Черкесские войлочные маски ряженых в этнографических коллекциях антропологического музея МГУ
Окончание пахотных работ - особенное время в традиционном аграрном обществе. Именно на этот осенний период приходится большинство праздников, свадеб и подведение итогов сельскохозяйственного года у многих народов Кавказа. Черкесы в этом смысле не исключение. У них отмечается праздник «возвращения с пахоты» («вакуэ ихьэж»), посвященный богу Тха (черкесский бог плодородия). Традиция празднования этого события была очень устойчива: ни принятие Христианства, ни Ислама, ни советский период, не смогли внести существенных изменений в быт черкесов. Более того, даже наблюдались некоторые парадоксальные наказания за нарушение традиций. Так, Тимижев Магомет Гирей - председатель, со слов которого В.И. Левиным было составлено описание праздника в 1927 году, объясняет, что одним из возможных наказаний для нежелающих подчиняться исконным народным традициям могло быть исключение из коммунистической партии. Можно говорить о сильном вплетении новаций советского строя в архаичный жизненный уклад. Обычно черкесская община торжественно, с участием всего населения аула, отмечала завершение пахоты. Во всех действиях праздника принимали участие ряженые, которые привносили в него развлекательный компонент. Левин пишет в своих заметках, что в начале праздника выбирали руководителя, при котором было 10-12 полицейских с сильно выраженным разделением ролей и функций. Тимижев Магомет Гирей говорит, что после долгой работы выбранный руководитель распоряжался, чтобы подняли белый флаг. Это означало окончание работ и начало праздничного ритуального обеда в поле. М.В. Кантария в своей работе «Экологические аспекты традиционной хозяйственной культуры народов Северного Кавказа» описывает праздник барак (бэракъ) - «знамя» [Кантария, 1989]. «Барак» - это флаг, символизирующий смерть и воскрешение сил природы и представляющий собой четырехугольный кусок материи, прикрепленный к трех-пятиметровому шесту. И действительно, известно, что праздник «возвращение с пахоты» называют также «вакуэихьэжь бэракъ» - «знамя для вернувшихся с пахоты».
Респондент В.И.Левина упоминает танцы при участии 2-3 человек в масках, которые должны были развлекать собравшихся во время ритуального обеда. Одна из масок коллекции принадлежала такому танцору («ажохав») и была сделана для праздников за два года до экспедиции. Маску танцор носил сам, кинжал и другое «оружие», описанные выше, - полицейские.
По окончании обеда в поле, флаг переносили в заранее определенный двор, и праздничные действа продолжались уже в ауле, конечно, с участием ряженых, выполнявших шутовскую функцию. Группа ряженых обходила все дома, собирая заранее приготовленные подарки (можно провести параллель со славянской традицией каля-док). Центральным развлечением праздника были скачки. Заранее определялось место проведения, и выбирались судьи. Любопытно, что, по словам очевидца, в 1927 году участие в организации и судействе принимала женщина. В то время как обычно женщины традиционно занимались организацией девичьих посиделок или подготовкой к свадьбе, и при этом мужчины не имели доступа на такие мероприятия. Нарушение порядка наказывалось штрафом.
Как и во многих других праздниках, надзорную функцию выполняли ряженые-полицейские. Они же имели право штрафовать нарушителей установленного порядка. Штраф могли потребовать за плевок, неаккуратно брошенную спичку, неподобающее обращение к старшему и т.п. Е.М. Шиллинг в книге «Кубачинцы и их культура» подробно описывает разные системы штрафов за мелкие и крупные проступки: от исполнения песни до денежных штрафов или изъятия имущества (могли забрать даже корову) [Шиллинг, 1949]. Таким образом, через уплату штрафа провинившийся мог себя выкупить. Если по каким-то причинам нарушитель не мог заплатить штраф, он подвергался публичному наказанию: «Делают мутное болото с дохлыми собаками и другими животными. Туда бросали, если кто-то не выкупался, т.е. не платил штрафы».
Собранные в результате штрафов продукты и деньги использовались на коллективные нужды: праздничную еду, помощь беднякам или шли в выигрышный фонд на скачках.
Маски, хранящиеся в коллекции Института и Музея антропологии МГУ имени М.В.Ломоносова, были атрибутированы как предметы, использующиеся во время традиционного архаичного праздника завершения пахоты у черкесов. Анализ этих ранее неизученных масок был дан в контексте уже описанных ранее кавказских праздников с участием ряженых и позволяет утверждать, что данные маски были элементом обрядового перевоплощения на черкесском празднике, посвященном окончанию пахотных работ.
Приложенные собирателем комментарии позволили выявить несколько новаций в проведении праздника по сравнению с уже существующими описаниями. Например, мы можем наблюдать социальные изменения в обществе - участие женщины в организации общественных дел, а также изменения в традиционной жизни этноса, связанные с политической реорганизацией в 1920-е годы.
Текст научной статьи по специальности «История и археология»
Тазбаш Елена Алексеевна
Описание праздника: «К коллекции № 12»
