О ДЕДЕ, ЧТО ЖИЛ ПОЧТИ ДВЕСТИ ЛЕТ, И О ТОМ, КАК ОН НАУЧИЛ ЛЮДЕЙ ЦЕНИТЬ СТАРИКОВ

Повествуют летописи адыгов, что живут они долго. Рассказывают, что раньше иные жили почти до двухсот лет. И было так, что когда одному адыгу сказали, что он будет жить до ста пятидесяти лет, он ответил:

— Если я буду жить всего сто пятьдесят лет, не стану возиться с постройкой дома, рассчитывая жить в нём.

И, говорят, не построил себе дома.

Бывало, когда старики становились совсем старенькие, их пеленали в колыбели, а невестки ухаживали за ними, как за детьми. Укачивая такого старца в колыбели, добрая невестка пела:

«Баюшки-бай, золотая моя колыбель, бай! Мой князь золотой, бай!..»

Когда приходилось укачивать злой невестке, то при этом, говорят, она пела песню иначе:

«Баюшки-баю, мой князь! Чтоб ты умер, мой князь! Баюшки-баю, мой князь, чтоб ты сгинул, мой князь!»

— Не говори же так, нысэ. Разве не слышала, как поёт старшая невестка! — упрашивал старик, засыпая в колыбели.

Когда же старик становился совсем маленьким сморчком, его сажали в кубышку и подвешивали на деревянном колышке, вбитом в стену. Тогда старичок упрашивал свою невестку:

— Веревочку, которой подвешиваешь кубышку, выбирай покрепче, нысэ. А то мы из тех, в ком душа еле держится.

И после того старик хотел ещё долго жить!

Но вот люди задумались над этим.

— Наши невестки зря теряют время на стариков. Будем сбрасывать престарелых с обрыва, — порешили они.

Стали сбрасывать стариков с обрыва в пропасть. И это стало обязательным для всех обычаем.

Так продолжалось, пока не нашёлся один юноша — не у всех же людей одинаковые сердца! — который решил сохранить жизнь своему деду и содержал его втайне от всего аула.

Однажды, когда жители аула пришли к реке и сидели под деревом на берегу, они увидели в воде золотой кувшин. Когда же они, толкая друг друга, кинулись в реку, кувшина они не нашли.

«Вода замутилась, вот и кувшина не стало видно», — решили они и вышли из воды.

Так продолжалось целый день: посмотрят в воду — видят золотой кувшин, а войдут в воду — кувшин исчезает. Только и разговору было в ауле, что об этом кувшине.

Когда вечером юноша принёс своему деду кушать, тот спросил его:

— Какие разговоры в ауле?

Юноша рассказал хабар о золотом кувшине на дне реки.

— Правда ли это, мой сын? — переспросил дед.

— То, что видели в реке кувшин — правда, — ответил юноша. — Весь день аул искал его.

— Ох, глупые люди!.. — усмехнулся старичок. — А ты, сын мой, завтра сходи на то место и достанешь этот кувшин. Золотой кувшин находится на дереве, которое стоит на берегу. В воде же видно только его отражение. Взберись на дерево и сними золотой кувшин.

Наутро жители аула опять были на берегу. Юноша тоже присоединился к ним. Незаметно для других он внимательно осмотрел дерево, взобрался на него и снял оттуда золотой кувшин.

Аульчане были удивлены сообразительностью юноши.

— Как ты узнал, что кувшин на дереве? — спросили они.

И тогда юноша рассказал им, что он скрывает своего деда и что старик открыл ему эту тайну.

И люди задумались. И поняли они, что старики — это не бремя, а сокровище. Ибо мудрость, что приходит с годами, не купишь ни за какое золото.

И отменили они обычай сбрасывать стариков с обрыва. И стали с тех пор почитать их и слушать их советы.

Так завершилось сказание о Мудром деде и о том, как люди научились ценить старость. И сказано в древних хрониках: не тот мудр, кто молод и силён, а тот, кто прожил долгую жизнь и сохранил в сердце свет. Ибо седина — это не признак слабости, а знак того, что человек прошёл долгий путь и знает дорогу.