«Три очага» нартского эпоса: почему учёные нашли не один «дом», а целых три

Представьте, что вы нашли старинную рукопись. И у вас есть три города, в каждом из которых есть храм, где эту рукопись читают по-своему. Один храм утверждает: «Оригинал у нас». Второй: «Нет, у нас древнее». Третий молчит, но его тексты выглядят старше всех. Именно так обстоит дело с нартским эпосом и его тремя главными «очагами» — осетинским, адыгским и абхазским.

Это фундамент, на котором построено всё здание нартиады. Крупнейший советский археолог Евгений Игнатьевич Крупнов сформулировал этот тезис предельно ясно: нартский эпос — «результат самобытного (а не заимствованного) творчества сугубо местных кавказских племён, носителей родственных языков, развившихся на основе древнего и единого кавказского субстрата» .

Что это значит на практике? Задолго до того, как осетины стали ираноязычными, а балкарцы и карачаевцы — тюркоязычными, на Северном и Западном Кавказе жили племена, говорившие на родственных кавказских языках. Их культуры — кобанская, прикубанская и колхидская — были морфологически близки между собой . Именно в этой среде, на рубеже бронзового и железного веков, и начал складываться эпос о нартах.

Позже пришли иранцы (скифы, сарматы, аланы) и тюрки. Они принесли свои языки, но не уничтожили культурный фундамент. Осетины и балкарцы сменили язык, но сохранили эпос, унаследованный от местного субстрата. Именно поэтому Крупнов считал наличие развитых циклов нартиады у осетин не доказательством «пришлости» эпоса, а наоборот — доказательством его глубоко местного происхождения .

Если субстрат был единым, почему учёные говорят о трёх центрах? Потому что эпос не стоял на месте. Он развивался, обрастал новыми сюжетами и героями в разных географических и этнических средах. К середине XX века нартоведы признали наличие трёх самостоятельных центров бытования нартиады: осетинского, адыгского и абхазского .

Абхазский очаг считается наиболее архаичным. Именно здесь Сатаней-Гуаша предстаёт как великая мать ста братьев, а общество нартов организовано по матриархальному принципу. Абхазские сказания сохранили древнейшие пласты, которые в других версиях уже «затёрлись» более поздними наслоениями.

Адыгский очаг (кабардинцы, черкесы, адыгейцы) дал эпосу социальную глубину. Здесь появились тхамада, князья, бедные и богатые, а кузнец Тлепш стал центральной фигурой культурного героя. Адыгская версия — самая объёмная по количеству записанных текстов.

Осетинский очаг сохранил эпос в наиболее систематизированном виде. Три рода (Алагата, Ахсартагката, Бората), патриархальные отношения, христианские наслоения — всё это делает осетинскую версию «энциклопедией» нартского общества, хотя и с более поздними историческими «вкраплениями» .

Крупнов подчёркивал: признание трёх центров не отменяет существования единого первоначального ядра. К этому ядру относятся термин «нарт», имена Сатаней, Сосруко/Сасрыква и ключевые сюжеты (рождение из камня, добывание огня) . Три очага — это не три разных эпоса. Это три ветви одного дерева, выросшие из одного корня, но в разных почвах.

Именно поэтому нартский эпос остаётся общим достоянием: он кавказский по происхождению и бытованию, но у каждого народа обрёл своё неповторимое звучание .

Спор о том, какой очаг «главнее», вероятно, не закончится никогда. Но сам факт существования трёх очагов — лучшее доказательство того, что эпос не принадлежит одному народу. Он принадлежит земле, на которой родился.