Родство, доказанное наукой: что антропология и лингвистика говорят о создателях нартского эпоса

Нартский эпос объединяет многие народы Кавказа. Но на чём основано это единство? Помимо общих сюжетов и имён, существуют данные антропологии и лингвистики, которые указывают на глубокое родство народов, создавших эпос. Эти данные приводятся в книге «Сказания о нартах — эпос народов Кавказа» (1969).

Антропология: единый физический тип

В книге подчёркивается, что осетины, балкарцы, карачаевцы, адыги и вейнахи представляют один и тот же так называемый кавкасионский антропологический тип. Это означает, что, несмотря на различия в языке, физически эти народы близки друг другу.

Более того, данные антропологии свидетельствуют о том, что осетины являются близкими родственниками череков. Это важное наблюдение, поскольку осетины говорят на иранском языке, а адыги — на кавказских языках. Антропологическое родство указывает на то, что смена языка не означала смены физического типа населения.

Лингвистика: субстрат, а не заимствование

Самый сложный вопрос — языковой. Осетины говорят на иранском языке, балкарцы и карачаевцы — на тюркском. Как же они оказались носителями одного эпоса с адыгами и абхазами, говорящими на кавказских языках?

Ответ даёт теория субстрата. В книге приводятся слова В. И. Абаева о том, что «данные абхазо-осетинских схождений слишком глубоки, чтобы их можно было свести к простому заимствованию. Они заставляют думать об общем местном субстрате». Иными словами, кавказский элемент вошёл в осетинский язык не как внешнее заимствование, а как органический структурный фактор, как субстрат.

В книге отмечается, что между современными абхазами и осетинами, несмотря на принадлежность их языков к совершенно разным семьям, наблюдаются удивительные соответствия и параллели — языковые, этнографические и археологические. Подобные, нередко тождественные совпадения трудно объяснить одним только взаимовлиянием и заимствованием.

Осетины и абхазы: параллели в культуре

Особое внимание уделено абхазо-осетинским связям. В книге приводятся примеры тождественных или близко сходных моментов религиозного быта, в том числе культы божеств грозы, оспы, пчеловодства, кузни, охоты. Абхазский охотничий бог Ажвейпшаа назван «родным братом осетинского Афсати, сванского Апсат».

В. И. Абаеву удалось установить более шестидесяти абхазо-осетинских лексических встреч. Он же указывал на «абхазо-осетинскую близость», которая является «настолько яркой, глубокой и интимной, что можно было бы, в рамках общей этнографии, говорить об едином абхазо-осетинском этнографическом типе, отмеченном общими чертами религиозных верований, мифов и обрядов».

Что это значит?

Эти данные позволяют сделать важный вывод. Далекие предки абхазов и осетин, или часть из них, некогда находились в непосредственном длительном общении друг с другом. Более того, тот этнический субстрат, с которым в процессе длительного исторического взаимодействия слились позднейшие ираноязычные пришельцы, воспринявшие целиком местную культуру, в том числе героический нартский эпос, и в свою очередь давшие части аборигенного населения свой язык, представлял собой родственную или, во всяком случае, близкую протоабхазской среду не только в культурном, но, может быть, и этническом отношении.

В книге подчёркивается, что осетины, балкарцы и карачаевцы сменили свой язык на протяжении столетий: одни — на иранский, другие — на тюркский. Но это не делает их «пришлыми» народами. Наличие у них, в особенности у осетин, развитых циклов нартского эпоса служит одним из доказательств их сугубо местного, а не пришлого происхождения.

Родство, подтверждённое наукой

Антропология, лингвистика и этнография согласно свидетельствуют о глубоком родстве народов, создавших нартский эпос. Это родство уходит корнями в глубокую древность, когда на территории Северного и Западного Кавказа жили племена, говорившие на родственных языках и имевшие общую культуру. Позже одни из них сменили язык, другие сохранили его, но все они остались наследниками одного эпоса — нартского.