Народ правит: Как убыхи управляли своей страной

Убыхия не знала царей и не имела единого правительства. Здесь не было чиновников, налоговых инспекторов и полиции. И тем не менее общество существовало, принимало решения, вело войны, судило преступников. Как это было возможно? Секрет — в народном самоуправлении. Убыхи сохранили древнюю традицию: важнейшие вопросы решались на общих собраниях, где каждый свободный мужчина имел голос. Эта статья о том, как убыхи управляли своей страной — без царей, но с уважением к старейшинам и силой общественного мнения.

Сельская община — господствующая организация

В XIX веке не род, а сельская община была господствующей социальной организацией убыхов. Сравнительная пестрота населения Убыхии, которую обычно подчёркивали знакомившиеся с нею авторы, была лишь одним из внешних проявлений преобладания территориальных связей над кровными.

Что это означало на практике? Люди объединялись не потому, что были родственниками (хотя родственные связи сохранялись), а потому, что жили по соседству и имели общие хозяйственные и оборонительные интересы.

Община обычно объединяла всё население одного какого-либо ущелья. Каждая долина со своими реками, лесами и пастбищами была естественной границей общины. Так, округ Вордане состоял из четырёх общин, а округ Сочи — из двух. О количестве общин в Верхней Убыхии ничего нельзя сказать даже приблизительно.

Каких-либо постоянных объединений сельских общин не существовало. Каждая община жила своей жизнью, и только для решения общих военных задач они могли объединяться временно.

Общее собрание — высшая власть

Высшей властью в общине являлось общее собрание взрослых свободных мужчин или заменявшее его собрание совета старейшин.

Кто имел право участвовать в собрании? Только свободные мужчины. Женщины, рабы и, вероятно, несовершеннолетние юноши не допускались. Но все свободные общинники — и богатые, и бедные — имели равный голос.

Какие вопросы входили в компетенцию собраний? По сохранившимся сведениям, это были:

1. Вопросы войны и мира — самые важные. Решение о нападении на соседей или об отражении врага принималось только на общем собрании.

2. Решение важных хозяйственных дел — возможно, земельные переделы, распределение пастбищ, установление сроков выпаса скота.

3. Избрание общинных старшин — выборы должностных лиц.

Где собирались собрания? Часто — у культовых мест: священные деревья, мечети, старые могильники. Эти места почитались, и клятвы, данные здесь, считались нерушимыми.

Совет старейшин: три ветви власти в одном

На практике, особенно в периоды между общими собраниями, управление осуществлял совет старейшин. Он соединял в своём лице законодательную, судебную и исполнительную власть.

Как это выглядело? Очевидец, А. Фонвилль, оставил описание общеубыхского собрания в 1864 году (а такие собрания, бесспорно, возникли из общинных):

«Несколько тысяч убыхов составили круг, в середине которого восседали на циновках старейшины. Ораторы сменялись один за другим при общей тишине присутствующих».

Совет старейшин был невелик по числу — наверное, несколько человек, пользующихся наибольшим уважением. Но решения, принятые ими, имели силу закона — если, конечно, народ их одобрял.

Как объявлялись решения? Для этого был специально предназначенный человек. В таких случаях он взбирался на высокое дерево и оттуда держал свою информационную речь. Дерево служило естественной трибуной, с которой голос был слышен далеко вокруг.

Судебные функции

Совет старейшин выполнял и судебные функции. Вот как А. Фонвилль описывает разбор частных дел:

«Первыми вопросами были разобраны те, которые считались главнейшими (военные). После них был рассмотрен ряд частных вопросов, главным образом о воровстве. Собрание выслушивало показания истцов, обвиняемых и свидетелей. Решение снова объявлялось с дерева».

Обратите внимание: собрание выслушивало, а не один судья. Это был коллективный суд, где каждый мог высказать своё мнение. Решение принималось, вероятно, большинством голосов или консенсусом.

Сила и слабость народных собраний

Решения общих собраний и советов старейшин были реальны лишь при единодушном согласии собрания. Если кто-то был против, решение могло быть заблокировано.

Один из авторов того времени выразился о социальной организации убыхов жёстко:

«В тесном смысле никакого правления почти не существовало, а царствовала полнейшая анархия».

Но Л.И. Лавров считает это утрировкой. Более взвешенную оценку даёт Скорятин:

«Ни у шапсугов, ни у убыхов нет сильно организованного правительства… довольно странный факт: существуют почти что без правительства… решения народных собраний не имеют обязательной силы; это больше совет, нежели приказание. В важных случаях собираются депутаты от аулов и решают дела, но… народное собрание не имеет в своём распоряжении исполнительной власти, которая могла бы обуздать ослушников… Впрочем общественное мнение заменяет, но только отчасти и лишь в известных случаях, исполнительную власть. Если решение депутатов понравится большинству народа, то оно, конечно, приводится в исполнение».

Это ключевое наблюдение. В убыхском обществе общественное мнение играло роль силы, принуждавшей к соблюдению решений. Ослушника могли закидать камнями, сжечь его дом, изгнать из общины. Формальной полиции не было, но была коллективная воля, которая могла быть очень жестокой.

Выборность старшин: от реальности к формальности

Старшины общин были только выборные. Но это правило в ряде общин к XIX веку уже достаточно выродилось в формальность.

Что это значит? Старая племенная знать обычно периодически переизбиралась, а после смерти такого старшины выбирали его сыновей или ближайших родственников. Таким образом, избрание хотя и соблюдалось по форме, но фактически уже устанавливалось наследственное право племенной знати на замещение должности старшины.

Только в тех общинах, где эта знать отсутствовала (как, например, в Хизе), выборность продолжала оставаться действительностью.

На обязанности старшин лежало решение второстепенных вопросов, из-за которых не следовало собирать народное собрание или совет старейшин. В военное время такой старшина выполнял роль военачальника.

Ораторское искусство: убыхские Демосфены

Народные собрания свободных общинников вырабатывали искусных ораторов, пользовавшихся широкой популярностью.

Это очень характерно: в обществах, не знавших княжеской власти, умение говорить становилось ключом к влиянию. Тот, кто мог убедить собрание своей речью, кто умел найти нужные слова, становился неформальным лидером.

Исследователи специально подчёркивают особенное развитие ораторских способностей у племён черноморского побережья. Для развития этих способностей почвой были именно народные собрания племён, не знавших княжеской власти.

В Кабарде, где власть князей была сильна, ораторское искусство было развито меньше — там слово князя было законом, и убеждать никого не требовалось. У убыхов, где князей почти не было, каждое решение нужно было «продавить» на собрании, и успех зависел от умения говорить.

Как принимались решения: описание очевидца

А. Фонвилль, присутствовавший на общеубыхском собрании в 1864 году, оставил подробное описание того, как принимались решения:

Сначала собирались старейшины. Они обсуждали вопросы, спорили, искали компромисс. Затем они выходили к народу, который собирался в круг вокруг них.

Ораторы сменялись один за другим. Каждый высказывал свою точку зрения. При этом, по описанию, в собрании царила «общая тишина» — никто не перебивал, не выкрикивал, не мешал говорить.

Затем, когда мнения были высказаны, старейшины принимали решение. Они не голосовали открыто — скорее, искали консенсус, согласие.

Наконец, специальный человек взбирался на высокое дерево и объявлял решение. Этот способ оповещения — с дерева — был, вероятно, традиционным. Голос с высоты был слышен дальше, и все собравшиеся могли услышать решение.

Родовая демократия в действии

Интересно, что обычай трудовой взаимопомощи, вытекавший из первобытно-коммунистических отношений, если раньше относился к сородичам, то в XIX веке он распространился на соседей.

Дж. Белль рассказывает, что убыхи помогают друг другу в полевых работах, и хозяин в таких случаях выставляет работающим угощение. Из контекста видно, что речь идёт именно о взаимопомощи соседей.

То же самое приходится сказать и о порицании обществом нарушителей обычаев. Если раньше осуждали сородича, то теперь — любого соседа, независимо от родства.

Этот переход от родовой морали к территориальной — один из важнейших процессов в убыхском обществе XIX века.

Значение народных собраний

Народные собрания были не просто формой управления. Они были школой политической культуры.

Здесь мальчики учились, слушая старших. Здесь юноши впервые пробовали выступать. Здесь старики передавали опыт. Здесь формировалось общественное мнение, которое было главной силой, принуждавшей к порядку.

Когда в 1864 году убыхи покинули родину, эта традиция была утрачена. В Турции, среди чужих, в условиях чужой государственности, народные собрания стали невозможны.

Но память о них осталась — в описаниях путешественников, в исторических документах, в генах тех, кто ещё помнит, что его предки умели управлять собой без царей и чиновников. И это, возможно, главное, что мы можем взять из их опыта: демократия не приходит сверху — она вырастает снизу, из общины, из уважения к слову и к соседу.

*Исследование основано на монографии Л.И. Лаврова «Убыхи: Историко-этнографическая монография» (СПб., 2009).*