: Наука, 1969)

Нартский эпос существует во множестве национальных вариантов. Осетинский, адыгский, абхазский, балкаро-карачаевский — каждый из них обладает своим лицом, своим кругом героев и своими акцентами. Но при этом все они явно принадлежат к одной эпической семье. В чём же сила этого единства и в чём причина различий? Ответ на этот вопрос — одна из главных задач коллективной монографии 1969 года. Именно сравнительный анализ национальных версий позволяет увидеть, как общее древнее ядро обрастает неповторимыми национальными чертами.

Общая основа: что объединяет все версии

Прежде чем говорить о различиях, стоит обозначить то, что роднит все национальные традиции.

• Общий термин «нарт» — название народа, к которому принадлежат герои.

• Общие имена главных персонажей: Сатаней (Сатана, Шатана), Сосруко (Сасрыква, Сослан), Гунда (Агунда) и др.

• Сходные сюжеты: рождение героя из камня, добывание огня, борьба с великанами, богатырские пиры, походы, кровная месть.

• Общая хозяйственная основа: земледелие, скотоводство, металлургия, охота.

• Сходные представления об обществе: нарты живут родами, у них есть старейшины, воины, кузнецы, пастухи.

Эта общность, по мнению исследователей, восходит к древнему кавказскому этнокультурному субстрату. Именно из него и выросли национальные версии эпоса.

Осетинские сказания: социальная детализация

Осетинская версия — одна из самых подробных и разработанных. Она сохранила наибольшее количество социальных реалий.

Общество нартов делится на три родовые группы — Верхний, Средний и Нижний Нарт. Эти группы связаны с родами Алагата, Ахсартаггата и Бората. Упоминаются и другие роды. Такое деление отражает сложную социальную структуру.

Большую роль играют:

• алдары — владыки, князья, феодалы;

• нихас — мужское собрание, где решаются важные дела;

• обычаи кровной мести, калыма, левирата.

В осетинских сказаниях ярко выражены патриархальные порядки: счёт родства по отцу, наследование по мужской линии, власть старших. Много внимания уделено и религии: языческие боги (Уастырджи, Афсати, Курдалагон) соседствуют с христианскими представлениями о загробном мире, рае и аде.

Среди героев особенно выделяются Сатана — мудрая советчица, Урызмаг, Хамыц, Сослан и Батрадз. Батрадз — герой-богоборец, сражающийся с самим «богом богов».

Адыгские сказания: кузнецы и социальное расслоение

Адыгская версия (кабардинская, черкесская, адыгейская) делает акцент на ремесле и социальных отношениях.

Центральное место занимают Сосруко и Сатаней-Гуаша. Сосруко — сын камня, воспитанник Сатаней, добытчик огня. Он совершает множество подвигов, но погибает от волшебного колеса жан-шерх.

Огромное внимание уделено кузнечному делу. В эпосе представлена целая династия кузнецов: Дабеч, его ученик Тлепш, ученик Тлепша Худим. Тлепш — бог железа и оружия, его образ наделён человеческими страстями и слабостями. Кузнецы куют нартам оружие, чинят разбитые в бою черепа, закаляют героев.

Социальные мотивы звучат отчётливо: есть богатые и бедные, князья и работники, идёт борьба за скот и табуны. Обычаи атальчества (воспитание детей в чужой семье), гостеприимства, кровной мести занимают важное место.

Абхазские сказания: древнейший пласт

Абхазская версия признаётся наиболее архаичной. В ней сильны пережитки матриархата.

Нартское общество здесь — это сто братьев и их единственная сестра, рождённых одной матерью. Такого коллектива нет в других версиях. Сатаней-Гуаша — не просто мудрая советчица, а великая мать, труженица, глава рода. Её роль огромна.

Главный герой — Сасрыква, младший и любимый сын Сатаней, рождённый из камня. Его главный подвиг — добывание огня для замёрзших нартов. Сасрыква побеждает великана, добывает огонь и спасает людей.

В абхазском эпосе много места занимают ацаны — маленький народ, предшествовавший нартам. Коллективное производство и потребление, охота и земледелие изображены очень ярко. Боги здесь не столь активны, как в осетинской версии, а загробный мир не играет такой роли.

Балкаро-карачаевские сказания: близость к соседям

Балкаро-карачаевская версия обнаруживает близость и к абхазской, и к адыгской традициям. Это объясняется длительными этнокультурными связями.

Здесь действуют Сосруко, Сатаней, Урызмек. Сосруко — непримиримый враг великанов-эмегенов. Эмегены — многоголовые людоеды, с которыми нарты ведут постоянную борьбу.

Важное место занимает конь: легендарный жеребец, понимающий человеческую речь, питающийся железом, с седлом и подпругами из стали. Рассказывается и о нарте Урызмеке, у которого тело ниже пояса было из свинца.

Сюжеты о походах, набегах, борьбе с великанами и князьями перекликаются с адыгскими и осетинскими сказаниями.

Ключевые различия: что бросается в глаза

Сравнительный анализ позволяет выделить несколько принципиальных различий между версиями.

1. Социальная структура

• Осетинская версия — наиболее детализированная: три рода, алдары, нихас, феодальные отношения.

• Адыгская версия — заметное социальное расслоение, богатые и бедные, князья и работники.

• Абхазская версия — коллектив ста братьев, сильные пережитки матриархата.

• Балкаро-карачаевская версия — близка к адыгской, но с меньшей детализацией.

2. Главные герои

• Осетины — Сатана, Урызмаг, Сослан, Батрадз.

• Адыги — Сосруко, Сатаней-Гуаша, Тлепш.

• Абхазы — Сасрыква, Сатаней-Гуаша, Нарджхьоу.

• Балкарцы и карачаевцы — Сосруко, Сатаней, Урызмек.

3. Роль женщины

• Абхазская версия — Сатаней-Гуаша как великая мать и труженица, следы матриархата.

• Осетинская версия — Сатана как мудрая советчица, но в рамках патриархального общества.

• Адыгская версия — Сатаней-Гуаша как воспитательница и советчица, но с меньшим акцентом на матриархат.

4. Религия и боги

• Осетинская версия — развитый пантеон, языческие боги и христианские наслоения, богоборческие мотивы.

• Адыгская версия — культ кузнеца Тлепша, боги-покровители, меньшее влияние христианства.

• Абхазская версия — боги менее активны, нет развитого культа загробного мира.

• Балкаро-карачаевская версия — близка к адыгской и абхазской, с влиянием ислама (в поздних слоях).

5. Отношение к загробному миру

• Осетинская версия — подробно разработанный загробный мир, Барастыр, Аминон, рай и ад.

• Адыгская версия — загробный мир упоминается, но менее детализирован.

• Абхазская версия — загробный мир не играет большой роли.

Что даёт сравнение

Сравнительный анализ национальных версий — это не просто перечисление сходств и различий. Он позволяет увидеть, как единое древнее ядро обрастает национальными чертами, как исторический опыт каждого народа накладывает отпечаток на эпос.

• Осетинская версия отражает патриархальные и раннеклассовые отношения, влияние христианства.

• Адыгская версия — социальное расслоение, культ кузнечного ремесла, обычаи атальчества.

• Абхазская версия — древнейшие матриархальные пласты, коллективизм.

• Балкаро-карачаевская версия — синтез соседних традиций.

Именно это сочетание единства и многообразия делает нартиаду уникальным памятником. Это не один эпос, а эпическая семья, в которой у каждого народа свой голос, но все они поют об одном древнем мире.

Территориальные рамки

Адыгское декоративно-прикладное искусство возникло в далеком прошлом и было широко распространено на территории проживания черкесов — в Кабарде, Адыгее и Черкессии. Это общее указание задает территориальные рамки, в которых развивалась и оружейная традиция.

Отдельно Канокова говорит именно о Черкессии как о месте, где стали изготавливать пистолеты: изготавливать пистолеты в Черкессии стали примерно с середины XVIII в. Таким образом, источник локализует производство пистолетов прежде всего Черкессией, при этом общий контекст адыгского декоративно-прикладного искусства охватывает также Кабарду и Адыгею.

Время возникновения производства

Источник дает точную хронологическую привязку: пистолеты в Черкессии стали изготавливать примерно с середины XVIII в. Это важная веха. Она означает, что к середине XVIII века местные мастера не просто использовали привозное огнестрельное оружие, а наладили собственное производство пистолетов.

При этом огнестрельное оружие у адыгов распространяется раньше — со второй половины XVII в. То есть между появлением огнестрельного оружия и началом изготовления пистолетов проходит примерно столетие. За это время, по-видимому, был накоплен опыт обращения с огнестрельным оружием, который позволил перейти к собственному производству.

Главный результат: собственный тип пистолета

Самый важный итог деятельности черкесских оружейников, зафиксированный в источнике, — это выработка собственного типа кремневого пистолета. Канокова пишет: местные оружейники выработали свой собственный тип кремневого пистолета, привлекавший внимание своим малым весом.

Это ключевое обстоятельство. Черкесские мастера не копировали слепо чужие образцы, а создали самостоятельный тип оружия. Более того, этот тип привлекал внимание — то есть был замечен и оценен за пределами региона. Воевавший на Западном Кавказе в 1857–59 гг. Т. Лапинский отмечает, что адыгский пистолет «длины обыкновенного кавалерийского пистолета, но очень легкий» [1, с. 37]. Это свидетельство внешнего наблюдателя подтверждает, что черкесский пистолет действительно обладал узнаваемыми особенностями.

Как делали: конструктивные решения

Хотя источник не описывает технологический процесс шаг за шагом, он перечисляет конструктивные особенности, которые характеризуют черкесский пистолет. Эти особенности позволяют судить о том, какие задачи ставили перед собой мастера.

Черкесские кремневые пистолеты были гладкоствольными. Поскольку в гладком стволе при выстреле развивается меньшее давление, чем в нарезном, стенки такого ствола можно сделать не столь толстыми, а значит, гладкий ствол вписывается в общую концепцию «легкого» оружия.

По сравнению с европейскими военными пистолетами черкесские имели небольшой калибр. Музейные образцы дают среднюю цифру 14–15 мм. Европейские пистолеты военных образцов изготавливали преимущественно того же калибра, что и ружья (18–20 мм).

У черкесских пистолетов практически все стволы лишены прицельных приспособлений. Это объясняется тактикой: для черкесского воина основным оружием была винтовка, из которой он вел огонь на дальней дистанции, а пистолет применялся лишь в контексте рукопашной схватки.

Для черкесских пистолетов характерна очень тонкая деревянная ложа, оклеенная черной ослиной кожей, тонкие рукоятки заканчиваются костяным, несколько сплюснутым сверху и снизу шариком. У части пистолетов шарик обложен серебром, украшенным гравировкой и чернью.

Черкесский кремневый пистолет имеет замок, относящийся к так называемому «испано-мавританскому» типу (в тексте статьи фраза обрывается).

Все эти детали вместе говорят о том, что черкесские мастера сознательно выстраивали конструкцию вокруг принципа легкости и удобства ношения. Они отбирали и применяли те решения — гладкий ствол, малый калибр, отсутствие прицела, тонкая ложа, — которые соответствовали этому принципу.

Материалы и отделка

Источник позволяет судить и о материалах, которые использовали черкесские оружейники. Дерево — для ложи и рукояти. Кожа — черная ослиная кожа для оклейки ложи. Кость — для шарика на конце рукояти. Серебро — для оправы шарика у части пистолетов. Гравировка и чернь — для украшения серебра.

Изделия кавказских оружейников и ювелиров — это прекрасные произведения прикладного искусства. Это означает, что оружейное производство было тесно связано с ювелирным: мастера не только изготавливали боевое оружие, но и украшали его. Сочетание функций оружейника и ювелира — характерная черта кавказской традиции.

Оружие как часть культуры

Деятельность оружейных центров нельзя рассматривать в отрыве от культуры адыгов в целом. Храбрые адыгские воины не расставались со своим оружием, высоко ценили его и не жалели средств на его украшение. Оружие стало неотъемлемой частью их национального костюма. Е. Н. Студенецкая отмечает: «…основным украшением мужского костюма было оружие, богатство и отделка которого зависели от благосостояния его хозяина» [5, с. 86].

Это означает, что у оружейников был постоянный спрос на качественное и красивое оружие. Воины готовы были платить за него, и мастера могли вкладывать в изделия художественный труд. Так производство оружия становилось не только ремеслом, но и искусством.

Ограничения источника

Необходимо честно обозначить границы того, что можно сказать на основе данного файла. В тексте нет названий конкретных оружейных центров, селений или мастерских. Нет имен мастеров. Нет описания технологии — как именно ковался ствол, как изготавливался замок, как производилась сборка. Нет сведений о разделении труда, об организации производства, о торговле оружием. Поэтому статья остается вводной: она обозначает территориальные и хронологические рамки, а также конструктивные особенности, но не претендует на детальную реконструкцию оружейного производства.

Заключение

Согласно источнику, черкесские пистолеты стали изготавливать в Черкессии примерно с середины XVIII в., а местные оружейники выработали собственный тип кремневого пистолета, привлекавший внимание своим малым весом. Этот тип характеризовался гладкоствольным стволом, малым калибром (14–15 мм), отсутствием прицельных приспособлений, очень тонкой деревянной ложей, оклеенной черной ослиной кожей, и костяным шариком на конце рукояти, который у части пистолетов обкладывался серебром с гравировкой и чернью. Производство развивалось на территории проживания черкесов — в Кабарде, Адыгее и Черкессии, а изделия кавказских оружейников и ювелиров были прекрасными произведениями прикладного искусства. Возникнув на заре тысячелетий, адыгское оружие прошло тяжелый и долгий путь исторического развития, оставаясь могучим, грозным, но при этом поражая красотой и изяществом. Оно не раз приводило адыгов к военным победам и само по себе было художественной победой [4, с. 48].

Список использованной литературы

1. Аствацатурян Э. Оружие народов Кавказа. – М., 1995.

2. Бламберг И. Историческое, типографическое, статистическое и военное описание Кавказа // АКБКИЕА. – Нальчик, 1974.

3. Кабардинский фольклор. – Нальчик, 1964.

4. Мальбахов Б.Х. Черкесское (адыгское) декоративно-прикладное искусство. – Нальчик, 2012.

5. Студенецкая Е.Н. Украшение одежды у кабардинцев (XIX – XX вв.) // Ученые записки. – Нальчик, 1950. – Т. V.

Однажды, когда Орый находился во дворе, он услышал, как на улице мальчики спорят о чём-то. Спор был очень шумный, ребята всё более горячились, но тут они увидели подходившего к ним одного своего сверстника и вдруг прекратили спор.

— Джебаг идёт к нам, скажем ему, он нас рассудит, — согласились они.

«Послушаю, как он рассудит», — решил Орый и, подойдя ближе, стал за плетнем.

Когда тот мальчик подошёл, ребята попросили его рассудить их.

— Хорошо, — сказал мальчик, — охотно разберу ваш спор. Хотите, как Орый, неправильно разберу, а хотите, справедливо разберу?

Орый всё это слышит и удивляется. «Что же он неправильного и несправедливого усмотрел в моём разбирательстве? Как удивительно то, что я слышу!» — говорил сам с собой Орый.

— Нет, мы хотим только справедливого суда! — закричали хором мальчики.

— Где лежал альчик? — спросил Джебаг.

— Вот здесь лежал альчик, — ответили мальчики и показали место, где находился раньше альчик.

— Тогда, — сказал Джебаг, — поставим ногу мальчика, сбившего альчик, между тем местом, где альчик был раньше, и тем местом, где он лежит сейчас. Если его нога поместится между ними, придётся согласиться, что он выиграл альчик, если же не поместится — не выиграл. Хорошо?

— Хорошо, хорошо! — согласились ребята.

Когда поставили ногу мальчика, нога не поместилась. Таким образом, этот мальчик проиграл спор. Так Джебаг справедливо разрешил спор мальчиков. Они успокоились и без крика и шума продолжали играть в альчики.

Удивлённый услышанным и увиденным, Орый вернулся к себе в хачещ. Там сидело много людей. Он рассказал им этот хабар, а затем послал за Джебагом, и его привели к нему.

— Когда ребята, играя в альчики, заспорили и попросили тебя рассудить их, ты сказал им, мой мальчик: «Хотите, как Орый, неправильно разберу, хотите справедливо разберу». Почему ты так сказал? Когда я несправедливо судил? — спросил Орый мальчика при людях.

— Нет, я этого не говорил никогда. Где мне взять столько ума? — не сознавался Джебаг.

Но потом, когда гости начали настаивать, он сказал им правду.

— Сознаюсь, что говорил это и скажу почему так говорил: Два пчеловода имели пасеку в поле. Они построили там шалаш и жили в нём. Как-то они нашли одного заблудившегося козлёнка и поделили его между собой поровну. Они согласились, что одна половина — и головы и туловища по всей длине, и одна передняя и одна задняя нога — будут принадлежать одному, а другому — вся вторая половина. Однажды днём, когда козлёнок находился на пасеке, он споткнулся и одна его нога переломилась. Хозяин этой половины козлёнка, наложив деревянные накладки на поломанную ногу, обвязал её сверху тряпками. Вечером пасечники развели огонь, приготовили еду, поели и легли спать, не потушив огня. Козлёнок нечаянно прыгнул в огонь, и тряпка, в которую была завернута его нога, загорелась. Перепугавшийся козлёнок побежал по пасеке. На пасеке был стог соломы, солома вспыхнула от горящей тряпки, и все пчёлы ночью погибли в огне. Утром оба пчеловода пришли к Орыю, попросили рассудить их. Орый разобрал их дело и решил так: пасека сгорела по вине того, кто обвязал поломанную ногу тряпками, поэтому хозяин этой половины козлёнка должен возместить стоимость сгоревших пчёл. Вот то несправедливое решение, которое Орый вынес.

— Что же ты видишь в этом несправедливого? — спросил Орый.

— Ты не должен был, Орый, обвинить хозяина, которому принадлежала половина с поломанной ногой. А должен был признать виновным хозяина половины с целыми ногами, — сказал Джебаг.

— Почему?

— Орый, твой ум несравненно больше моего, и ты понимаешь, что если бы козлёнка не понесли его здоровые ноги, поломанная нога никуда бы не могла пойти. А если так, то виноваты здоровые ноги. Поэтому на твой суд я смотрю, как на несправедливый.

— Верно, мой мальчик, признаюсь, что я неправильно решил. С сегодняшнего дня передаю тебе права судьи, — объявил Орый.

Джебаг долго отказывался, говоря: «Я не смогу справиться», — но народ решил, что он подходит для этого дела, и Джебаг вынужден был согласиться быть судьёй.

Вот так Казаноко Джебаг сделался судьёй. Когда умер Орый, Джебаг собрал людей со всей адыгейской земли и сказал им:

— Среди вас нет такого, который не знал бы, каков был Орый; для всех нас он был как родной отец; люди советовались с ним. Много добрых дел он сделал для людей. А раз так, давайте подумаем, как сохранить его имя, чтобы последующие поколения не забыли его.

Судили-рядили, но ничего путного не придумали.

Тогда сам Джебаг так сказал людям:

— Равно для всех людей самой большой радостью бывает женитьба. Давайте примем, чтобы имя Орыя было в песне, которую распевают всадники, когда везут невесту в дом жениха, и чтобы она начиналась словами: «Орый-дэдэ маф».

Народ признал это приемлемым, и с тех пор в песню привоза невесты включили слова: «Орый-дэдэ мафэр».

Вот каково происхождение этого запева, по словам почтенных стариков.

Так завершилось сказание о Джебаге, мальчике из рода Казаноко, что стал судьёй земли адыгской. И сказано в древних хрониках: мудрость не приходит с годами, а рождается в сердце, что умеет видеть правду там, где другие видят лишь обычай. И имя Джебага будет жить, пока звучат песни в адыгских аулах и пока ветер носит пыль с курганов над Кубанью.