Песня и Слово: Душа и Летопись Черкесского Народа

В культуре черкесов поэтическая песня — это не просто искусство, а сама душа народа, его живая история и устная летопись. Испокон веков песня управляла бытом, умом и воображением черкесов, сопровождая человека от рождения до могилы.

Песня играла выдающуюся роль на всех народных съездах. Старинные песни, особенно о родных горах, почитались как святыня. Как только в горах разносилась весть о смерти героя, в его честь немедленно слагалась новая песня. При отсутствии письменности именно песня становилась единственным способом донести до народа рассказ о подвиге или сохранить в памяти важное событие.

Певец (джегуакӀо) был центральной фигурой. На войне он ехал впереди отряда, запевая стих, который воины подхватывали хором. Затем, сняв шапки и обнажив шашки, они с дикой отвагой бросались в бой. Певцов рассылали по всей стране для воодушевления народа и поднятия восстания. Его песня звучала и у колыбели новорождённого, и у могилы усопшего.

Иногда певец выполнял роль проповедника. По своей впечатлительности черкесы воодушевлялись его словами так же сильно, как и речами шейхов.

С появлением в горах шейха-проповедника народ тысячами собирался на лесных полянах. Стоя на коленях, даже в снегу, с обнажёнными головами, люди жадно внимали молитвам и речам. Проповедь, часто звучавшая от посланцев из Турции, убеждала не сближаться с русскими («гяурами») и сражаться до последней капли крови.

Яркие образы, которые использовали проповедники — райские сады для павших в бою и адские муки для покорившихся, — были мастерски приноровлены к мировоззрению и характеру горцев. Они с неотразимой силой поражали воображение и находили горячий отклик. Именно так ислам глубоко укоренился и стал общей религией для кавказских народов.

Черкесы были склонны к суевериям, веря в гадания, колдовство, и всё чудесное для них казалось реальным. С особым наслаждением они слушали сказки о таинственном, а легенд о духах гор, лесов и ущелий в их фольклоре было неисчислимое множество.