Семья, кровь и выкуп: как нартский эпос описал патриархальный мир

Осетинская версия нартского эпоса — это не только рассказ о подвигах и походах. Это ещё и подробная картина общественных отношений, которые царили у древних народов Кавказа. В сказаниях нашли отражение патриархальный строй, счёт родства по отцовской линии, кровная месть, левират и калым. Эти реалии делают эпос ценнейшим источником для понимания того, как жили люди в эпоху разложения родового строя.

Счёт родства по отцу

В осетинском эпосе генеалогия и порядок наследования носят явные следы отцовского права. Герои ведут родство по мужской линии. В сказаниях выступают Тар и его сыновья; Кандааргас, его сын Хамыц, его внук Батрадз; Уархаг и его потомки образуют особые «патронимии»: Уархаг и его сыновья Ахсар и Ахсартаг.

В книге «Сказания о нартах — эпос народов Кавказа» (1969) подчёркивается: «Генеалогия и порядок наследования в осетинских сказаниях носят явные следы отцовского права, что отнюдь не характерно, например, для абхазского эпоса». Нередко в эпосе говорится о долгах отцов, о наследии прадедов, о наследовании по мужской линии, о доспехах предков, об их завещаниях, об имуществе, оставшемся от отца, о мести и т. п.

Кровная месть

Кровная месть — классический мотив патриархально-родового строя — является основой многих сюжетов осетинского эпоса. В книге приводятся конкретные примеры. Весьма показательно в этом плане сказание о мести Батрадза за смерть отца. Родовая вражда между потомками Боры с нартом Хамыцем привела к тому, что Хамыц был убит. Как только сын Хамыца Батрадз узнал имя убийцы своего отца, он отправился искать его. «Через некоторое время, убив Сайнага, он отсек у него правую руку и, придя в нартское селение, швырнул ее к ногам матери со словами: "Отомстил я врагу за кровь отцовскую. Снова можешь, нана, свой покой обрести"».

В осетинских сказаниях встречаем упоминания и об откупе за убийство. Так, Батрадз требует с нартов плату за кровь отца: «Так платите, нарты, — говорит он им, — без слова лишнего мне за гибель отца, за обиду матери». Вопрос о том, кто отомстит за кровь, является одной из важнейших забот осетинских нартских героев.

Левират

В осетинском эпосе отразился и обычай левирата, согласно которому жена умершего брата становилась женой его неженатого брата или другого ближайшего родича. В книге подчёркивается, что этот обычай даже не упоминается в других национальных версиях, например, в абхазских сказаниях. Так, Урызмаг был женат сперва на красавице Эльде из рода Алагата, а потом стал мужем своей сестры Сатаны.

Калым

Калым — выкуп за невесту скотом, оружием, а впоследствии и деньгами — также находит отражение в осетинском эпосе. Согласно сказаниям, Сослан, чтобы получить в жены дочь солнца Ацырухе, должен был возвести дворец у самого моря, обсадить его мифическими деревьями Аза да еще пригнать три сотни звериного стада. Дочь Сайнаг-алдара, красавица Агунда, сама назначила Ацамазу в качестве свадебного выкупа пригнать в загоны ее отца сто оленей-однолеток. Упоминается и приданое невесты: «семь повозок чудных, в них впряжены выносливые зубры; они везут приданое невесты».

В книге отмечается, что обычай левирата и калым не упоминаются в других национальных версиях, что делает осетинский эпос особенно ценным для изучения патриархальных отношений.

Народовластие и нихас

В осетинских сказаниях содержится яркое изображение древнего народовластия патриархального типа. В этом отношении заслуживает особого внимания нихас — в современном осетинском языке это слово значит «беседа» или «место народных собраний». На нихасе нарты решали важнейшие дела: вопросы войны, мира, общественного хозяйства и пр. На нихас допускались только мужчины, причём правили здесь только старшие мужчины, восседавшие на строго определённых местах, как и на пиршествах (кувд), что также вполне соответствует патриархальной идеологии.

Патриархальные отношения в осетинском эпосе — это не абстрактная схема. Это живая ткань повествования, в которой отразились реальные обычаи и законы древнего общества. Счёт родства по отцу, кровная месть, левират, калым, народовластие — все эти институты нашли своё место в сказаниях о нартах. И именно в этом заключается ценность эпоса как исторического источника: он сохранил для нас то, что давно ушло из жизни, но осталось в памяти народа.