Султан Хан-Гирей о племенах адыгов

 В 1836 году, создавая свой блистательный труд «Записки о Черкесии», выдающийся адыгский ученый и писатель Султан Хан-Гирей запишет: «Племена, составляющие здесь описываемый народ, в настоящее время имеют два общих главнейших наименования: адыге и черкесы. 

Первым они сами себя именуют... Второе дают им: россияне, турки, грузины и другие народы». Хан-Гирей не случайно говорит здесь о разных племенах, «говорящих одним черкесским языком»: на протяжении многих и многих столетий адыги разделялись на целый ряд локальных групп (или, говоря научным языком, субэтносов). Четко осознававшие свое родство и единство происхождения, эти группы, тем не менее, различались по деталям материальной культуры и общественному устройству, говорили на разных диалектах адыгского языка. 

Абадзехи, шапсуги, натухайцы, жанеевцы, хатукаевцы, бжедуги, мохошевцы, темиргоевцы, адамиевцы, егерухаевцы, мамхеговцы, бесленеевцы, кабардинцы... Их названия сохранились не только в живой речи самих адыгов, но и в российских текстах. Помните, как Максим Максимыч говорит в лермонтовской «Бэле»: «Слышал я, что на правом фланге у шапсугов есть какой-то Казбич, удалец, который в красном бешмете разъезжает шажком под нашими выстрелами и превежливо раскланивается, когда пуля прожужжит близко...»?

В эпоху Лермонтова самыми многочисленными группами адыгов были те же шапсуги Закубанья и Причерноморья, и не раз упоминавшиеся русскими поэтами кабардинцы Центрального Кавказа.