Сто братьев и одна сестра: почему абхазский эпос считают самым древним

Абхазская версия нартского эпоса занимает особое место среди всех национальных вариантов. Исследователи сходятся во мнении, что именно она сохранила наиболее архаичные черты, которые в других традициях уже стёрлись или были вытеснены более поздними наслоениями. И главная из этих черт — матриархальная организация общества.

Семья, которой нет больше нигде

Согласно абхазским сказаниям, нартское общество организовано в материнский род и состоит из ста братьев и их единственной сестры, рожденных одной матерью. Такого большого семейного коллектива, символизирующего собою весь народ, нет в других национальных версиях. Это не просто деталь — это фундаментальная особенность, которая определяет всю структуру абхазского эпоса.

В книге «Сказания о нартах — эпос народов Кавказа» (1969) подчёркивается: «В абхазских сказаниях нет каких-либо различий между нартами по их родовой либо территориальной принадлежности или каким-либо другим социальным признакам». Нарты выступают как единый род, единое племя или народ. Это общество, в котором ещё не произошло социального расслоения, знакомого нам по адыгской или осетинской версиям.

Коллективное производство и потребление

В основе хозяйственной жизни абхазских нартов лежит коллективное производство и потребление. Это важнейшая черта матриархального общества, где всё добытое распределяется поровну между всеми членами рода. Нарты осваивают культуру винограда, из которого делают вино и хранят его в зарытых в землю глиняных кувшинах. Они занимаются пашенным земледелием — разводят просо, лён, коноплю. Пахота, как и работа мастериц и кузнеца, изображается необычайно ярко и выпукло.

Земледелие, охота и скотоводство составляют главное хозяйственное занятие мужчин. Нарты содержат стада овец, коров, свиней, табуны лошадей. Но всё это — общее достояние, а не частная собственность отдельных семей.

Сатаней-Гуаша: великая мать

Центральная фигура абхазского эпоса — Сатаней-Гуаша. Это не просто мудрая женщина, каких мы встречаем в других версиях. В абхазских сказаниях она — подлинная матриархальная владычица, великая труженица нартского братства. В книге отмечается, что абхазская Сатаней-Гуаша — «великая труженица нартского братства», тогда как в осетинской версии её трудовая деятельность несколько ограничена по сравнению с абхазской.

Сатаней-Гуаша занимает недосягаемо высокое положение. Это, несомненно, характеризует абхазские сказания как наиболее архаическую часть общекавказского нартского эпоса. На протяжении почти всего абхазского эпоса эта героиня занимает центральное место, сохраняя в то же время полностью свой демократический облик и свою первостепенную роль в хозяйственной и общественной жизни народа.

Абхазская Сатаней — это вечно молодая, могучая великанша поразительной красоты. Мудрая и невзыскательная женщина, она никому не родня и никому не принадлежит как жена. Одет он, который иногда упоминается в абхазских сказаниях (и то очень кратко и глухо), не смог ни в какой степени ни заменить, ни затмить её. Сатаней бессмертна. Это великий образ прародительницы и наставницы целого народа. Всё это рисует матриархальную родовую общину, правда, на стадии её разложения.

Отражение матриархата в других деталях

Матриархальные черты проявляются и в других аспектах абхазского эпоса. В книге приводится пример, как описывается в одном абхазском сказании карликовое племя ацанов: «Ацаны вместе пасли скот, вместе работали, вместе выходили на охоту, по данному знаку они одновременно стреляли в дичь, которую делили потом поровну между собой; на войну также шли все вместе — мужчины, женщины, молодёжь; все их жилища одинаково были обращены в сторону восхода солнца. Так и жили ацаны, не зная ни бога, ни владык».

Это описание — квинтэссенция матриархального общества: коллективный труд, равное распределение, отсутствие власти и собственности. И хотя ацаны — карлики, их общество отражает те же принципы, что и общество нартов в абхазской версии.

Почему это важно

Абхазская версия нартского эпоса — это не просто один из вариантов. Это ключ к пониманию того, как эпос развивался. Если в осетинской версии мы видим патриархальные отношения, социальное расслоение, князей и алдаров, то в абхазской — матриархальную общину, коллективное производство и великую мать во главе народа. Это позволяет учёным говорить о том, что абхазские сказания отражают наиболее древнюю стадию развития общества.

В книге прямо говорится: «Из всех вариантов нартского эпоса, как мы стремились показать в процессе анализа, наиболее архаичными являются абхазские сказания, наиболее явно отразившие матриархальную стадию развития древнейших местных племён». И это делает их бесценным источником для понимания того, как жили люди на заре своей истории.