Бесленеевский ключ к «Нартам»: Почему важно изучать архаичные версии сказаний

Нартский эпос — живое наследие, которое на протяжении веков передавалось из уст в уста, обрастало новыми деталями, менялось под влиянием времени и мировоззрения очередных поколений сказителей. Сегодня мы имеем дело не с одним единым текстом, а с множеством вариантов, записанных в разных уголках Кавказа. Исследование Аслана Шаззо, посвященное сказанию об Адьиф, демонстрирует, насколько критически важным является обращение к наиболее архаичным версиям. Именно бесленеевские тексты, сохранившиеся в Карачаево-Черкесии, становятся тем самым ключом, который открывает перед нами подлинный смысл древнего сказания.

География сказания: Следы на земле

Одним из важнейших аргументов в пользу особого значения бесленеевских текстов является их прямая связь с конкретной географической локацией. В семитомном собрании «Нартхэр» («Нарты»), составленном выдающимся адыгским фольклористом Аскером Гадагатлем, варианты сказания об Адьиф представлены преимущественно на бесленеевском диалекте.

И это не случайно. Исследователь подчеркивает:

«Это говорит о том, что сказание было создано в ареале проживания данного субэтноса, а также о том, что наиболее близкими к оригиналу являются именно они».

Более того, в нынешней Карачаево-Черкесии до сих пор находятся развалины древнего замка, который, по преданию, принадлежал Адьиф и её мужу. Это редкий случай, когда эпическая география находит подтверждение в реальном ландшафте. Сама земля хранит память о событиях сказания, и это придает бесленеевским текстам особую аутентичность.

Два этапа бытования: Поэзия и проза

Анализируя сохранившиеся тексты, Шаззо приходит к важному выводу о том, что сказание прошло как минимум два этапа существования — поэтический и прозаический.

В семитомник вошли несколько текстов и диалектных вариантов сказания об Адыйф — Адиюх. В основном они прозаические, от первоначального эпического текста остались лишь небольшие фрагменты.

Эти поэтические отрывки — настоящий клад для исследователя. Они свидетельствуют о древности сказания и позволяют реконструировать его первоначальный облик. В бесленейских текстах такие фрагменты сохранились лучше всего, и именно в них фигурирует имя Культыбгу — вероятно, исходное имя первого мужа героини.

Идеализация против архаики

Одним из наиболее ценных наблюдений исследователя становится сравнение западных и бесленеевских версий сказания. Западные тексты — хатукайские, егерухайские, темиргоевские, бжедугские — представляют образ Адьиф в несколько идеализированном виде.

В этих версиях:

• Образ Адьиф несколько идеализирован

• Не полно дается характеристика ее мужа

• Умалчивается о втором замужестве героини

Такая идеализация понятна: с течением времени сказители стремились сделать образ героини более привлекательным для слушателей, сглаживали острые углы, опускали детали, которые могли показаться неудобными или шокирующими.

Бесленеевские же тексты сохранили архаические черты, которые представляют особый интерес для исследователя. Именно в них мы находим:

1. Полноту повествования. Бесленеевские варианты наиболее объемны и полны, они содержат эпизоды, отсутствующие в других версиях.

2. Сохранность поэтических фрагментов. Это позволяет судить о древней стихотворной основе сказания.

3. Исходные имена. В поэтических фрагментах фигурирует имя Культыбгу, что указывает на его использование в первоначальном варианте сказания.

4. Вторую часть сказания. Именно в бесленейских текстах сохранился эпизод с Саусырыко, раскрывающий подлинную причину трагедии Адьиф.

Что скрывают поздние версии?

Сравнительный анализ показывает, что западные версии сознательно или бессознательно исключили информацию, которая могла быть неудобной для восприятия. Умолчание о втором замужестве героини, неполная характеристика мужа — всё это создавало упрощенную, моралистическую картину: гордый муж поссорился с преданной женой и погиб по своей вине.

Только обращение к бесленеевским текстам позволяет увидеть, что за этой внешней фабулой скрывается гораздо более глубокая и трагическая история. История о физической неполноценности первого мужа, о девственности Адьиф при живом муже, о жестоком совете «сечь себя стеблем дурнишника» в ответ на естественное желание.

В варианте сказания «Сосрыкъуз Iадиху зэрыхуэзар» («Как Саусырыко встретился с Адьиф») предлагается разверстка главного символа произведения — способности Адьиф перебрасывать через ущелье полотняный мост и освещать мужу дорогу домой. Но только в бесленейских текстах сохраняется ключевая сцена откровения на кургане.

Литературная обработка как угроза аутентичности

Исследователь предполагает, что существовал и третий, литературный этап в истории сказания. На это указывает вариант, озаглавленный «Сосрыкъуз Iадиху зэрыхуэзар». Он в сравнении с остальными выглядит так, будто в более позднее время был подвергнут дополнительной обработке.

Литературная обработка, при всей её внешней привлекательности, таит в себе опасность утраты архаических черт. Стремление к литературности, к гладкости повествования неизбежно ведет к упрощению, к сглаживанию тех шероховатостей, которые как раз и являются следами подлинной древности.

Методологический урок

Исследование Шаззо дает важный методологический урок для всех, кто работает с фольклорными текстами. Нельзя довольствоваться наиболее распространенными, популярными версиями сказаний. Необходимо обращаться к архивам, искать записи, сделанные в разных местах, сравнивать диалектные варианты.

Особую ценность представляют тексты, записанные в ареале предполагаемого зарождения сказания. В случае с Адьиф — это бесленейские тексты из Карачаево-Черкесии, дополненные реальными географическими свидетельствами — развалинами древнего замка.

Также важна фиксация поэтических фрагментов. Даже небольшие отрывки, сохранившие ритмическую структуру, могут дать ключ к пониманию древней основы эпоса. В бесленейских текстах такие фрагменты не только сохранились, но и донесли до нас исходное имя героя — Культыбгу.

Бесленеевские тексты сказания об Адьиф представляют собой уникальный источник, позволяющий приблизиться к пониманию первоначального замысла создателей эпоса. В отличие от более поздних, идеализированных версий, они сохранили архаические черты, полноту повествования и, что самое важное, второй эпизод, раскрывающий подлинную трагедию героини.

Локализация сказания в Карачаево-Черкесии, наличие реальных развалин замка, сохранность поэтических фрагментов — всё это делает бесленеевские тексты тем самым «ключом к Нартам», без которого наше понимание эпоса оставалось бы неполным, упрощенным, идеализированным.

История Адьиф, прочитанная через бесленеевские тексты, оказывается не моралистической притчей о гордости и смирении, а глубокой трагедией о праве женщины на материнство, о мужской несостоятельности и о возможности обретения счастья после долгих лет лишений. И только благодаря сохранности архаичных версий мы можем увидеть эту подлинную глубину.

На основе исследования А.М. Шаззо «О праве на материнство у черкесов: по нартскому сказанию об Адьиф»