В истории каждого народа есть загадки, и одна из самых интригующих — это вопрос о том, как люди называли себя сами. Убыхи, этот легендарный народ Черноморского побережья, известный своей воинской доблестью и трагической судьбой, оставили после себя не только руины аулов и одичавшие сады, но и лингвистическую загадку, которая до сих пор привлекает внимание исследователей. Как же называли себя убыхи и какие тайны скрывает их самоназвание?

Основные названия: туахэ и бжьэдых

Убыхи, как и многие народы Кавказа, имели сложную систему самоназваний. В научной литературе закрепилось несколько вариантов, каждый из которых имеет свою историю и своё значение.

Основное самоназвание убыхов фиксируется как tʷaχə (туахэ). В латинской транскрипции, использовавшейся исследователями, это слово передавалось различными способами. Именно это название убыхи употребляли для обозначения самих себя.

Параллельно существовала и другая форма самоназвания — бжьэдых (или бжэхэ). Эта форма особенно интересна тем, что именно она, по мнению исследователей, попала на страницы древних и средневековых хроник.

Свидетельства древности: брухи Прокопия Кесарийского

Первое письменное упоминание об убыхах, которое можно связать с их самоназванием, относится к VI веку нашей эры. Византийский историк и географ Прокопий Кесарийский в своих сочинениях писал:

«За областью Абазгов на Кавказе проживают Брухи (убыхи), территория которых находится между Абазгами и Аланами…»

Как же греческое «брухи» связано с убыхским самоназванием? Ключ к разгадке даёт лингвистический анализ. В самоназвании убыхов — бжьэдых — первый звук представляет собой лабиализованный губной звук (сложный для передачи средствами греческого алфавита). Греки, не имея возможности точно передать этот специфический кавказский звук, заменили его на «βρ», что в русской передаче дало «бр». Таким образом, в брухах VI века мы с полным основанием можем видеть первых исторически зафиксированных убыхов.

Это открытие, сделанное лингвистом Адольфом Дирром, имеет огромное значение. Оно показывает, что убыхи под своим именем (или, по крайней мере, под именем, близким к самоназванию) известны истории уже полторы тысячи лет. Более того, Прокопий помещает брухов в соседстве с абазгами (предками абхазов) и аланами, то есть примерно на той же территории, где убыхов застал XIX век.

Этимологические версии

Вопрос о происхождении и значении слова «убых» (и соответствующего самоназвания) вызывал споры среди исследователей. Было высказано несколько версий.

Версия Новицкого

Русский разведчик Новицкий, один из первых европейцев, собравших систематические сведения о горцах Западного Кавказа, выводил название «убых» из имени урочища Убых-пыхоа (Убыхская поляна). Эта версия, однако, не объясняет, почему само урочище получило такое название, и оставляет открытым вопрос о первичности топонима или этнонима.

Версия Услара

Выдающийся лингвист П.К. Услар, один из первых исследователей кавказских языков, делал осторожные сближения самоназвания с убыхскими терминами, означающими «дверь» и «речка». Хотя сам Услар не настаивал на этой этимологии, его предположение показывает, что он искал корни названия в самом убыхском языке, а не привлекал внешние параллели.

Современный взгляд

Исследователи XX века (в том числе Л.И. Лавров) склонялись к мысли, что название «убых» следует поставить в один ряд с другими этническими терминами Северо-Западного Кавказа, имеющими древнее происхождение. В этот ряд входят такие названия, как баг, абаза, абадзе, абдзах, апсуа, азега, адыге, зихи, джихи (джикеты). Все эти термины, по-видимому, восходят к глубокой древности и отражают сложную этническую историю региона.

Имена, данные соседями

Помимо самоназвания, убыхи были известны соседним народам под другими именами. Эти экзонимы (внешние названия) часто попадали в письменные источники и создавали путаницу, которую исследователям предстояло распутать.

Как называли убыхов абхазы

Абхазы, по свидетельству Л. Люлье, называли убыхов садзен — тем же именем, что и асадзуа (джигетов). Это говорит о том, что для абхазов различие между убыхами и их юго-восточными соседями было не столь существенным. У А. Дирра указано другое абхазское название убыхов — гяхаа, агвхаа.

Интересно, что в одном из источников XIX века земля убыхов по-абхазски называется Туа-хы, что, очевидно, является своеобразной передачей самоназвания убыхов (туахэ). Это показывает, что абхазы, по крайней мере частично, были знакомы с тем, как убыхи именовали себя.

Как называли убыхов черкесы

Черкесы (адыги) употребляли для обозначения убыхов слово узвэр (в русской передаче — «убых»). Само название «убых» вошло в литературу именно в черкесской форме.

Кроме того, по словам П. Услара, у черкесов существовал для обозначения убыхов и другой термин — адгэбэс. А. Дирр в 1913 году, однако, не нашёл уже этого термина; вместо него существовало черкесское племенное название *абдэх (абдзах). Исследователь пришёл к выводу, что сообщение Услара, возможно, не соответствовало действительности его времени.

Как убыхи называли соседей

Важно отметить, что убыхи и сами давали имена своим соседям. Так, абхазов они называли *адзыга (адзыг) или азга (азгэ). Черкесов (адыгов) — *адзыга (адзыгэ) или адзыза (адзыз).

А вот для обозначения своих непосредственных черкесских соседей у убыхов, по словам П. Услара, существовал термин *шин-джишве (шын джышвэ). Этот термин, однако, по свидетельству А. Дирра, к 1913 году уже вышел из употребления, что говорит о стремительном разрушении убыхского языкового ареала уже в XIX веке.

Географические названия как отражение самоназвания

Самоназвание убыхов отразилось и в топонимике их земли. В Верхней Убыхии находилась долина (или поляна) Убых-пыхоа (Пыжъуаз или Пэжъуаз), что буквально переводится как «долина» или «речка» в сочетании с корнем «убых». Это название, по мнению исследователей, может быть связано с самоназванием народа и, возможно, указывает на «ядро» убыхской территории — место, где убыхское самосознание сохранялось наиболее сильно.

Лингвистическая загадка

Убыхский язык вообще представлял собой уникальное явление. Он занимал промежуточное положение между адыгскими языками, с одной стороны, и абазинским и абхазским — с другой. В фонетическом отношении убыхский стоял ближе к двум последним.

Одна из легенд, записанная А. Дирром от самих убыхов, прекрасно иллюстрирует отношение к этому языку как к чему-то необычайно сложному:

«Послал один шах учёного человека изучать все языки мира. Через пять лет этот учёный продемонстрировал перед шахом своё знание разнообразных языков. Шах спросил: “Что у тебя лежит за плечами в мешке?” Учёный потряс этим мешком, и там застучали камни. “Что это такое?” — спросил шах. “Это, — последовал ответ, — убыхский язык”».

Эта шутливая легенда хорошо передаёт представление о фонетической сложности языка, который даже в XIX веке находился в стадии глубокого разложения, но всё ещё поражал воображение своей архаичностью.

Название как ключ к этнической истории

Вопрос о самоназвании убыхов — не просто лингвистическое упражнение. Он имеет прямое отношение к пониманию этнической истории народа. Л.И. Лавров в своей монографии высказал важное предположение:

«Мы вправе предполагать, что когда-то убыхский язык объединял собою значительно более широкий коллектив. И мы думаем, что именно этот коллектив, объединённый особым языком, грузинские источники приблизительно до XVI–XVII веков именуют джикетами, т.е. джиками, джихами».

Без этого предположения, замечает Лавров, нам непонятен тот факт, что старые кавказские писатели, не замечая особой народности — убыхов, в то же время упорно прослеживают разницу между юго-восточными и северо-западными абхазами. Эта разница в те далёкие времена не имела ещё под собой достаточного основания — но она могла отражать различие между абхазами и родственными им убыхами.

Исчезновение имени с карты Кавказа

После выселения убыхов в Турцию в 1864 году их самоназвание практически исчезло с территории Кавказа. По данным всесоюзной переписи 1926 года, убыхами назвали себя лишь 9 человек (3 мужчины и 6 женщин).

В 1885 году Е.Д. Фелицын зафиксировал на территории бывшей Кубанской области всего 13 убыхских семейств (80 человек), проживавших в различных аулах: Бгуаше-хабль, Коше-хабль, Хакурино-хабль, Урупский, Тхазартукай, Егибоковское, Новый Бжегокай. Потомки этих убыхов со временем слились с окружающим черкесским населением и потеряли свой язык.

В Турции убыхские селения сохранили память о знатных родах: Хачемуко-хабль (от фамилии Хамыш), Дижю-хабль (от фамилии Диже), Чиземогуа-хабль (от фамилии Чиземогуа), Уачиби-хабль. В этих названиях — последний отзвук самоназвания народа, который когда-то владел цветущим краем между Шахе и Хостой.

Имя убыхов — туахэ, бжьэдых — прошло долгий путь. Оно засвидетельствовано византийскими хрониками VI века, пронесено через средневековье, зафиксировано в записках путешественников XIX века и почти исчезло в XX веке вместе с последними носителями языка.

Сегодня это имя снова начинает звучать — в работах историков, в попытках возрождения языка, в памяти потомков. И в этом звучании — не только лингвистическая загадка, но и живая связь с народом, который предпочёл изгнание рабству и чья земля до сих пор помнит своих прежних хозяев.

*Исследование основано на монографии Л.И. Лаврова «Убыхи: Историко-этнографическая монография» (СПб., 2009), статье М.Г. Хафизовой «Этносоциальная организация и политическая история убыхов в источниках и историографии», а также на работах П.К. Услара, А. Дирра и других исследователей.*