Адрианопольский мир (1829): как Россия остановила турецкий произвол на Кавказе

2 сентября 1829 года в болгарском городе Адрианополь (современный Эдирне) был подписан мирный договор, завершивший очередную русско-турецкую войну. Этот документ вошел в историю как Адрианопольский мирный договор. В российской историографии его часто оценивают как дипломатическую победу, открывшую путь к укреплению позиций империи на Черном море. Но для народов Кавказа этот договор означал нечто большее – он стал поворотным моментом, после которого многолетний турецкий произвол на черкесском побережье начал уходить в прошлое.

Черное море до Адрианополя: османская работорговая империя

Чтобы понять значение Адрианопольского мира, нужно представить, что представляло собой восточное побережье Черного моря в предыдущие столетия. Фактически это была гигантская торговая площадка, где главным товаром выступали люди.

Турецкие купцы веками чувствовали себя здесь полными хозяевами. Они скупали не только девушек для гаремов, но и детей 6–12 лет, а также молодых людей, способных к службе в армии. Спрос был колоссальным, и он четко диктовал предложение. Французский путешественник Ф. Дюбуа де Монпере утверждал, что в течение длительного времени несколько миллионов жителей Черкесии и Абхазии было увезено в другие страны вследствие работорговли.

Масштабы этого промысла поражают. Российский историк С.М. Броневский считал, что с Черноморского побережья вывозилось ежегодно до трех тысяч невольников. Посол России в Турции А.П. Бутенёв называл цифру в четыре тысячи человек ежегодно. Кавказовед Л.Я. Люлье подсчитал, что только через Анапу в эпоху османского владычества ежегодно вывозилось от 1600 до 2000 невольников.

Но работорговля была лишь частью проблемы. Османская империя рассматривала Черкесию как источник разнообразных ресурсов: крупного и мелкого рогатого скота, лошадей, коровьего масла, сала, зерна, леса, мехов, оружия. В обмен ввозились соль, оружие, порох, свинец, железо – то, что поддерживало военный потенциал и зависимость региона от Турции.

Что изменил Адрианопольский договор

Адрианопольский мирный договор закрепил за Россией восточное побережье Черного моря от устья Кубани до пристани Святого Николая. Это означало, что территории, которые веками служили османской «вотчиной» для работорговли, переходили под контроль России.

Для Османской империи это был тяжелый удар. Она теряла не просто территории – она теряла возможность легально участвовать в многовековом промысле, приносившем баснословные прибыли. Турецкие купцы больше не могли открыто появляться у черкесских берегов для закупки «живого товара».

Однако султанская Турция не собиралась так просто отказываться от своих интересов. Как отмечает А.Ю. Чирг, Порта, связанная условиями Адрианопольского договора, не могла открыто оказывать адыгам помощь. Речь могла идти лишь о поставке некоторого количества оружия и боеприпасов, да и то контрабандным путем.

После договора: подполье и контрабанда

Именно после 1829 года помощь Турции черкесам приобретает тот самый «контрабандный и деструктивный характер», о котором идет речь. Османская империя, не имея возможности действовать открыто, переходит к тайным операциям.

Турецкие суда, рискуя быть перехваченными русским флотом, продолжают прорываться к кавказским берегам. В мае 1832 года из бухты Суджук-кале (современный Новороссийск) отплыло в Стамбул турецкое судно, везшее 150 невольников. В ноябре 1841 года русскими моряками было поймано у черкесского побережья турецкое судно, на котором находилось 167 человек, большинство из которых составляли невольники, которых везли на продажу в Турцию.

Но главное – Турция становится центром политических интриг против России. Именно в Стамбул устремляются черкесские дипломатические и военные представители, надеясь найти союзников. Именно здесь, на османской территории, плетутся заговоры и формируются планы сопротивления.

Черкесские эмиссары в Стамбуле: агенты влияния

Стамбул после 1829 года превращается в центр черкесской политической эмиграции. Здесь оседает князь Сефер-бей Заноко – одна из самых противоречивых фигур Кавказской войны.

Биография Заноко показательна. В 1807 году, после взятия русскими войсками Анапы, он попал к российским властям в качестве заложника, был отправлен в Одессу и учился в Ришельевском лицее. Там он научился говорить, читать и писать по-русски. Затем служил в русской армии, но, не поладив с командиром, уехал в Натухай, а оттуда – в Османскую империю, где поступил на турецкую службу.

В 1828 году, при взятии Анапы русскими войсками, Заноко снова попал в плен – уже как полковник турецкой армии. Освободившись, он вернулся в Черкесию и стал одним из руководителей борьбы против России.

В 1831 году адыги отправили посольство в Османскую империю за помощью. Возглавил его именно Сефер-бей Заноко. Однако в Стамбуле он быстро понял, что Порта, связанная условиями Адрианопольского договора, не может открыто помогать. Заноко остался в Турции, поддерживая связи с Черкесией через письма, оружие и боеприпасы, но его деятельность носила полулегальный, конспиративный характер.

Британский след и турецкое прикрытие

В Стамбуле черкесские эмиссары быстро нашли общий язык с британскими представителями. Англия, как и Турция, была недовольна усилением России на Кавказе. Интересы совпали: и Лондон, и адыги отвергали Адрианопольский договор, согласно которому черкесское побережье вошло в состав России.

В начале 1834 года Сефер-бей встретился в Самсуне с известным английским публицистом и дипломатом Дэвидом Уркартом. Тот одним из первых обратил внимание на стратегическое значение Черкесии в Восточном вопросе. Уркарт получил от Заноко рекомендательные письма к адыгам и летом 1834 года посетил Черкесию, где выступал на народных собраниях.

В 1835 году Уркарт был назначен секретарем английского посольства в Стамбуле и развернул активную деятельность по поддержке черкесского сопротивления. Британский посол Джон Понсонби также поддерживал дружеские отношения с Сефер-беем. Понсонби принадлежат знаменательные слова: «Никто из людей не оценивает так высоко значимости Черкесии для сохранения политического равновесия в Европе, как я».

Так Черкесия становилась разменной монетой в большой геополитической игре, где Стамбул служил штаб-квартирой для антироссийских сил.

Российское противодействие: защита своих рубежей

Российское правительство хорошо понимало, что происходит в Стамбуле, и принимало меры. Через посольство в Турции оно оказывало давление на османские власти, требуя пресечения деятельности черкесских эмиссаров.

Уже в ноябре 1832 года российский посланник в Стамбуле А.П. Бутенёв сообщал османским официальным лицам об активной «подстрекательской» деятельности Сефер-бея и требовал его наказания. В 1845 году Заноко был выслан на жительство в Эдирне. Но даже оттуда он продолжал поддерживать связи с Черкесией.

В 1850-х годах российская дипломатия добивается ареста другого черкесского лидера – Мухаммеда Амина, наиба Шамиля на Северо-Западном Кавказе. Когда весной 1857 года Амин посетил Турцию, он был арестован по требованию российского посольства и сослан в Сирию. Правда, в конце 1857 года он бежал из ссылки и вернулся на Кавказ, но сам факт ареста показателен: Турция, пусть и под давлением, была вынуждена считаться с позицией России.

Что получили черкесы от турецкой «помощи»

Анализируя результаты турецкой поддержки черкесов после 1829 года, нельзя не заметить ее деструктивный характер. Вместо реальной помощи – обещания. Вместо войск – контрабандное оружие. Вместо защиты – политические интриги, в которых черкесские лидеры использовались как пешки в большой игре против России.

Тысячи черкешенок продолжали вывозиться в Турцию нелегально. Система работорговли, подорванная Адрианопольским договором, но не уничтоженная полностью, продолжала функционировать в подполье. А сами черкесские князья, искавшие помощи в Стамбуле, оказывались втянуты в сложные политические комбинации, далекие от интересов простого народа.

Стамбульские гаремы продолжали пополняться черкешенками. Султанша Валида, мать султана Селима III, была черкешенкой. Из адыгеек-рабынь происходила мать султана Абдул-Меджида. Черкешенкой была жена этого правителя. Уроженкой Адыгеи – мать султана Абдул Хамида II. Но эти истории «успеха» не должны заслонять главного: все эти женщины попали в Турцию как рабыни, и их возвышение было исключением, а не правилом.

Вместо заключения

Адрианопольский мирный договор 1829 года стал поворотным моментом в истории Черкесии. Он не был «аннексией» в том смысле, какой вкладывают в это слово сегодня. Он был актом, который перекрывал многовековой канал турецкой работорговли и политического влияния на Кавказе.

После 1829 года турецкая помощь черкесам ушла в подполье. Она стала контрабандной, тайной, заговорщической. И от этого она не стала более эффективной – скорее, наоборот. Черкесские лидеры, сидевшие в Стамбуле и строившие планы с британскими дипломатами, все больше отрывались от реальности. А реальность была такова: Россия шаг за шагом укрепляла свои позиции на Черноморском побережье, создавая Черноморскую береговую линию и пресекая контрабандную торговлю людьми.

Тысячи русских моряков и солдат гибли на Кавказе, защищая южные рубежи империи. И одной из главных целей этой защиты было пресечение того самого «турецкого произвола», который веками процветал на черкесском побережье. Адрианопольский мир стал юридическим оформлением этого исторического перелома.

Сегодня, когда мы оцениваем события тех лет, важно помнить: для тысяч черкешенок, проданных в турецкие гаремы, приход России на побережье означал надежду на спасение. Для турецких работорговцев – потерю сверхприбылей. Для геополитических игроков в Лондоне и Стамбуле – крушение планов по использованию Кавказа как орудия против России. И в этом смысле Адрианопольский мир действительно стал актом, остановившим многовековой турецкий произвол.

Использованные источники:

1. Адыгская (Черкесская) энциклопедия. М., 2006.

2. История адыгов в документах Османского государственного архива. Нальчик, 2009. Вып. 1.

3. Кропачев С.А., Чирг А.Ю. Внешняя торговля адыгов Северо-Западного Кавказа в первой половине XIX века. Майкоп, 2017.

4. Фелицын Е.Д. Сефер-бей Зан. Политический деятель и поборник независимости черкесского народа // Кубанский сборник. Екатеринодар, 1904. Т. X.

5. Чирг А.Ю. Мухаммед Амин на Северо-Западном Кавказе. Майкоп, 2013.

6. Архивные материалы РГАВМФ и ГАКК.