О БЫСЫМЕ, ЧТО ПОКЛЯЛСЯ ВЫПИТЬ МОРЕ, И О СОСЕДЕ, ЧЬЯ МУДРОСТЬ СПАСЛА ЕГО ОТ ПОЗОРА

Повествуют летописи адыгов, что жили некогда три друга. И были они так привязаны друг к другу, что делили и хлеб, и кров, и радость. Но случилось так, что один из них, по имени Болот, женился, и друзья приехали к нему в гости, чтобы разделить его радость.

Оказалось, что сын их покойного друга зажил не хуже своего отца, в полном достатке. В честь гостей он устроил пиршество, и поели, и попили, и развеселились.

— Поели, попили и довольно. Спасибо хозяину! — сказали гости.

Но бысым пристал к ним:

— И вы и я пили мало, давайте ещё пить.

— И ты выпил достаточно, и мы тоже пили немало, невозможно больше пить, — сказали ему гости.

— На что похоже то, что вы говорите! Разве можно считать, что мы выпили. Да если я по-настоящему примусь пить, то и всё море выпью, — стал хвастаться бысым.

— Никто не сможет выпить море, и ты это не говори, — возразили ему гости.

— Клянусь, я буду не я, если не выпью всё море! Вот, давайте поспорим: если не выпью море, отдам вам всё своё имущество, — стал на своём бысым.

— У нас у обоих, наверное, больше, чем у тебя имущества, но если ты выпьешь море, то мы тоже согласны отдать тебе своё имущество, — сказали гости.

Написали договор, что через три месяца бысым поедет к морю и выпьет его, а к этому времени гости тоже приедут туда. Дня через три гости уехали. Бысым увидел на столе договор, опьянение прошло, и он пал духом.

Чем больше приближался срок, тем он становился грустнее. Жена заметила это и спросила:

— Отчего ты такой печальный, не болен ли?

— Да нет, я не болен, — уклончиво ответил он.

— Если я оказалась не такой, как ты думал обо мне, когда женился на мне, и если потому ты такой грустный, я вернусь домой, — сказала жена.

— Нет, не из-за тебя я грустный, на тебя я не имею никакой обиды, — сказал муж.

Время шло, и чем ближе подвигался срок, тем сумрачнее становился он. Под конец бысым совсем упал духом.

— Как бы ты ни скрывал, но пока ты не скажешь, почему ты такой печальный, я не отстану от тебя, — пристала к нему жена.

— Я имею с людьми договор выпить море, и срок его исполнения подходит. Это беспокоит меня и потому я такой грустный, — сказал муж и во всём признался жене.

— Ну, если ты заключил такой договор, не стану больше жить с таким глупцом! — сказала жена, собралась и покинула его.

Муж ещё больше прежнего помрачнел, совсем осунулся. Его сосед заметил это, пришёл к нему и спросил:

— Ты на себя не похож стал, всегда печальный ходишь, что так беспокоит тебя?

— Если я тебе и расскажу, ты ничем не сможешь мне помочь, — безнадёжно ответил молодой человек.

— Как знать, может быть, и смогу помочь, — возразил сосед.

Тогда тот признался:

— В пылу спора я сказал, что выпью море и заключил об этом договор. Срок подходит, а я никак не придумаю, как можно это сделать.

— Стоит ли из-за этого беспокоиться? Я придумаю выход из твоего положения. Когда подойдёт срок, ты извести меня, и мы вместе поедем к морю, — сказал сосед.

Настал срок, и они поехали к морю. Два друга его отца тоже уже стояли на берегу.

— Когда поравняешься с ними, — научил парня сосед, — отдай им салям и с весёлым видом проезжай мимо них. Отъедешь саженей на десять, сними с себя чувяки и верхнюю одежду и входи в море. И скажи так: «Я сказал, что выпью всё море, и сейчас я начну его пить. А вы не пускайте в него воду рек, которые впадают в него».

Молодой человек сделал всё так, как посоветовал ему сосед. Он крикнул спорщикам:

— Остановите все реки, которые впадают в море!

— Как же остановить впадающие в море реки? Это невозможно! — сказали спорщики.

— Я ведь обещал, что выпью всю воду в одном море, а не воду, которая течёт по всей земле! — ответил им молодой человек.

Так он выиграл спор, и все разъехались. Вернулся домой и молодой человек с соседом.

— Хочешь вернуть жену? — спросил его сосед.

— Хотел бы, но я не хочу первый ехать к ней и упрашивать её.

— Если будешь слушаться меня, то я найду способ, чтобы она сама вернулась, — сказал сосед.

— Буду слушаться во всём, — ответил молодой человек.

— Приготовь три лучшие повозки: найди искусного гармониста и с ним посади в первую повозку трещоточников, а во вторую — хорошего камылиста и тоже двух трещоточников, а на третьей мы с тобой поедем.

Выехали все три повозки: впереди — повозка с гармонистом, вторая с камылистом, а на третьей — молодой человек с соседом. Ехали-ехали и приехали в аул, где жила его бывшая жена. Камылисту и гармонисту сказали, чтобы они играли лучшую песню, а трещоточникам-подпевалам, чтобы и они дружно поддерживали песню. Едут, гармонист растягивает гармонь на все меха, и камылист во всю старается, трещоточники бьют в трещотки, и подпевалы дружно и громко подтягивают. Они закатили такую музыку, что все встречные присоединялись к ним и шли за их повозками.

Проехали двор бывшей жены. Она тоже поспешно выбежала со двора поглядеть на весёлое шествие. Она тотчас же узнала сидящих в повозках и поманила к себе соседа. Он пошёл к ней, а его спутники поехали, не останавливаясь, дальше.

— Куда направляетесь? — спросила его женщина.

— Едем к богатому хану, хотим на его дочери женить бывшего твоего мужа, — сказал сосед.

— Ах, если бы ты как-нибудь уговорил его снова взять меня в жёны, — попросила та.

— Ладно, если удастся, то уговорю его, — сказал сосед. — Смотри на дорогу: если увидишь, что повозки повернули обратно, то быстро собирайся. Если же я не смогу его уговорить, то ты на меня не обижайся.

Он догнал своих спутников. Муж сделал вид, что не хочет и слушать его, и продолжал ехать дальше. Женщина видела это и очень беспокоилась. Всё же, в конце концов, повозки повернули и поехали обратно.

Увидев это, женщина быстро собралась и стала наготове со своими вещами у ворот. Муж посадил её в повозку и привёз домой.

Так в обоих случаях ум соседа выручил молодого человека.

Так завершилось сказание об Обещавшем выпить море. И сказано в древних хрониках: не тот мудр, кто хвалится за чашей вина, а тот, кто умеет найти выход из положения, в которое загнала его собственная гордыня. Ибо слово, сказанное в пьяном угаре, — это камень, брошенный в воду: круги расходятся, но камень остаётся на дне. И имя этого бысыма будут помнить, пока звучат песни в адыгских аулах и пока ветер носит пыль с курганов над Кубанью.