«Слишком древняя сказка»: почему учёные не смогли договориться, когда родились нарты

Представьте себе спор, который длится уже полвека. Одна сторона говорит: «Эпосу о нартах — две с половиной тысячи лет». Другая возражает: «Нет, ему не меньше четырёх тысяч». И обе стороны опираются на одну и ту же книгу — «Сказания о нартах — эпос народов Кавказа» (1969). В этом издании сталкиваются две концепции, и от того, кто прав, зависит, насколько глубоко мы можем заглянуть в прошлое кавказских народов.

Долгое время в науке господствовала точка зрения, которую разделяли такие авторитеты, как В. И. Абаев, Л. П. Семёнов и сам Е. И. Крупнов в ранних работах. Согласно ей, время возникновения нартского эпоса — VII век до н. э. В книге 1969 года прямо говорится: «Такие исследователи нартского эпоса, как В. И. Абаев, Л. П. Семёнов, Е. И. Крупнов и некоторые др., относят время возникновения нартского эпоса к VII в. до н. э.»

Почему именно эта дата? Потому что она связана с эпохой скифских походов и началом широкого использования железа на Кавказе. Именно в это время, по мнению сторонников традиционной датировки, и сложилось «основное ядро» эпоса — те сюжеты и образы, которые мы знаем.

Но в той же книге Крупнов пересматривает собственную точку зрения. Он пишет: «Новые исследования по древней истории и археологии народов Кавказа позволяют уточнить эту дату и отнести время формирования основного ядра эпоса к III–II тыс. до н. э.»

Это была настоящая революция. Что позволило Крупнову так радикально сдвинуть датировку?

1. Металлургия и металлообработка. Крупнов проанализировал, какие металлы упоминаются в эпосе. Золото, медь и медные изделия встречаются в сказаниях ничтожно мало по сравнению с железом. Но при этом есть упоминания вещей, характерных для переходного периода от бронзы к железу — например, медный котёл, пояс Гунды Прекрасной, «накладки» на раненые головы героев, первый серп, изготовленный кузнецом Тлепшем. Эти предметы, по мнению Крупнова, типичны для кобанской и колхидской культур, начиная с рубежа II и I тыс. до н. э.

2. Трёхгранные железные наконечники стрел. В эпосе упоминаются именно такие стрелы. Крупнов отмечает: это скифское время (VII–IV вв. до н. э.), время наибольшего контакта местных племён с скифами. Но сами по себе эти стрелы — лишь один из хронологических маркеров, а не дата возникновения эпоса .

3. Использование коня для верховой езды. В сказаниях лошадь уже используется как транспорт и боевое средство. Крупнов подчёркивает: это указывает на эпоху, когда коневодство и верховой конь стали играть важную роль, то есть не ранее конца II тыс. до н. э.

4. Общественный строй. Эпос отражает эпоху «военной демократии» — периода разложения патриархального строя и зарождения классового общества. По Крупнову, это время I тыс. до н. э., но сам процесс начался раньше, ещё в III–II тыс. до н. э.

Крупнов не просто «удревнил» эпос. Он показал, что нартиада не является продуктом одного исторического момента. Это живой организм, который формировался на протяжении тысячелетий. Древнейшие пласты (мифы о культурных героях, тотемизм, матриархат) восходят к энеолиту и бронзовому веку. Расцвет эпоса как более или менее законченной эпопеи относится к началу применения железа (конец II — начало I тыс. до н. э.). А отдельные сюжеты и образы продолжали складываться вплоть до средневековья .

Сам Крупнов формулирует это так: «Несмотря на такой большой хронологический диапазон, охватываемый нартским эпосом, в нём наблюдается во многом одинаковый уровень социально-экономического развития, что объясняется чрезвычайно медленными темпами изменений жизни древнего общества» .

Традиционная датировка (VII в. до н. э.) опиралась на письменные источники и археологические параллели со скифской эпохой. Крупнов же предложил смотреть глубже — на материал самого эпоса: какие металлы упоминаются, какие орудия труда, какие общественные отношения.

Его подход был поддержан не всеми. В книге 1969 года упоминается, что часть исследователей (например, Е. М. Мелетинский) связывала формирование древнейших циклов нартского эпоса с аланским союзом (I тыс. н. э.) , что ещё больше «омолаживало» эпос. Крупнов с этим категорически не соглашался, подчёркивая: нартский эпос бытовал и у ингушей, и у чеченцев, и у абхазов, тесная связь которых с аланами была наименее возможной .

Спор о датировке нартского эпоса — это не просто академическая дискуссия. Это вопрос о том, насколько глубоко уходят корни кавказской культуры. Если Крупнов прав, то нарты старше не только «Илиады», но и многих цивилизаций Древнего мира. Если правы его оппоненты, то эпос — дитя «осевого времени», эпохи великих империй и походов.

Сам Крупнов, однако, не настаивал на окончательности своего вывода. Он лишь предлагал новую точку отсчёта, основанную на археологии и анализе самого эпоса. И в этом смысле его работа 1969 года остаётся важнейшим документом: она показывает, как наука, споря сама с собой, становится глубже.

Возможно, нарты потому и не имеют точной даты рождения, что они — не просто герои одного времени. Они — герои всех времён, в которых жили народы, создавшие их.