Сколько было убыхов? Загадка численности исчезнувшего народа

Одним из самых сложных вопросов в истории убыхов является определение их численности. Разные источники называют цифры, различающиеся в разы — от 7 до 40 тысяч человек. Почему так разнятся данные? Кому верить? И какое отношение этот, казалось бы, сугубо статистический вопрос имеет к трагической судьбе народа?

Сложность проблемы

Вопрос о численности убыхов в официальной кавказоведческой литературе долгое время не поднимался. Сведения современников, как правило, отрывочны и противоречивы. В разное время и разными авторами цифры назывались самые разные.

Почему так трудно определить, сколько же убыхов жило на черноморском побережье до Кавказской войны? Причин несколько.

Во-первых, убыхи не представляли собой единого централизованного государства с системой учёта населения. Это был союз независимых общин, каждая из которых жила своей жизнью.

Во-вторых, наблюдатели (русские военные, разведчики, путешественники) редко имели возможность провести точную перепись. Их сведения основывались на визуальных оценках, опросах местных жителей, косвенных данных (например, количестве дворов или предполагаемой военной силы).

В-третьих, границы Убыхии были размыты. Население побережья было сильно смешанным — убыхи жили вперемежку с шапсугами, натхуаджами, асадзуа. Отделить одних от других было непросто даже для современников.

Наконец, в-четвёртых, сами авторы часто имели политические или иные причины преувеличивать или преуменьшать численность горцев — в зависимости от того, хотели ли они показать опасность противника или, наоборот, принизить его силу.

Данные Бларамберга: 7 тысяч человек

Наиболее низкую оценку численности убыхов даёт И.Ф. Бларамберг — генерал-лейтенант Генерального штаба, составивший в 1833 году фундаментальное «Этнографическое, топографическое, статистическое и военное описание Кавказа».

Согласно данным Бларамберга, численность убыхского народа в 30-е годы XIX века не превышала 7 тысяч человек. Это самый низкий показатель среди всех имеющихся оценок.

Бларамберг был опытным военным и картографом, его описания отличаются тщательностью и вниманием к деталям. Однако его цифра вызывает сомнения по нескольким причинам: во-первых, он не имел возможности лично побывать в Убыхии и, вероятно, пользовался опросными данными; во-вторых, 7 тысяч — это очень мало для территории, которую убыхи контролировали, и для той военной силы, которую они выставляли.

Данные Новицкого: 9600 – 40000 человек

Поручик Новицкий, русский разведчик, проехавший тайным агентом по землям независимых горцев Западного Кавказа (но в Убыхии, правда, не побывавший), приводит в своих записках разные цифры.

В одной из записок (№ 22) он сообщает, со слов черкесов: 1200 дворов, могущих выставить 3000 человек вооружённой силы. Общее количество душ он определяет в 9600 человек.

Однако в другой записке (№ 38), также приписываемой Новицкому, указано: 2000 дворов с населением 40000 человек.

Разброс колоссальный — почти в 4 раза! Это хорошо показывает, насколько ненадёжными могли быть даже профессиональные разведывательные данные.

Сведения Торнау: около 10000 человек

Барон Ф.Ф. Торнау — ещё один русский шпион, посетивший инкогнито в 1835–1838 годах Абхазию, Асадзуа и Черкесию. Он провёл среди горцев значительно больше времени, чем Новицкий (три года), и имел возможность лично наблюдать за жизнём края.

По данным Торнау, убыхов в Сочинском обществе насчитывалось 10000 человек, а в остальной Убыхии — «не более 600 душ». Эти данные, однако, вызывают сомнения. Если в одном только Сочинском обществе 10 тысяч человек, то как во всей остальной Убыхии могло быть лишь 600? Очевидно, Торнау либо ошибался, либо его информация была неполной.

Л.И. Лавров в своей монографии прямо называет эти данные «явно не соответствовавшими действительности».

Данные Зубарева: 12000 + 5000 = 17000?

Д. Зубарев в 1835 году приводит следующие приблизительные подсчёты: убыхов будто бы было 7000 обоего пола, да, кроме того, «Саша» (которых он считает особым племенем) — 5000 обоего пола. Итого — 12 000 человек, если считать убыхов отдельно, или 17 000, если приплюсовать «Саша» (то есть жителей Сочинского общества).

Эта оценка ближе к «нижнему» диапазону — около 10–12 тысяч.

Данные Карлгофа и Брокгауза-Ефрона: 40 тысяч человек

Верхнюю границу оценок представляют цифры Н.И. Карлгофа и, позднее, энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона. Они приводят цифру в 40 тысяч человек.

Н.И. Карлгоф — автор «Военно-статистического обозрения восточного берега Черного моря» (1853). Его данные, вероятно, основывались на официальных военных сводках, которые могли преувеличивать численность противника.

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона (1902 год), выпускавшийся в Санкт-Петербурге, также приводит цифру 40 тысяч.

Это максимальная оценка из всех встречающихся в источниках.

Данные Сталя: 10000 человек

К.Ф. Сталь, автор «Этнографического очерка черкесского народа» (опубликован в 1900 году, но основан на наблюдениях 1840-х годов), исчислял убыхов совместно с асадзуаским обществом Ахчипсоу и ошибочным в его употреблении «адзух» в количестве 2000 семейств, или 10 000 душ обоего пола.

Это средняя оценка, близкая к данным Новицкого (9 600) и Торнау (10 000).

Данные Ад. Берже: 25000 человек и 74567 выселившихся

Адольф Берже, известный кавказовед, председатель Кавказской археографической комиссии, приводит в разных работах разные цифры.

В одной работе он указывает численность убыхов в 25 000 человек. А в другой, говоря о выселении горцев в Турцию после окончания Кавказской войны, приводит официальные данные: из Мокапсе, Сочи и Хосты выселилось 74 567 убыхов.

Сам Берже, однако, тут же делает оговорку: «Сведения эти, хотя официальные, но как видно, неточны».

Действительно, 74 567 — это значительно больше, чем 25 000. Откуда такое расхождение? Лавров предполагает, что «значительная часть черкесов (которых вместе с абхазами выселилось будто бы лишь 396 186 человек — цифра явно мала) была причислена к убыхам». Иначе говоря, в официальной статистике убыхов могли записывать и представителей других народов.

В любом случае, это показывает, насколько ненадёжными были даже официальные данные царской администрации.

Мнение Лаврова: около 25000 человек

Л.И. Лавров, автор фундаментальной монографии об убыхах, после анализа всех имеющихся данных приходит к выводу:

«Общее количество убыхов к середине XIX века можно приблизительно определить в 25 000 человек».

Эта цифра представляется наиболее сбалансированной. Она не такая низкая, как 7 тысяч (что явно недостаточно для народа, игравшего столь заметную роль в Кавказской войне), и не такая высокая, как 40 тысяч (что, вероятно, является преувеличением).

25 тысяч — это среднее арифметическое между 10–12 тысячами (Новицкий, Зубарев, Сталь) и 40 тысячами (Карлгоф). Кроме того, эта цифра близка к данным Ад. Берже (25 000), который, несмотря на свою склонность к преувеличениям, имел доступ к серьёзным архивным материалам.

Дискуссия продолжается?

Хотя Лавров предложил свою оценку, вопрос о численности убыхов нельзя считать окончательно решённым. Как пишет М.Г. Хафизова в своей статье, «в определении численности её населения в существующей научной литературе до сих пор наблюдается весьма широкий диапазон мнений».

Причина этого — скудость источников. Никто в XIX веке не проводил точной переписи убыхов. Все данные — это оценки, сделанные «на глазок» или со слов информантов.

Тем не менее, большинство современных исследователей склоняются к цифре 20–25 тысяч человек, считая это наиболее вероятной численностью убыхов накануне Кавказской войны.

Почему это важно?

Вопрос о численности народа — не просто статистическое упражнение. Он имеет прямое отношение к пониманию масштабов трагедии, постигшей убыхов.

Если принять за основу цифру Лаврова (25 000), то официальные данные о выселении (74 567 убыхов) оказываются завышенными почти в три раза. Но даже если предположить, что реально выселилось, скажем, 30–40 тысяч (включая тех, кого ошибочно причислили к убыхам), то это всё равно означает, что с Кавказа ушёл весь народ.

По переписи 1885 года, на бывшей Кубанской области осталось всего 13 семейств убыхов (80 человек). По всесоюзной переписи 1926 года, убыхами себя назвали лишь 9 человек. Ничтожное меньшинство, ассимилировавшееся с соседями.

Таким образом, независимо от того, было убыхов 7, 10, 25 или 40 тысяч, итог один: народ, как самостоятельная этническая единица на Кавказе, перестал существовать. Цветущий край опустел, сады одичали, язык исчез.

В этом смысле точная цифра уже не имеет значения. Важно другое: память о народе, который предпочёл изгнание рабству и чья земля до сих пор помнит своих прежних хозяев.

*Исследование основано на монографии Л.И. Лаврова «Убыхи: Историко-этнографическая монография» (СПб., 2009) и статье М.Г. Хафизовой «Этносоциальная организация и политическая история убыхов в источниках и историографии».*