Социальная лестница Черкесии: от князя до бесправного раба

Любое общество держится на иерархии. Но если в привычной нам картине мира социальные перегородки часто закреплены законами, то в Черкесии первой половины XIX века они существовали в иной форме — неписаной, но от того не менее жесткой.

Труды адыгских просветителей позволяют нам восстановить эту удивительную пирамиду, на вершине которой находились потомственные князья, чья власть казалась священной, а в основании — рабы (унауты), на которых не распространялись даже нормы обычного права.

Вершина пирамиды: сословие князей (пши)

На самой высокой ступени социальной лестницы стояли пши — князья. Их положение в обществе описывается источниками как исключительное, наделенное почти сакральным ореолом.

Просветитель Ш. Б. Ногмов оставил яркое описание того, как воспринималась княжеская власть:

«Звание князя почиталось столь священным для адыгов, что всякий подданный считал себя обязанным для защиты владельца жертвовать не только имением, но и жизнью. Князья издревле назывались покровителями и защитниками народа, каждый из них имел более или менее зависящих от него подвластных».

Княжеское достоинство было пожизненным и нерушимым. Источники подчеркивают: пши ни при каких обстоятельствах не мог быть лишен своего статуса. Звание передавалось исключительно по праву рождения, и здесь действовал строжайший принцип эндогамии — князья вступали в брак только между собой, не смешиваясь с нижестоящими сословиями.

В своде адатов закубанских адыгов, составленном в 1845 году А. Кучеровым, зафиксированы ключевые привилегии князя:

«Князь пользуется совершенною свободою и ни от кого не зависим. Жители аулов, которые находятся под покровительством его, признают… над собою власть его, и он пользуется особенным и отличным уважением, не только простого народа, но всех низших дворян и духовенства; он почитается владетелем покровительствуемых им аулов и земель им принадлежащих, обязан оные оберегать и защищать…»

Политическая власть князей подкреплялась их исключительными экономическими правами:

• Владение крепостными крестьянами (пшитли), которых они безжалостно эксплуатировали.

• Право привлекать к работам в своем хозяйстве свободных общинников (тфокотлей).

• Право на лучшие участки земли для хлебопашества и сенокоса.

• Возможность брать у подвластных скот, оружие и все, что пожелается.

На народных собраниях князьям отводились первые места, их мнение принималось во внимание прежде всего. Князья имели право суда равных, причем, как гласили нормы обычного права, «поступки и действия князей, противные принятым правилам общежития, разбираются только князьями и первостепенными дворянами…».

В походе князя сопровождали его вассалы — дворяне, составлявшие княжескую дружину.

Благородное сословие: уорки и тлекотлеши

Вслед за князьями в состав господствующего класса феодалов входили дворяне — уорки. Однако дворянство не было однородным. Просветители выделяли несколько степеней, различавшихся объемом прав и положением в иерархии.

Тлекотлеши и деженуго — дворяне первой степени. Как и князья, они считались владетельными феодалами. Тлекотлеш владел собственным аулом, в его подчинении находились низшие дворяне. В «аристократических» субэтнических группах тлекотлеши и деженуго признавали князя своим сюзереном, ходили с ним на войну, были его «великими вассалами».

Пши-уорки и беслен-уорки — дворяне второй степени. Они также несли службу своему сюзерену.

Уорки-шаутлугусь — дворяне третьей степени. Большинство дворян служило князьям, но значительная часть уорков-шаутлугусей подчинялась тлекотлешам и деженуго. За свою службу дворяне получали от сюзерена определенное имущество, так называемый уорк-тын.

По своему положению к дворянам третьей степени было близко сословие пшекеу, которые часто выступали в роли телохранителей князя. Это сословие пополнялось за счет отпущенных на волю крестьян.

Интересно, что у «демократических» племен (шапсугов, абадзехов, натухайцев) князья отсутствовали, но сохранялось три степени дворянства. Однако политические права дворян здесь были сильно урезаны в результате демократического переворота конца XVIII — начала XIX века.

Крестьянство: мозаика зависимых состояний

Крестьянство в Черкесии представляло собой сложную картину. Здесь не было единой массы «крепостных» — существовало несколько категорий, различавшихся степенью свободы, характером повинностей и имущественными правами.

Тфокотли: свободные общинники

Тфокотли были юридически свободными людьми, непосредственными производителями. Однако их свобода в «аристократических» обществах сочеталась с экономическим и политическим подчинением феодалам.

По адатам, в течение трех дней в году (а иногда и дольше) владетельный феодал мог привлечь тфокотля к работам в своем хозяйстве. При разделе имущества феодалу отдавалось столько волов, сколько вновь образовывалось тфокотльских семейств. При выдаче дочери замуж тфокотль платил владельцу пару волов, а по окончании сбора урожая — 8 мер проса.

Таким образом, в отношении тфокотлей применялись и отработочная, и продуктовая ренты. Было ограничено и право перехода от одного владельца к другому.

Совершенно иная картина наблюдалась у «демократических» племен. Здесь большинство тфокотлей, по словам С. Хан-Гирея, были самостоятельными домохозяевами, не зависящими от знати. Просветитель С. Сихохов подчеркивал, что сословие тфокотлей «являлось ядром черкесского народа и самым производительным его элементом. На нем держалось хозяйство и все благосостояние края, как на главной трудовой массе народа».

Пшитли: крепостные крестьяне

Пшитли — категория лично зависимых крестьян. Будучи лично зависимыми, они выполняли в пользу феодала работы в поле и в господском доме. Хозяева по своему усмотрению распоряжались временем и трудом пшитля.

Эксплуатация пшитлей осуществлялась в форме отработочной и продуктовой ренты. Крепостные крестьяне получали лишь меньшую часть собранного ими урожая. За разные проступки пшитль мог быть продан господином.

Тем не менее пшитль обладал определенными, хотя и ограниченными, имущественными и личными правами. Он мог иметь семью, вел свое хозяйство, владел имуществом.

Оги: привилегированные крепостные

Особую категорию крепостных представляли оги. Они обладали более полными личными и имущественными правами, чем пшитли.

Н. Ф. Дубровин, исследователь черкесского общества, писал:

«Все имущество ога составляло его неотъемлемую собственность; даже и в том случае, когда, за нерадение или преступление, обращался в пшитля, он не лишался права на имущество, и владелец не имел права вмешиваться или распоряжаться его собственностью».

В отличие от пшитлей, оги жили отдельными дворами вне господской усадьбы, имея свое собственное хозяйство. В основе эксплуатации огов лежала прежде всего продуктовая рента, хотя существовала и отработочная повинность.

В статье просветителя С. Адыль-Гирея «Об отношениях крестьян к владельцам у черкесов» содержался подробный перечень повинностей, которые несли крестьяне по отношению к феодалам, что свидетельствует о системном характере эксплуатации.

Дно социальной пирамиды: унауты

Самую низшую категорию населения составляли унауты — домашние рабы. В конце XVIII — первой половине XIX века у западных адыгов сохранялось рабство в качестве черты уклада феодального общества. По существу, оно носило домашний характер.

Положение унаутов было принципиально иным, чем даже у самых бесправных крестьян. В источниках их называли «безобрядными» или «безадатными», потому что на них не распространялись нормы адата — обычного права, которое в той или иной степени защищало даже крепостных крестьян.

Унауты не имели ни личных, ни имущественных прав. Закон их не защищал. Все свободные жители могли владеть рабами.

Несмотря на то, что труд унаутов не являлся основой производства, он играл значительную роль в хозяйстве адыгских феодалов. Рабы занимались главным образом домашними работами. Вместе с тем их использовали и для участия в полевых работах, и для ухода за скотом.

Положение унаутов было абсолютно бесправным. Они находились вне сословной системы, вне защиты обычая, полностью во власти своего хозяина.

Единство и разнообразие социальной структуры

При всей сложности и многоступенчатости социальной иерархии, просветители подчеркивали, что для разных субэтнических групп картина могла различаться.

Так, в работе Т. Хаджимукова была охарактеризована социальная структура бжедугского общества, а С. Хан-Гирей привел яркую картину социального развития у шапсугов и бжедугов.

В «демократических» субэтнических группах (абадзехи, шапсуги, натухайцы) политические права дворян были сильно урезаны, а тфокотли пользовались большей самостоятельностью. Однако полностью от феодальных отношений эти общества не освободились — сохранялось дворянство, продолжала существовать эксплуатация крестьян, в том числе и в форме личной зависимости.

Социальная лестница Черкесии была сложной и многослойной. На ее вершине — сакрализованная власть князей, не смешивающихся с другими сословиями. Ниже — разветвленное дворянство с внутренней иерархией. В основании — пестрая масса крестьянства: от относительно свободных тфокотлей до лично зависимых пшитлей и огов. И на самом дне — унауты, стоящие вне закона, вне сословий, вне человеческих прав, защищенных обычаем.

Эта иерархия, неписаная, но неукоснительно соблюдаемая, определяла жизнь черкесского общества на протяжении веков — вплоть до кардинальных перемен середины XIX столетия.

Использованная литература:

1. Ногмов Ш. Б. История адыхейского народа.

2. Леонтович Ф. И. Адаты кавказских горцев // Материалы по обычному праву Сев. и Вост. Кавказа. Одесса, 1882.

3. Хан-Гирей С. Записки о Черкессии. Нальчик, 1978.

4. Сиюхов С. Избранное. Нальчик, 1997.

5. Адыль-Гирей С. Об отношениях крестьян к владельцам у черкесов: выписка из заметок // Избранные произведения адыгских просветителей. Нальчик, 1980.

6. Дубровин Н. Черкесы (Адыге). Краснодар, 1927.

7. Народы Западного Кавказа: по неизданным запискам природного бжедуга князя Хаджимукова // Деятели адыгской культуры дооктябрьского периода: избр. произведения. Нальчик, 1991.