Рыцари гор: Военное искусство убыхов

Убыхи вошли в историю как «львы в драке», «непримиримые враги», «храбрейшие из горских племён». Но за этими эпитетами стояла не просто врождённая отвага, а продуманная военная организация, отработанная тактика, дисциплина и высокий боевой дух. В этой статье — о том, как убыхи воевали: кто имел право браться за оружие, как строились их отряды, почему они предпочитали молниеносные набеги позиционной войне и как умудрялись воевать даже зимой.

Право каждого свободного на войну

Убыхское общество не знало постоянной армии. Но это не значит, что убыхи были плохо организованы в военном отношении. Их военная организация соответствовала их общественному устройству.

Скорятин, хорошо знавший кавказские порядки, писал:

«У убыхов право воевать принадлежит всякому свободному человеку. Никто не вправе запретить отдельному члену общества отправиться на войну, хотя бы народ, против которого отправляются воевать, и не находился во враждебных отношениях с убыхами».

Это очень важное наблюдение. Война была не привилегией знати, а правом каждого свободного мужчины. Конечно, на практике военные походы организовывались под руководством опытных военачальников. Но формально любой убых мог взять оружие и отправиться воевать.

При этом военачальники были выборными. «Происхождение тут (при избрании) не имеет никакого влияния», — отмечали современники. Главными критериями при отборе кандидатов являлись: мужество, сила, выносливость и боевые заслуги.

Но была и другая практика: очень часто сам желающий предводительствовать собирал себе партию для похода.

«Отдельные огни»

Воины каждой деревни или околотка составляли особое отделение, которое называлось «отдельным огнём» по имени деревни или околотка. В таком отделении бывало от 10 до 100 человек.

У этого отделения был свой старшина или начальник. Он делал наряды и вёл очередь, кому из воинов следует идти на стражу.

В каждом отделении назначались кашевары и дровосеки. Они несли на себе котлы, в коих варилась пища. Дровосеки обязаны были заготовлять дрова, строить шалаши, расчищать под них места, занесённые снегом, а также расчищать встречающиеся снежные обвалы и другие препятствия. Для этого они должны были иметь топоры и лопаты.

При экстренных случаях работали все без исключения. Собственной прислуги иметь никому не позволялось.

Важная деталь: уважение к людям пожилых лет заставляло молодых прислуживать старикам, хотя бы те были гораздо ниже их происхождением. Это характерная черта — в бою все равны, но старшие заслуживают особого уважения.

Все воины «одного огня» ели вместе. Кашевары принимали ежедневно по равной части провизии от каждого для приготовления пищи.

Таким образом, в основе убыхской военной организации лежала сельская или родовая община.

Молниеносные набеги

К убыхской тактике мы не можем подойти с точки зрения общепринятых для современного боя положений. Традиционное деление боёв на наступательный, встречный и оборонительный мало применимо к войнам, которые велись убыхами.

Убыхи никогда не вели наступление в современном смысле этого слова. Вместо него практиковались молниеносные набеги, без ставки на захват территории, без закрепления на захваченных позициях.

Набег в самом своём начале мыслился с последующим отходом. Даже захват убыхами укреплений в 1840 году не повлёк за собою закрепления их в этих пунктах. Они были взяты, уничтожены и брошены.

Эта тактика была закономерной в условиях той примитивной дофеодальной общественной организации, которую имели убыхи. У них не было ни армии для оккупации захваченных территорий, ни администрации для управления ими.

Набеги убыхов были неожиданны и стремительны. Можно сказать, что убыхи были мастерами набега и явно отдавали ему предпочтение среди других видов боя.

В нападениях на ближайших соседей сближение не представляло собою больших трудностей, так как в условиях резко пересечённой местности наступление почти начиналось с накопления в ближайшей от противника лощине или лесу. Но при походах в дальние районы и первый этап — сближение — требовал дисциплины марша, походного охранения, организации снабжения.

Зимние походы на Абхазию

До нас дошло очень подробное описание зимних убыхских походов на Абхазию. Это описание было составлено абхазским аамыста (дворянином) Соломоном Званбаем — уникальный источник по военному делу убыхов.

Сбор партии

Военачальник партии назначал место для сбора. Обычно такое место лежало в расстоянии не более одного перехода от последнего убыхского селения, лежащего на пути движения.

На сбор партии от 80 до 3000 человек требовалось около двух недель. У прибывающих военачальник осматривал одежду и провизию.

Каждый обязан был иметь:

• бурку,

• башлык,

• полушубок,

• две-три пары обуви из сыромятной воловьей кожи,

• две-три пары тёплых (из войлока или сукна) носков,

• лыжи.

Каждый обязан был принести с собою провизию на целый месяц: пшено для пасты, копчёное мясо, сыр, масло, перец, соль, варенное на меду тесто.

Каждый, за исключением военачальника, нёс своё имущество и провизию на себе. Если военачальник находил, что кто-либо явился с меньшим, чем это нужно, количеством провизии или одежды, то изгонял из партии «самым постыдным образом».

Поверка

Когда партия была уже в сборе, устраивалась поверка (счёт). Для этого все проходили под поднятой двумя человеками палкой, в то время как военачальник считал.

Иногда вместо такого способа подсчёта каждый начальник отдельного огня приносил главному военачальнику столько камушков или кукурузин, сколько было воинов в огне.

Марш

После проверки назначались головное и тыловое охранения, и на другой день партия выступала в поход.

Двигаясь на Абхазию, убыхи, в целях засекречивания марша, пробирались до Главного хребта, и до самой Абхазии их путь лежал по снегам этого хребта.

Партия двигалась колонною по два человека в ряду, плотно, пара за парою, причём уход со своего места не разрешался.

Если выпадал обильный свежий снег, то в таком случае пять-шесть рядов правого фланга надевали лыжи и протаптывали тропинку для остальной партии.

Переходы совершались от одного места ночлега до другого; дневок не делали во избежание неожиданной непогоды. Если с утра погода не предвещала быть хорошей, то партия оставалась на месте ночлега несколько дней, а то и недель, пока снова не наступали ясные и морозные дни.

Места ночлегов определялись заранее ещё до выступления партии в поход. Обычно для этого выбирали наиболее неприступные места с наличием леса или кустарника, нужного для разведения костров. Там устраивались четырёхугольные шалаши, приспособленные для быстрого выскакивания по тревоге.

Охрана

На всём пути следования партии её безопасность обеспечивалась назначаемым военачальником походным охранением.

Головное охранение и тыловое следовали на расстоянии полкилометра и более от ядра. Группа, составлявшая головное охранение, высылала от себя трёх-четырёх дозорных, в число которых назначались лица, хорошо знающие местность.

Дозорные, разойдясь по обе стороны дороги, по которой следовала партия, осматривали ущелья и леса.

В случае предполагавшейся опасности военачальник следовал в головном охранении; в остальных случаях — при ядре.

Ночлег

При прибытии партии к месту ночлега головное и тыловое охранения разделялись на ряд пикетов и занимали ими все главнейшие подходы или командующие над подступами точки.

Пока шло размещение партии, пикеты оставались на своих местах. Когда зажигались огни, походное охранение отпускалось на ночлег, их место занимал специально на каждый раз назначавшийся наряд караулов.

Если ночь не морозная, то часовые несли наряд бессменно, а в противном случае назначались две-три смены.

Атака

Не доходя до места, выбранного целью набега, на расстоянии одного усиленного перехода устраивался последний привал. Так как убыхи делали свои набеги обычно ночью, перед рассветом, то поэтому, если партия прибывала к последнему месту привала под вечер, она не оставалась на ночлег, а ограничивалась лишь коротким отдыхом.

Перед самой атакой военачальник делил партию на три части, из которых одну часть, состоявшую из стариков, неопытной молодёжи, кашеваров и дровосеков, определял резервом. Начальство над ним возлагалось на одного из опытных воинов. При резерве же оставляли все лишние тяжести.

Остальные две трети партии (из самых отборных) в свою очередь делили на три части:

• авангард,

• ядро,

• арьергард.

Задачей авангарда являлось на бегу обогнуть селение с двух сторон и запереть выход из него густой цепью.

Ядро врывалось в селение, группы от 4-х и более человек стремительно бросались в дома, вязали пленных и захватывали всё, что было ценного.

Арьергард, прикрывая ядро со стороны сделанного убыхами нападения, также образовывал собою цепь, замыкавшую противнику выход из селения.

Отход

Убыхи, совершив набег, недолго оставались в селении. Через пол или три четверти часа, по данному военачальником сигналу, начинался отход.

Бывший авангард делался арьергардом и должен был прикрывать собою захваченную ядром добычу.

Бывший арьергард превращался в авангард, двигающийся компактной массой, а часть его рассыпалась по сторонам ядра, образуя собою боковое охранение.

Выход из боя совершался так же поспешно, как и штурм.

После боя

Достигнув безопасного места, военачальник объявлял короткий привал, во время которого пленных снабжали необходимой одеждой. «Каждый из убыхов даёт им что-нибудь из своей одежды. Вообще они с пленными своими обращаются очень человеколюбиво».

Дойдя до последнего места ночлега, воины занимали свои шалаши, народный лекарь осматривал раненых и оказывал ту или иную полузнахарскую-полумедицинскую помощь, а военачальник назначал людей нести носилки с трупами убитых и ранеными. «От этой обязанности никто не увиливает, напротив считают для себя священным долгом».

Считалось позорным для убыхов оставление тела убитого в руках врага.

На ночлеге пленных женщин помещали в особом месте под присмотром старика, в помощь которому назначался караул.

Дележ добычи

Добравшись до первого сборного места, один из стариков произносил благодарственную молитву за удачный набег. Здесь же происходил и дележ добычи.

Читавшему молитву выдавалась одна из лучших вещей. Военачальнику предоставлялось право выбора любого пленного и по одной штуке каждой вещи.

Оставшиеся вещи и пленные делились на равные части между всеми участниками похода, исключая кашеваров и дровосеков.

На каждого убитого или попавшего в плен к неприятелю определялась в пользу его родственников двойная доля. Оставшаяся после дележа часть добычи назначалась на поминки по убитым и на выкуп пленных.

Так как при дележе обычно один пленный приходился на несколько участников похода, то его отдавали в рабство сразу нескольким лицам, которые после продажи этого раба делили выручку между собою.

После окончания дележа добычи расходились по селениям с победными песнями и стрельбой.

Морские экспедиции

Кроме военных экспедиций на суше, убыхи устраивали таковые и на море. Целью их являлся захват рабов и имущества.

Ещё Страбон в начале нашей эры зарегистрировал на побережье Кавказа пиратские экспедиции туземцев. Они продолжались до того момента, когда Россия установила в прошлом столетии систематическое крейсирование сторожевых судов вдоль побережья.

В начале XIX века они были очень часты. По словам Дюбуа, байдаки (лодки), на которых приморские черкесы и убыхи выезжали в морские экспедиции, были очень узкие и длинные (около 17 м) и без мачт.

В каждом таком байдаке помещалось от 40 до 60 человек, из которых две трети выполняли роль гребцов. Байдаки были быстроходны и легки.

Плавание совершалось только вдоль берега, без выхода в открытое море. Байдаки нападали на купеческие кочермы. На них же устраивались набеги на соседние племена.

Подойдя незаметно к неприятельскому берегу, убыхи (и черкесы) выносили на плечах байдак из воды, прятали его среди леса, а сами отправлялись в набег.

Оборонительный бой

Оборонительный бой убыхов заключался в том, что создавались заранее (если позволяло время) искусственные укрытия:

• из кучи сложенных брёвен,

• камня,

• или двух параллельных плетней, пространство между которыми засыпалось камнями и землёй.

Иногда эти «завалы» дополнялись окопами. Часто устраивали две линии таких завалов на случай потери одной из них.

Завалы маскировались рельефом местности и зарослями леса и кустарника.

Иногда, как это видел Ф.Ф. Торнау у сочинцев, завал устраивался «с фланкирующей его деревянной башней» — примитивным, но эффективным укреплением, позволявшим вести огонь вдоль линии обороны.

В ожидании противника партия убыхов собиралась невдалеке от своей укреплённой позиции. На завалах же оставались пикеты, которые в случае тревоги выстрелом поднимали партию.

Убыхи, укрывшись за завалами и подпустив противника на расстояние действительного ружейного огня, давали несколько залпов. За залпами обычно следовала вылазка.

Так как убыхи предпочитали стремительные лобовые удары, предпочитали всякий бой свести к рукопашной схватке холодным оружием, то и здесь, в оборонительном бою, широко прибегали к контратакам.

Эволюция тактики в Кавказской войне

Познакомившись с действием русской артиллерии, с траекторией грабительных ядер, убыхи стали в бою подходить почти вплотную к русской линии и тем до некоторой степени обезвреживать себя от артиллерийского огня.

Убыхи в борьбе с незнакомыми до того фортификационными укреплениями научились побеждать врага и в таких условиях. Для взятия укреплений научились применять лестницы и крючки.

Захватывая в числе трофеев и получая из-за границы артиллерию, убыхи делали заметные успехи и в использовании её для обстрела русских береговых укреплений.

Большую роль в ознакомлении убыхов с новой для них военной техникой играли иностранцы и русские беглецы от крепостных порядков. Они устраивали артиллерийские позиции, учили артиллерийской стрельбе, делали топографические съёмки избранных для штурма укреплений и даже вводили особое ими провизированное оружие — палку с крючком на одном конце и косой — на другом.

Качественно иная война влекла за собой иную технику и иную тактику.

Храбрость убыхов

Как известно, в обществе, живущем в условиях родового строя или только вышедшем из него, одним из основных качеств членов такого общества является высокая смелость.

Л.И. Лавров полностью присоединяется к мнению А. Фадеева, что «именно в социальной специфике убыхского общества, а не в “национальном характере” убыхов лежат причины их упорства, стойкости, непримиримости и храбрости в борьбе с русским царизмом».

А храбрость убыхов была изумительна.

Иногда убыхов скромно называли «очень энергичным» племенем. Иногда же дело доходило до опоэтизирования:

«Гордое и мужественное, здоровое и крепкое племя»,

или

«В нашей кавказской армии убыхи считаются храбрейшими из горских племен; их очень уважают за неустрашимость и непоколебимое мужество. Против убыхов нельзя делать шуточных экспедиций… с ними шутки плохи. Это львы в драке. Убыхов называют рыцарями гор».

И таких характеристик в кавказоведческой литературе можно найти очень много.

Убыхи, отличавшиеся стойкостью и дисциплинированностью в бою, имели явное преимущество над противником при столкновении в открытом поле. Например, абхазы, по словам того же С. Званбая, отличаясь меткостью своего огня и, обычно выходя победителями убыхов в боях на пересечённой местности, где большую роль играли личные качества отдельных воинов, в то же время не могли защищаться против сплочённой массы убыхов на открытой местности.

*Исследование основано на монографии Л.И. Лаврова «Убыхи: Историко-этнографическая монография» (СПб., 2009) и статье С. Званбая «Зимние походы убыхов на Абхазию» (1852).*