О ДЖЕБАГЕ, МАЛЬЧИКЕ ИЗ РОДА КАЗАНОКО, ЧТО СТАЛ СУДЬЁЙ ЗЕМЛИ АДЫГСКОЙ, И О ТОМ, КАК ОН ПОСРАМИЛ МУДРЕЦА ОРЫЯ

Повествуют летописи адыгов, что жил некогда мудрый человек по имени Орый. Он умел находить справедливое решение по всякому делу, и люди всегда советовались с ним. И слава его шла от Кубани до моря, и не было мужа, что не слышал бы о его мудрости.

Однажды, когда Орый находился во дворе, он услышал, как на улице мальчики спорят о чём-то. Спор был очень шумный, ребята всё более горячились, но тут они увидели подходившего к ним одного своего сверстника и вдруг прекратили спор.

— Джебаг идёт к нам, скажем ему, он нас рассудит, — согласились они.

«Послушаю, как он рассудит», — решил Орый и, подойдя ближе, стал за плетнем.

Когда тот мальчик подошёл, ребята попросили его рассудить их.

— Хорошо, — сказал мальчик, — охотно разберу ваш спор. Хотите, как Орый, неправильно разберу, а хотите, справедливо разберу?

Орый всё это слышит и удивляется. «Что же он неправильного и несправедливого усмотрел в моём разбирательстве? Как удивительно то, что я слышу!» — говорил сам с собой Орый.

— Нет, мы хотим только справедливого суда! — закричали хором мальчики.

— Где лежал альчик? — спросил Джебаг.

— Вот здесь лежал альчик, — ответили мальчики и показали место, где находился раньше альчик.

— Тогда, — сказал Джебаг, — поставим ногу мальчика, сбившего альчик, между тем местом, где альчик был раньше, и тем местом, где он лежит сейчас. Если его нога поместится между ними, придётся согласиться, что он выиграл альчик, если же не поместится — не выиграл. Хорошо?

— Хорошо, хорошо! — согласились ребята.

Когда поставили ногу мальчика, нога не поместилась. Таким образом, этот мальчик проиграл спор. Так Джебаг справедливо разрешил спор мальчиков. Они успокоились и без крика и шума продолжали играть в альчики.

Удивлённый услышанным и увиденным, Орый вернулся к себе в хачещ. Там сидело много людей. Он рассказал им этот хабар, а затем послал за Джебагом, и его привели к нему.

— Когда ребята, играя в альчики, заспорили и попросили тебя рассудить их, ты сказал им, мой мальчик: «Хотите, как Орый, неправильно разберу, хотите справедливо разберу». Почему ты так сказал? Когда я несправедливо судил? — спросил Орый мальчика при людях.

— Нет, я этого не говорил никогда. Где мне взять столько ума? — не сознавался Джебаг.

Но потом, когда гости начали настаивать, он сказал им правду.

— Сознаюсь, что говорил это и скажу почему так говорил: Два пчеловода имели пасеку в поле. Они построили там шалаш и жили в нём. Как-то они нашли одного заблудившегося козлёнка и поделили его между собой поровну. Они согласились, что одна половина — и головы и туловища по всей длине, и одна передняя и одна задняя нога — будут принадлежать одному, а другому — вся вторая половина. Однажды днём, когда козлёнок находился на пасеке, он споткнулся и одна его нога переломилась. Хозяин этой половины козлёнка, наложив деревянные накладки на поломанную ногу, обвязал её сверху тряпками. Вечером пасечники развели огонь, приготовили еду, поели и легли спать, не потушив огня. Козлёнок нечаянно прыгнул в огонь, и тряпка, в которую была завернута его нога, загорелась. Перепугавшийся козлёнок побежал по пасеке. На пасеке был стог соломы, солома вспыхнула от горящей тряпки, и все пчёлы ночью погибли в огне. Утром оба пчеловода пришли к Орыю, попросили рассудить их. Орый разобрал их дело и решил так: пасека сгорела по вине того, кто обвязал поломанную ногу тряпками, поэтому хозяин этой половины козлёнка должен возместить стоимость сгоревших пчёл. Вот то несправедливое решение, которое Орый вынес.

— Что же ты видишь в этом несправедливого? — спросил Орый.

— Ты не должен был, Орый, обвинить хозяина, которому принадлежала половина с поломанной ногой. А должен был признать виновным хозяина половины с целыми ногами, — сказал Джебаг.

— Почему?

— Орый, твой ум несравненно больше моего, и ты понимаешь, что если бы козлёнка не понесли его здоровые ноги, поломанная нога никуда бы не могла пойти. А если так, то виноваты здоровые ноги. Поэтому на твой суд я смотрю, как на несправедливый.

— Верно, мой мальчик, признаюсь, что я неправильно решил. С сегодняшнего дня передаю тебе права судьи, — объявил Орый.

Джебаг долго отказывался, говоря: «Я не смогу справиться», — но народ решил, что он подходит для этого дела, и Джебаг вынужден был согласиться быть судьёй.

Вот так Казаноко Джебаг сделался судьёй. Когда умер Орый, Джебаг собрал людей со всей адыгейской земли и сказал им:

— Среди вас нет такого, который не знал бы, каков был Орый; для всех нас он был как родной отец; люди советовались с ним. Много добрых дел он сделал для людей. А раз так, давайте подумаем, как сохранить его имя, чтобы последующие поколения не забыли его.

Судили-рядили, но ничего путного не придумали.

Тогда сам Джебаг так сказал людям:

— Равно для всех людей самой большой радостью бывает женитьба. Давайте примем, чтобы имя Орыя было в песне, которую распевают всадники, когда везут невесту в дом жениха, и чтобы она начиналась словами: «Орый-дэдэ маф».

Народ признал это приемлемым, и с тех пор в песню привоза невесты включили слова: «Орый-дэдэ мафэр».

Вот каково происхождение этого запева, по словам почтенных стариков.

Так завершилось сказание о Джебаге, мальчике из рода Казаноко, что стал судьёй земли адыгской. И сказано в древних хрониках: мудрость не приходит с годами, а рождается в сердце, что умеет видеть правду там, где другие видят лишь обычай. И имя Джебага будет жить, пока звучат песни в адыгских аулах и пока ветер носит пыль с курганов над Кубанью.