Судьба ногайцев, бежавших в Турцию через Суджук и Синоп в 1782 г.

1782 год стал переломным в истории кубанских ногайцев. Восстание, охватившее Едисанскую, Едичкульскую и Джамбойлуцкую орды, потерпело поражение. Под давлением русских войск и не имея возможности оставаться на правобережье Кубани, тысячи ногайцев устремились на левый берег — в Закубанье, под защиту турецких крепостей Суджук-кале и Анапы. Документы, опубликованные в третьем томе сборника «Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа…», а также исследования современных историков позволяют проследить драматическую судьбу этих беженцев.

Стихийное бегство ногайцев в турецкие владения началось задолго до решающих событий 1782–1783 годов. Еще в 1780 г. ордынцы предприняли попытку отправиться морем из Суджук-кале в Стамбул, надеясь там, «распродавши масло и невольников, кочевать на турецких степях» . Однако Порта ответила отказом.

Османская империя, связанная Кючук-Кайнарджийским договором и не желавшая провоцировать новую войну с Россией, официально запретила принимать ногайцев. Комендант Суджука Ферах Али-паша получил строгое предписание не пропускать беженцев через проливы. Вместо отправки в метрополию он поселил около 40 тыс. ордынцев «в пограничных местах между русскими и черкесами» . Турция была заинтересована не в переселенцах в Анатолию, а в верном воинственном населении непосредственно в Закубанье — живом щите на границе с Россией.

Несмотря на запрет, поток беженцев не иссякал. В феврале 1782 г. в черноморский порт Синоп прибыло 12 торговых судов с ногайскими семьями . Этот факт, зафиксированный в донесениях русских резидентов в Турции, свидетельствует о том, что отдельным группам ногайцев удавалось прорываться через османские кордоны.

«Журнал константинопольских происшествий и новостей», который вел посланник Я.И. Булгаков, зафиксировал показания прибывших: «Оные приезжие говорят, что к сему разорительному для них переселению, понудившему их лишиться всего имения, довела их предвидимая опасность от гонения Шагин-Гирея, который утвердясь в Крыму при помощи российской, не преминет им отомстить за их к себе неповиновение» .

Положение ногайцев, бежавших в Закубанье, было отчаянным. Документ № 45 (рапорт капитана Тугаринова от 23 октября 1781 г.) содержит рассказ очевидца: едисанцы, бежавшие в Суджук еще в 1780 г. в количестве 150 казанов, «променявши весь скот на коровье масло и на невольников, имели намерение при Суджуке сесть на суда и отправиться в Царьград». Однако в тот самый момент, когда они уже готовы были садиться на суда, комендант получил повеление Порты строжайше запретить переправу и «из границ своих выслать». Беженцы возвращались «без всякого имения, в совершенной бедности» .

Исследовательница З.Б. Кипкеева подчеркивает: Османская империя была заинтересована в верном воинственном населении именно в Закубанье. Поэтому комендант Суджука, отказывая в отправке в Стамбул, в то же время поселял ордынцев на левом берегу Кубани, укрепляя ими «пограничные места между русскими и черкесами» . Ногайцы становились разменной монетой в большой геополитической игре.

В конце 1782 г. суджукский комендант сделал официальное заявление: «все народы Прикубанья, по султанскому фирману, являются подданными Османской империи» . Этот демарш имел целью не защиту ногайцев, а юридическое закрепление за Турцией левобережья Кубани и черкесских племен.

8 февраля (по ст. стилю — 8 апреля) 1783 г. Россия ответила манифестом Екатерины II «О принятии полуострова Крыма, острова Тамана и всей кубанской стороны под Российскую державу» . Крымское ханство, вассалом которого числились ногайцы, прекратило существование. Его владения были разделены между двумя империями по реке Кубань.

В исторической памяти ногайского народа события 1783 г., последовавшие за подписанием манифеста, запечатлелись как «черный день» и отправная точка возникновения ногайской диаспоры в Турции . После того как Г.А. Потемкин приказал А.В. Суворову переселить ордынцев на Уральские степи, тысячи ногайцев, воспользовавшись неосторожным разрешением «удалиться куда желают», хлынули за Кубань. Те, кому удалось прорваться через кордоны, оседали в турецких владениях — в Суджуке, Анапе, в долинах Лабы и Урупа.

Их дальнейшая судьба складывалась по-разному. Одни остались в Закубанье, смешавшись с черкесами и абазинами. Другие, уже в XIX веке, в ходе Кавказской войны, совершили второе переселение — теперь уже в глубь Османской империи, рассеявшись по Анатолии, Сирии, Иордании. Но начало этому долгому исходу было положено именно в 1782 году, когда у причалов Синопа бросили якоря 12 кораблей, до отказа забитых ногайскими беженцами, и когда в Суджук-кале тысячи людей, отчаявшись получить разрешение на отъезд, оставались умирать от голода и болезней на пустынном черкесском берегу.

*Источники: Сборник документов «Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа в период правления императрицы Екатерины II». Том III. Нальчик, 2000; Дубровин Н.Ф. Присоединение Крыма к России. СПб., 1889. Т. IV.*