Детский мир и фольклор абхазов и адыгов в Турции: воспитание через традицию

В традиционной культуре абхазов и адыгов дети всегда занимали особое место. Они не просто продолжатели рода — они будущие хранители языка, обычаев и этических норм. И подготовка к этой миссии начиналась с первых дней жизни, с первых звуков, которые слышал младенец в колыбели. Детский фольклор — колыбельные песни, потешки, игры, обряды — представлял собой целостную систему воспитания, где слово, музыка и действие были неразрывно связаны.

В условиях диаспоры, когда многие элементы традиционной культуры трансформировались или исчезли, именно детский фольклор сохранил удивительную архаику. Он продолжает передаваться из поколения в поколение, оставаясь живой нитью, связывающей турецких абхазов и адыгов с их исторической родиной.

Колыбельные песни: напутствие на всю жизнь

Колыбельная песня — это первое обращение к сознанию ребенка, первое слово, обращенное к только что пришедшему в мир человеку. Исследовательница Т. А. Чурей, собравшая обширный полевой материал в Турции, отмечает, что колыбельные песни сопровождают детей со дня рождения и играют колоссальную роль в их развитии. Они способствуют развитию слуха, чувства ритма, внимания, успокаивают нервную систему и постепенно, незаметно переносят ребенка из состояния бодрствования в сон.

По своему содержанию и назначению абхазские колыбельные песни подразделяются на несколько типов:

• Песни с пожеланием спокойного и скорого сна — простые, ритмичные, с повторяющимися убаюкивающими звуками.

• Песни с пожеланиями счастливой доли в будущем — в них матери пели о тех качествах сына или дочери, которые хотели бы воспитать.

• Колыбельные, связанные с личными переживаниями исполнительницы — мать могла петь о своих горестях, думах и радостях.

• Колыбельные-потешки юмористического содержания — предназначенные для детей старшего возраста (полтора-два года), способных понять содержание песни.

Разница между колыбельными для мальчиков и девочек

Интересно, что колыбельные песни абхазов в основном предназначены для мальчиков. Это связано с традиционными представлениями о роли мужчины как воина, охотника, защитника рода. В колыбельных для мальчиков воспеваются те качества, которые общество ждет от будущего мужчины: сила, меткость в стрельбе, удача на охоте.

Абхазские колыбельные для мальчиков изобилуют деталями из охотничьего быта, проводятся характерные сравнения с фазаном, диким быком. Мать, качая колыбель, поет о счастье, которое ожидает ее малыша, о том, каким сильным и смелым джигитом он вырастет.

Если в семье рождалась девочка, в колыбельной звучали иные мотивы — о красоте, о будущем замужестве, о том, какой хорошей хозяйкой и матерью она станет. К сожалению, в собранных материалах колыбельные для девочек представлены меньше — исследователи отмечают, что традиционно именно мальчики считались продолжателями рода, и им уделялось особое внимание в обрядовой поэзии.

Обязательный рефрен

Характерной чертой абхазских колыбельных является обязательный рефрен: «Шьышь- наа-ни, уа наа-ни, хуху на-ни, уа наа-ни!». Эти звуки не имеют буквального перевода, они представляют собой звукоподражание убаюкиванию, тот самый ритмический фон, который успокаивает ребенка. К девяти месяцам дети уже сами начинают произносить подобные звукоподражания — «ааа-а!», «баа-ба!», «наа-ни!», что является следствием усвоения рефрена колыбельных песен.

Адыгские колыбельные

Колыбельные песни среди адыгов Турции были записаны в городах Кайсери, Самсун, Эскишехир и Токат. Характерной чертой этого жанра является его значительная архаика. В отличие от абхазов, у адыгов исполнение колыбельных песен часто сопровождается ритуальными действиями.

Приведем несколько примеров адыгских колыбельных, записанных Т. А. Чурей:

Си к1алэу ди нэсыпыф ей, — Дани си к1алэу, си дыщэ.
Дани дани си псэ ей — Жэй, жэй, жэй.
(Мой мальчик, наше счастье, — мой мальчик, мое золото.
Дани-дани, душа моя — спи, спи, спи.)

Ди унэм тыгъэ дахэ, — Ди тыгъэ, дэ ди дыгъэ,
Тхьэм ди тыгъэ, мы к1алэ, — Я Алыыхь, Я Алыыхь.
(В нашем доме — красивое солнце, — наше солнце, наше светило,
Богом данное наше дитя, этот мальчик, — Амин, Амин.)

Тэ ти к1алэу, — Тэ тыжын,
Тэ ти къэру, — Жэй, ц1ык1унит1э, жэй.
(Наш мальчик, — наше серебро,
Наша сила, — Спи, маленький, спи.)

Игры и потешки: школа смеха и общения

Детский фольклор абхазов и адыгов тесно связан с игрой. Как отмечает К. Чуковский, «сколько бы ни довелось мне слышать подобных стишков — во всех один и тот же ритм: хорей». Исследователи связывают это с тем, что хорей — самый моторный ритм, словно созданный для радостных выкриков, и еще грудным младенцам все матери внушают этот ритм, когда качают и подбрасывают их.

Игры с пальцами: «Мышонок»

Особенно ярко связь песенного сюжета с действием прослеживается в играх с пальцами. Это, в сущности, игры старших с детьми. Для абхазской игры «Ци-ци, куа-куа» («Мышонок») руки ребенка и взрослого составляются в цепь. Взрослый берет в свою руку ладонь ребенка, которая становится миниатюрной сценой, где и протекает все действие, а пальцы ребенка — действующими лицами.

Сюжет строится вокруг мышонка, который «ел, ел все, что лежало на ладони, потом влез в рукав, по рукаву добрался до шейки и...» — в этот момент ребенка щекочут. Вопросно-ответная форма игры привлекательна для детей тем, что разворачивает перед ними целую сцену с участием нескольких действующих лиц, речь каждого подчеркивается особой интонацией.

Роль юмора в детском фольклоре

Исследователи детского фольклора показали, что в основе почти всех жанров — пестушек, потешек, прибауток, дразнилок, считалок, скороговорок, загадок, небылиц — лежит прежде всего юмор. Цель уже самых первых игровых стихов — рассмешить, развеселить, поднять тонус.

Юмор, остроумие всегда чрезвычайно высоко ценились у абхазов. Человека без чувства юмора считают глуповатым и подшучивают над ним. Воспитание чувства юмора в детях — это одновременно и воспитание оптимизма, жизнеутверждающих начал в их характерах.

Огромную роль в привитии детям чувства юмора играют небылицы. Благодаря нарушению в них реально существующих причинно-следственных связей, они не только тренируют логическое мышление, но и учат разбираться в различных нюансах смеха.

В небылице «Табун» речь идет о том, как герой в летнюю жару разбивает на реке лед колотушкой, сделанной из собственной головы. Затем он же, забыв свою голову на льду, едет мимо девушек, красуясь на коне. Чем нелепее события, тем больший интерес вызывают они у детей и тем громче смеются они над неестественным положением героев.

В детских сказках смех достигает уже сатирического звучания. В сказке «Лисица и воробей» маленькая птичка сумела перехитрить лисицу, и смех этот выносит приговор жадности, хитрости и коварству.

Словотворчество детей

Словотворчество детей является результатом того, что дети активно изучают речь взрослых, а не просто подражают им. Как отмечал К. Чуковский, ребенок овладевает языком, творит его. Тот никогда не научится своему языку, кто не был в детстве сам его творцом.

Словарный состав произведений абхазского детского фольклора очень своеобразен. Ребенку необходимо, чтобы в слове был дан живой, осязаемый образ. Игровое слово — украшение любой детской забавы. Игровые стихи для самых маленьких сопровождаются определенными движениями взрослых: подбрасыванием, щекотанием, игрой с пальцами. Большую роль играет соответствующая интонация, усиление голоса. В таком сочетании, казалось бы, бессмысленные словообразы преисполняются для детей самого выразительного смысла.

Обряды, связанные с детством

В адыгской и абхазской традиционной культуре существовали различные обряды, связанные с рождением и воспитанием детей. Многие из них, благодаря консервативности диаспоры, сохранились в Турции до наших дней.

Обряд первого укладывания в люльку («Мимэ»)

Один из наиболее важных обрядов — первое укладывание ребенка в люльку. В адыгской традиции этот обряд называется «Мимэ» и сохранился среди адыгов Турции в достаточно полном виде.

В обряде участвуют женщины. Они исполняют специальную детскую обрядовую песню, текст которой приводит в своем исследовании С. Х. Мафедзев:

Мима мима, сделай, мой мальчик,
Мима мима, сделай мое солнце.
Летеува большая радость,
Сойди с места, сделай мима.
Не дождется того дедушка,
Он и напитки приготовил,
Мима мима, сделай, мой мальчик.

Смысл слов «Мима мима» уже утерян, но в контексте он идентичен междометию «Дий-дий», которым начинают эту песенку. В некоторых населенных пунктах Турции это выражение используется как пожелание, чтобы ребенок начал ходить.

Обряд первого укладывания в люльку имел не только практическое, но и магическое значение. Люлька воспринималась как первое собственное пространство ребенка, отделенное от матери, и важно было правильно совершить этот переход, чтобы обеспечить малышу здоровый сон и благополучное развитие.

Другие детские обряды

Помимо обряда укладывания в люльку, в традиционной культуре существовали:

• Обряд первого пеленания — совершался сразу после рождения и также сопровождался особыми действиями и пожеланиями.

• Обряд подвязывания копченого сыра — связанный с приобщением ребенка к пище взрослых.

• Обряд первого бритья головы — у мальчиков этот обряд имел особое значение, так как волосы считались вместилищем жизненной силы.

• Обряд первого шага — когда ребенок начинал ходить, устраивалось небольшое торжество.

К сожалению, многие из этих обрядов, по свидетельству исследователей, почти исчезли из быта адыгов, проживающих в Турции, или подверглись значительным изменениям. Однако сам факт их сохранения в памяти старшего поколения дает надежду на возрождение интереса к ним в будущем.

Особенности детского фольклора диаспоры

На основе записей фольклорного материала среди абхазо-адыгских народов в Турции на сегодняшний день выявлено функционирование следующих жанров детского фольклора: колыбельные песни, игровые стихи, стихи юмористического и развлекательного характера.

Значительная часть репертуара детского фольклора, сохранившаяся у абхазов черкесской диаспоры, связана по большей части с играми и смеховой культурой. Этим обусловлено юмористическое содержание почти всех относящихся к нему произведений.

В ходе исследования Т. А. Чурей удалось зафиксировать на адыгском языке 10 колыбельных песен в разных регионах Турции. Исполнение колыбельных песен у адыгов Турции, в отличие от абхазов, сопровождается определенными ритуальными действиями. При этом юмористические и сатирические жанры детского фольклора среди адыгов, проживающих в Турции, пока не зафиксированы, тогда как у абхазов Турции эти жанры сохранились.

Таким образом, детский фольклор абхазов и адыгов в Турции представляет собой уникальное явление. В нем, как в капле воды, отразились особенности народной педагогики, этические идеалы и эстетические предпочтения народа. И пока матери поют колыбельные, а бабушки играют с внуками в «Мышонка», традиция остается живой, передаваясь самым естественным и надежным способом — из уст в уста, от сердца к сердцу.