Феодализм без законов: Как устроено общество там, где нет письменных кодексов

Когда историки говорят о феодализме, перед глазами встает средневековая Европа: хартии вольностей, ленные грамоты, юридически закрепленные права и обязанности, судебники. Но что, если феодальные отношения существуют без всего этого? Что, если власть держится не на письменных законах, а на обычаях, традициях и негласных правилах?

Именно такую картину рисуют адыгские просветители первой половины XIX века, анализируя общественный строй народов Северо-Западного Кавказа. Их труды позволяют заглянуть в уникальную социальную лабораторию, где феодализм существовал в «неписаной» форме, сочетаясь с пережитками родовых отношений.

Феодализм по-черкесски: взгляд изнутри

Вопрос о том, на какой стадии общественного развития находились адыги в конце XVIII — первой половине XIX века, не был однозначным даже для современников. Однако наиболее авторитетные просветители высказывались вполне определенно.

Измаил Атажукин в своих трудах вполне определенно писал о наличии феодализма у адыгов. Еще более четко эту позицию сформулировал А.-Г. Кешев, который предостерегал от упрощенного взгляда на черкесское общество:

«…было бы… крайне ошибочно определять уровень их [черкесов] политического и общественного развития меркою первобытного, младенческого общества. Черкесы занимали в период своего падения, относительно социального устройства и двигающего всей их жизнью духа, почти то самое положение, какое народы Западной Европы пережили в эпоху феодализма».

Это принципиально важное заявление. Просветитель прямо проводит параллель между черкесским обществом и европейским Средневековьем, подчеркивая, что перед нами не примитивный родоплеменной строй, а сложная феодальная система.

Правда, были и иные мнения. С. Адыль-Гирей в 1860 году писал, что черкесские племена представляют «самую низкую ступень общественного развития», сохранив устройство первобытных обществ. Однако имеющиеся в распоряжении исследователей документальные материалы, как подчеркивается в анализируемой работе, позволяют со всей определенностью констатировать: в конце XVIII — первой половине XIX века у адыгов, абазин и убыхов господствовали именно феодальные отношения, хотя в пережиточной форме сохранялись и некоторые черты родового строя.

Земля без крепости: кто владел главным богатством

Одна из самых любопытных особенностей адыгского феодализма — отсутствие юридически закрепленного права земельной собственности. Земля была главным богатством, но то, кто именно ею владеет, не было прописано ни в каких кодексах. Тем не менее фактическое владение существовало, и оно было весьма разнообразным.

В «аристократических» субэтнических группах (бесленеевцы, темиргоевцы, бжедуги и др.) сложилась княжеская и дворянская собственность на землю. Князья владели лучшими участками под пашню и сенокос, имели право распоряжаться землями подвластных аулов.

В «демократических» группах (абадзехи, шапсуги, натухайцы) картина была иной. Княжеской собственности на землю здесь не существовало — она была ликвидирована в ходе демократического переворота конца XVIII века. Однако дворянское землевладение сохранилось. При этом у обеих групп сохранялось общинное землевладение, хотя его удельный вес постепенно уменьшался.

Но самое интересное происходило именно в «демократическом» лагере. У абадзехов, шапсугов и натухайцев интенсивно развивалась мелкокрестьянская частная собственность на землю. Исследователь Л. Я. Люлье, длительное время проживший среди адыгов, описывал этот процесс с нескрываемым удивлением:

«Невозможно определить, на каком основании совершился раздел земель, подвергшихся раздроблению на малые участки. Право владения определено, или лучше сказать, укреплено за владельцами несомненно, и переход наследства из рода в род бесспорный».

Земля дробилась на малые участки, право владения переходило по наследству, и этот процесс не оспаривался никем — даже несмотря на отсутствие формальных юридических актов.

Крестьянство: неоднородная масса

Социальная структура адыгского общества была сложной и многоступенчатой. Крестьянство не представляло собой единой массы — оно делилось на несколько категорий, различавшихся степенью свободы и характером повинностей.

Тфокотли: свободные, но не совсем

Тфокотли были юридически свободными людьми. Однако их свобода в «аристократических» обществах сочеталась с экономическим и политическим подчинением феодалам.

Согласно адатам, в течение трех дней в году (а иногда и больше) владетельный феодал мог привлечь тфокотля к работе в своем хозяйстве. Кроме того, существовали и другие повинности:

• При разделе имущества феодалу отдавалось столько волов, сколько вновь образовывалось тфокотльских семейств.

• При выдаче дочери замуж тфокотль платил владельцу пару волов.

• По окончании сбора урожая — 8 мер проса.

Таким образом, в отношении тфокотлей использовались отработочная и продуктовая ренты. Было ограничено и право перехода от одного владельца к другому.

В «демократических» же субэтнических группах большинство тфокотлей, как писал С. Хан-Гирей, представляли собой самостоятельных домохозяев, независимых от знати. С. Сихохов подчеркивал, что сословие тфокотлей «являлось ядром черкесского народа и самым производительным его элементом. На нем держалось хозяйство и все благосостояние края, как на главной трудовой массе народа».

Пшитли: крепостные крестьяне

Пшитли — категория лично зависимых крестьян. Будучи лично зависимыми, они выполняли в пользу феодала работы в поле и в господском доме. Хозяева по своему усмотрению распоряжались временем и трудом пшитля. Крепостные крестьяне получали лишь меньшую часть собранного ими урожая.

Тем не менее пшитль обладал определенными, хотя и ограниченными, имущественными и личными правами. Он мог иметь семью, вел свое хозяйство, обладал имуществом. Однако за разные проступки господин мог его продать.

В статье просветителя С. Адыль-Гирея «Об отношениях крестьян к владельцам у черкесов» содержался подробный перечень повинностей, которые несли крестьяне по отношению к феодалам. К сожалению, полный текст этого перечня в приведенном фрагменте не раскрывается, но сам факт существования такого документа говорит о системном характере эксплуатации.

Оги: привилегированные крепостные

Особую категорию составляли оги. Они обладали более полными личными и имущественными правами, чем пшитли. Историк Н. Ф. Дубровин писал:

«Все имущество ога составляло его неотъемлемую собственность; даже и в том случае, когда, за нерадение или преступление, обращался в пшитля, он не лишался права на имущество, и владелец не имел права вмешиваться или распоряжаться его собственностью».

В отличие от пшитлей, оги жили отдельными дворами вне господской усадьбы, имея свое собственное хозяйство. В основе эксплуатации огов лежала прежде всего продуктовая рента, хотя существовала и отработочная повинность.

Две формы ренты: как эксплуатировали крестьян

Анализ материала позволяет выделить две основные формы эксплуатации, характерные для адыгского феодализма:

1. Отработочная рента
Проявлялась в обязательных работах на поле феодала, в его доме, при заготовке сена и дров. Для тфокотлей она была ограничена несколькими днями в году, для пшитлей — гораздо более продолжительной и произвольной.

2. Продуктовая рента
Выражалась в натуральных выплатах: определенное количество проса, отдача части приплода скота, выплаты при разделах имущества и свадьбах.

Важно отметить, что четкого разделения между этими формами не существовало — они сочетались, и соотношение их варьировалось в зависимости от категории крестьян и субэтнической группы.

Своеобразие адыгского феодализма

Подводя итог, можно выделить несколько ключевых особенностей феодализма в Черкесии:

1. Юридическая аморфность. Земельная собственность и сословные права не были закреплены в писаных законах, но при этом неукоснительно соблюдались обычаем (адатом).

2. Двухполюсность развития. На одной территории существовали общества с жесткой княжеской властью («аристократические») и общества, где князья были свергнуты («демократические»), но при этом сохранялись феодальные отношения (дворянство, эксплуатация крестьян).

3. Многообразие крестьянских категорий. Относительно свободные тфокотли, крепостные пшитли, привилегированные оги — крестьянство не было единым ни по правовому статусу, ни по характеру повинностей.

4. Сохранение родовых пережитков. Общинное землевладение, кровнородственные связи, обычное право — все это сосуществовало с феодальными институтами, создавая уникальный гибридный строй.

Как справедливо отмечал А.-Г. Кешев, черкесское общество периода его «падения» (то есть завоевания Россией) находилось примерно на том же уровне социального развития, что и народы Западной Европы в эпоху феодализма. Разница была лишь в форме — европейский феодализм облекался в писаные законы и хартии, а черкесский — в неписаную ткань обычая, адата, который не уступал европейским кодексам в строгости исполнения.

Использованная литература:

1. Кешев А.-Г. Характер адыгских песен // Избранные произведения адыгских просветителей. Нальчик, 1980.

2. Адыль-Гирей С. Об отношениях крестьян к владельцам у черкесов: выписка из заметок // Избранные произведения адыгских просветителей. Нальчик, 1980.

3. Хан-Гирей С. Записки о Черкессии. Нальчик, 1978.

4. Сиюхов С. Избранное. Нальчик, 1997.

5. Люлье Л. Я. Черкесия: ист.-этногр. ст. Краснодар, 1927.

6. Дубровин Н. Черкесы (Адыге). Краснодар, 1927.

7. Народы Западного Кавказа: по неизданным запискам природного бжедуга князя Хаджимукова // Деятели адыгской культуры дооктябрьского периода: избр. произведения. Нальчик, 1991.