Искусство тавра: как метили скот на Северном Кавказе

Представьте себе солнечное утро в кабардинском ауле середины XIX века. Слышен шум, топот копыт, громкие голоса. Мужчины собираются у кошары, женщины готовят огромные котлы с мясом, а в воздухе витает запах дыма и раскаленного железа. Начинается один из самых важных дней в жизни горской фамилии — день таврения скота.

Это был не просто хозяйственный процесс, а настоящий праздник, объединявший родственников, соседей и друзей. Как пишет Х.Х. Яхтанигов, «обряд таврения скота вызвал к жизни и обряд взаимопомощи», который имел важное значение для экономико-культурной жизни. В этой статье мы шаг за шагом пройдем через все этапы этого удивительного ритуала, узнаем его тайные смыслы и даже заглянем на праздничное застолье.

Симфония знаков: система тамг у горцев

Прежде чем погрузиться в обряд, необходимо понять сложную систему знаков, которой пользовались горцы. Это была настоящая иероглифическая письменность, где каждый штрих имел свое значение.

Почему такая сложность?

Как объясняет автор, изготовление железного трафарета стоило немалых денег. Поэтому, когда несколько хозяйств одной фамилии пользовались одним и тем же тавром, возникала путаница. Чтобы её избежать, придумывали подтаврки (нэпкъыжьэ) — меньшие версии основного знака или его части. Их ставили в другом месте или на другую сторону тела животного.

Автор приводит пример: фамилия Бегидовых в селении Чегем I пользовалась в качестве подтаврка одной из половинок основного тавра. Аналогично поступала фамилия Богатыревых из селения Верхний Курп. Такой «модульный подход» позволял различать животных внутри одного большого рода, сохраняя при этом главный фамильный символ.

Выбор дня: когда таврить нельзя?

Каждая фамилия имела свой патронимический день для таврения. «Они так и называли его "ди махуэ" — наш день», — пишет автор. Это мог быть любой день недели, но существовали строгие табу:

• Вторник считался недобрым днем для любых действий, связанных с прикосновением к телу. Было страшное проклятие: «Гъубж 1эбжьанэ иубзи, бэрэжьей гыбзэ къыптихуэ!» («Чтобы во вторник обрезал (ты) ногти и подвергся проклятиям, сказанным в среду!»).

• Пятница, как мусульманский выходной, тоже считалась нежелательной.

При этом разные фамилии предпочитали разные дни:

• Гауновы из Каменномостского — четверг.

• Нагоевы из Алтуда — среду.

• Ахеминовы из Плановского — любой день, кроме пятницы.

• Казамушевы из Сармаково — любой день, кроме вторника.

Техника таврения: мастерство и традиция

Сам процесс таврения был хорошо отлаженным механизмом, требующим участия нескольких мужчин.

Повал животного

Животное нужно было поймать, связать и уложить на землю. Автор описывает четыре способа повала, которые практиковали кабардинцы:

1. Веревка через морду: Веревка обхватывала морду и грудную клетку, и несколько человек тянули за неё, заламывая голову животному, отчего оно падало.

2. Стягивание трех ног: Связывали обе задние ноги с одной передней и медленно тянули к себе.

3. Подсечка ног: Редко используемый, но жестокий способ, при котором животное могло получить травму.

4. «Хомут»: Наиболее удобный способ. На шею набрасывали веревку «хомутом», задние ноги подтягивали к животу, и животное приседало, после чего его заваливали в нужную сторону.

Обряд нанесения

Когда животное было повалено, наступал самый ответственный момент. Тавритель становился за спиной лежащего животного. На выбранное место клали влажный войлочный трафарет, прорези которого повторяли рисунок тавра. Это делалось для четкости рисунка и чтобы защитить лишний участок кожи.

Затем, со словами молитвы «Бисмиллахьи рахьмани рахьим, Ялыхь, гуэныхь тщомыщ1!» («Во имя милостивого, милосердного Аллаха! О, Аллах! Не сочти нам это за грех!»), тавритель вставлял раскаленное железо в трафарет.

Сразу после этого ранку дезинфицировали народным методом — поливали молоком, кислым молоком, сметаной или топленым маслом.

Секреты мастерства

К таврителю предъявлялись особые требования. Как пишет автор, он должен был:

• Не иметь физических недостатков.

• Не быть бездетным (чтобы удача в размножении скота передалась животным).

• Иметь «легкую руку», чтобы ранка быстро заживала.

• Не быть безбородым.

Интересно, что по терпеливости животного во время таврения нередко судили о его породе. Существовала пословица: «Щыту томыдзэм щолэхъукъым» («Если в стоящем виде не тавришь, значит, это не шолохская порода»). Лошади знаменитой шолохской породы были настолько выносливы, что их не вязали и не валили — таврили стоя. Это была высшая похвала породе.

Праздничное застолье: еда, питье и здравицы

День таврения превращался в настоящий праздник. После завершения основной работы начиналось обильное застолье.

Меню дня таврения

Готовили множество блюд, но главными были те, что связаны с кониной — главным богатством горца.

Обрядовый хлеб — мэжаджэ

Особого внимания заслуживает обрядовый хлеб мэжаджэ. Его выпечка была целым ритуалом:

• Тесто помещали в форму из березовой коры (или коры других деревьев).

• Форму ставили на раскаленный под очага.

• Сверху накрывали берестой или крышкой.

• Обкладывали горячими углями и выпекали.

Хлеб впитывал аромат коры, что улучшало его вкусовые качества. У абазин был похожий способ: яму в земле прогревали, ставили туда тесто в липовой коре, замазывали глиной и засыпали золой, оставляя на ночь.

Застольный этикет

Застолье строго регламентировалось традиционным адыгским этикетом. Место тамады занимал старший из приглашенных. Подача напитков происходила по специальному ритуалу:

1. Кравчий наполнял чашу бузой и протягивал её тамаде.

2. Тамада принимал чашу и произносил здравицу (хох): «Ялыхь, гъэф1 къыдэт, зытевдзэм яхуэщыну, И хъер тхьэм фигъэлъагъу!» («О, Аллах, дай нам хорошего года, на что вы ставите тавро — да ниспошлет Аллах все блага!»).

3. Отпив немного, тамада передавал чашу стоящему рядом со словами «нок1уэ» («к тебе идет»).

4. Чаша ходила против часовой стрелки, так как каждый передавал её сидящему справа.

В селении Урожайное (быв. Абаево) застолье даже предшествовало процессу таврения, аргументируясь тем, что нельзя иметь дело со скотом натощак.

Завершался праздник играми, танцами, скачками и состязаниями.

---

Состязания в день таврения

День таврения превращался в мини-Олимпийские игры. Хозяин, организовавший таврение, устраивал состязания с ценными призами. Автор описывает несколько видов соревнований:

1. Скачки

• Забег на 6-7 км: Участвовали 10 всадников. Делали 4 забега, определяли 4 победителей, которые затем состязались между собой.

• Скачка со знаменем: Один всадник получал знамя и уносился вперед. Тот, кто догонял его, получал право нести знамя. Победителем считался тот, кто приносил знамя к финишу.

• Прыжки: Всадники прыгали на надутый бурдюк, пытаясь устоять на нем.

2. Стрельба на меткость

Мишенью служила воткнутая лезвием к стрелку шашка на расстоянии 12 метров. Стрелок видел лишь толщину клинка (4-5 мм). Попадание в острие считалось высшим мастерством. Для таких стрелков существовал особый эпитет: «къэмэдээм йоуэ» («попадает в острие кинжала») или «сэшхуэдээм йоуэ» («попадает в острие шашки»).

3. Национальная борьба

Участвовали неженатые парни. Боролись по весовым категориям (определяемым на глаз). Брошенный на землю считался побежденным.

4. Толкание камня

Участники толкали тяжелые камни (от одного до двух пудов — 16-32 кг) на дальность. Тот, кто не мог поднять камень на вытянутой руке, выбывал.

Победители получали ценные призы: баранов, деньги (до 30 рублей). Как пишет автор, «победитель скачки, как и победители стрельбы, толкания камня, национальной борьбы, получал по одному барану от хозяина — организатора таврения».

---

Вербальная культура обряда

Обряды таврения были пронизаны поэтическим словом. Здравицы, произносимые во время обряда, передавали надежды и чаяния людей:

Накануне таврения:

Ялыхь, гъэ угьурлы дытегъэхьэ!
Ялыхь, ди 1эщым хэгъахъуэ!
(О, Аллах, дай нам счастливого года,
О, Аллах, да умножится скот наш!)

Во время застолья:

Ялыхь, гъэф1 къыдэт,
Ди 1эщыр узыншэу,
Ди жылэр узыншэу,
Дэ дыузыншэу,
Гъэ дытегъэхьэ, Ялыхь!
(О, Аллах, дай нам год хороший,
Чтоб скот наш был здоров,
Чтобы село наше было здоровым,
Чтобы мы были здоровы,
Чтобы год будущий мы застали, о Аллах!)

После завершения обряда хозяин благодарил всех участников, принимая чашу:

«Хъер фхуэхъун фэри тхьэм къывит, Тхьэм худигъэщ1эж»
(«Пусть пойдет вам впрок, дай бог, чтобы и мы сумели вам помочь тоже»).

---

Традиции сохраняются

Как отмечает автор, «несмотря на относительную стабильность и схожесть циклов обряда таврения в разных пунктах Кабарды, следует отметить и ряд особенностей», которые зависели от:

1. Ландшафтно-географических и климатических условий.

2. Типа зоны (степная, предгорная, горная).

3. Количества и вида скота.

4. Сословного состава населенного пункта.

5. Сложившихся между ними традиций.

Тем не менее, основная структура обряда оставалась единой для всего региона, что является дополнительным свидетельством этнокультурного единства народов Северного Кавказа.

---

Выводы

Обряд таврения у горцев Северного Кавказа был не просто хозяйственной необходимостью, а сложнейшим социокультурным явлением:

1. Это был ритуал, объединяющий фамилию. В день таврения собирались родственники, соседи, друзья. Это было время укрепления родственных и дружеских связей.

2. Это был акт передачи знания. Молодые парни учились обращаться со скотом, повалу, кулинарии. Они проходили «своеобразную школу горской кулинарии».

3. Это был праздник с богатой обрядовой культурой. От выбора дня и молитв до строгого застольного этикета и ритуальной пищи — все было подчинено традиции.

4. Это было проявление социальной структуры. Место тамады, правила подачи еды и напитков, призы — все отражало сословную иерархию горского общества.

5. Это был маркер этнокультурного единства. Схожесть обрядов, блюд и терминов у кабардинцев, абазин, балкарцев, карачаевцев и осетин еще раз доказывает их глубокую историческую общность.