Общество на переломе: Социальный строй Убыхии

Убыхия XIX века была страной, застывшей между двумя эпохами. Здесь старые родовые узы ещё связывали людей, но уже не определяли полностью их жизнь. Здесь рабство было патриархальным, почти домашним, но уже зарождались формы, напоминавшие крепостничество. Здесь знать стремилась укрепить свою власть, а свободные общинники отчаянно сопротивлялись. Это был мир, где старое уходило, а новое ещё не пришло. Эта статья о том, как было устроено убыхское общество в канун трагических событий.

Четыре главные черты общественного развития

В первой половине XIX века общественные отношения в Убыхии характеризовались несколькими важными процессами. Исследователи выделяют четыре главные черты этого переходного периода.

Первое. Родовые союзы уже сменились территориальными. Кровные узы перестали быть главным organising principle общества. На смену им пришли соседские связи.

Второе. Патриархальное рабство медленно преобразовывалось в своего рода колонат — рабов, посаженных на землю и обязанных платить владельцу часть урожая.

Третье. Племенная знать делала ряд попыток организационного оформления своего фактического господства над свободными общинниками. Куашха хотели превратить свою экономическую мощь в политическую власть.

Четвёртое. Активизация феодализирующейся племенной знати встречала противодействие со стороны свободных общинников, выступавших за возрождение старой демократии. Борьба между вагышами и куашха пронизывала всю историю Убыхии XIX века.

От рода к соседству

Убыхский патриархальный род в XIX веке не успел ещё в достаточной степени разложиться. Но о господстве его в общественной жизни уже нельзя было говорить. Что это значит?

Род сохранялся как организация родственников. Люди помнили, кто кому приходится, соблюдали экзогамию (запрет на браки внутри рода), мстили за убитых сородичей, помогали друг другу в трудную минуту. Но единого родового хозяйства уже не существовало. Каждая семья жила самостоятельно, на своей земле.

Родственники жили рассеянными семьями, часто вперемешку с чужеродцами. Кровное родство переставало быть главным признаком принадлежности к общине. На первое место выходило соседство, территориальная близость.

Признаки родовой организации

Из литературы нам известны многие черты, восходящие к родовой организации, которые сохранялись у убыхов и в XIX веке.

Вот они:

• Экзогамия — запрет на браки внутри рода. Жениться и выходить замуж можно было только за представителей другого рода. Это древнейшее правило, восходящее к тем временам, когда все женщины рода считались сёстрами.

• Обычай трудовой взаимопомощи — вместе строить дом, убирать урожай, справлять свадьбу. Соседи и родственники помогали друг другу безвозмездно, рассчитывая на такую же помощь в будущем.

• Кровная месть — обязанность мстить за убитого сородича. Это был древний способ защиты рода, восходящий к временам, когда не было государства и судов.

• Большое уважение к старшим — старейшины пользовались особым авторитетом. Их слово было законом, их совет — обязательным к исполнению.

• Бесправное положение женщины — патриархальные порядки. Женщина была подчинена сначала отцу, потом мужу, а в случае смерти мужа — старшему сыну или брату мужа.

• Обычай умыкания невест — похищение как форма заключения брака. Это был пережиток древних брачных обычаев.

• Обычай усыновления чужеродцев — приём в род посторонних людей. Это позволяло восполнять потери рода и укреплять союзы.

• Аталычество — воспитание детей в чужих семьях. Детей знатных родителей отдавали на воспитание в другие семьи, где их растили, обучали военному делу и обычаям.

Все эти черты — наследие глубокой древности. К XIX веку они уже не определяли всю жизнь убыхов, но всё ещё были живы.

Кровная месть: отцеубийца вне закона

Скорятин приводит один очень характерный факт из жизни убыхов, который хорошо иллюстрирует, как сталкивались старые и новые представления:

«Они привели отцеубийцу из своих в одно из наших укреплений и сказали начальнику: этот человек убил своего отца. Его следовало бы предать смерти, но у нас этого давно не было, старики не помнят, да и не хотим мы опозорить нашу землю смертною казнию свободного человека. Просим вас — возьмите его и делайте с ним, что хотите… а нам девать его некуда, казнить не хотим. Дурной обычай — смертная казнь».

Что здесь важно понять? Скорятин неправильно объясняет приведённый факт. Дело совсем не в том, что «дурной обычай — смертная казнь». А в самой сущности родового строя.

Кровная месть, как материальное возмездие чужеродцам за материальный ущерб, нанесённый ими, не может быть применима к сородичам. Убить отца — это не просто преступление. Это нарушение самых основ родовой морали. Нельзя мстить за отца, потому что убийца — тоже свой, сородич. И нельзя казнить своего, потому что в роде нет власти, стоящей над всеми.

Убийцы родственников везде на Кавказе изгонялись из рода и тем как бы ставились вне закона. Они становились изгоями, которых никто не защищал и никто не преследовал. Их просто изгоняли — и они шли куда глаза глядят.

Убыхи поступили так же: они изгнали отцеубийцу. Но его изгнание в укрепление к русским — это уже не чисто родовая практика. Это адаптация к новым условиям. Русские не убьют своего — но они могут наказать преступника по своим законам.

Патриархальное рабство и колонат

Второй важный процесс — трансформация рабства. Убыхское рабство было патриархальным. Что это значит?

Рабы не были просто «говорящими орудиями». Они часто жили в одной семье с владельцем, ели с ним за одним столом, могли иметь свою семью. Отношения между рабом и рабовладельцем сохраняли много черт патриархальности — то есть, если можно так выразиться, «домашности», «семейности».

Одновременно шёл процесс преобразования рабства в колонат. Колон — это раб, посаженный на землю. Он живёт в отдельном доме, ведёт своё хозяйство, но обязан отдавать владельцу часть урожая или отрабатывать определённое количество дней.

Это была промежуточная форма между рабством и крепостничеством. Она возникала там, где земля была ценнее, чем рабочие руки. Владельцу было выгоднее отдать рабу участок земли, обязав его платить оброк, чем содержать его на своём дворе.

Борьба знати и свободных общинников — основное противоречие

Но самым главным процессом в убыхском обществе была борьба между знатью и свободными общинниками.

Свободные общинники назывались вагышы. Это была самая многочисленная группа. Формально они всегда были свободны от каких-либо повинностей по отношению к высшему слою. Вагышы сами владели землёй, своим хозяйством, своим оружием. Они были основой убыхского ополчения.

Племенная знать называлась куашха. Они были потомками старых родовых вождей, накопили богатство (землю, скот, рабов) и стремились превратить своё экономическое могущество в политическую власть.

Именно на вагыше й знать пыталась распространить свою политическую власть. Естественно, что и вагышы, в свою очередь, противодействовали этому наступлению.

Л.И. Лавров подводит итог: «Вся история Убыхии XIX века наполнена фактами борьбы вагышей против знати. Борьба между ними была основным противоречием общества в последний период убыхской независимости».

Социальная структура: четыре слоя

Убыхское общество делилось на четыре основных слоя.

1. Рабы — в самом низу. Женщины-рабыни назывались «халайк», мужчины — «арап» или «аккеры». Источником рабов были межплеменные войны, набеги и покупка. Рабы применялись для домашних услуг. Количество рабов в Убыхии было больше, чем у соседей.

2. Крепостные — посаженные на землю рабы. Их положение резко отличалось от крепостных, скажем, России. Они имели некоторые права, могли переходить к другому владельцу, их нельзя было продать без их согласия. По сведениям Лапинского, «у убыхов они (рабы) составляют почти четвёртую часть населения, у абезехов — десятую, у шапсугов — едва двадцатую».

3. Свободные общинники (вагышы) — самая многочисленная группа. Они были формально свободны, владели землёй и оружием, участвовали в народных собраниях. Но на них давила знать, стремясь подчинить их своей власти.

4. Племенная знать (куашха) — высший слой. К XIX веку установился взгляд, уравнивавший куашха с черкесскими уорками (дворянами). Благодаря своему богатству и численности, куашха пользовались в общественной жизни убыхов большим влиянием, чем уорки у соседних племён.

Сельская община — господствующая организация

Именно сельская община, а не род, была господствующей социальной организацией убыхов в XIX веке. Сравнительная пестрота населения Убыхии, которую обычно подчёркивали знакомившиеся с нею авторы, была лишь одним из внешних проявлений преобладания территориальных связей над кровными.

Что это значит? Раньше люди держались вместе, потому что были родственниками. Теперь они жили рядом, потому что были соседями. Родственные связи не исчезли, но отошли на второй план.

Сельская община управлялась народным собранием — схоже той, что была в древнерусских городах. На собрании собирались все взрослые свободные мужчины. Они решали вопросы войны и мира, выбирали старшин, судили преступников.

Переворот конца XVIII века

В конце XVIII века в убыхском обществе (как и у соседних шапсугов, натхуаджей, абдзахов) произошёл социальный переворот. Свободные общинники ограничили власть знати.

В чём это выражалось? Были отменены многие привилегии куашха. Была снижена вира (плата за кровь) за убитого куашха — со 100 «голов» (голов скота) до 20–30 «голов», а в ряде обществ уравнена с вирой за рядового общинника (20–30 «голов»).

Однако этот переворот не лишил знать былого влияния. Куашха остались богатыми, остались уважаемыми, продолжали избираться старшинами. Они только потеряли право на внеэкономическое принуждение. Им пришлось искать другие пути для укрепления своей власти.

Эта борьба — между знатью, стремившейся к феодализации, и свободными общинниками, отстаивавшими старую демократию — будет продолжаться до самого конца убыхской независимости.

Значение социального строя для понимания истории убыхов

Понимание социального строя убыхов — ключ к пониманию их истории. Без этого невозможно объяснить, почему одна часть убыхов (знать) была готова сотрудничать с русскими, а другая (народ) сопротивлялась до последнего.

Куашха видели в русской власти опору против своих же вагышей. Русские чины, пенсии, эполеты — это был способ укрепить свою власть, ослабленную переворотом конца XVIII века.

Вагышы, напротив, видели в русской власти угрозу своей свободе. Они понимали, что с приходом русских знать станет ещё сильнее, а их права будут урезаны.

Это внутреннее противоречие — борьба вагышей и куашха — во многом предопределило трагический исход. Убыхи не смогли объединиться перед лицом общего врага. Знать предавала, народ сражался, но силы были неравны.

И когда в 1864 году последние убыхи покидали берега Чёрного моря, они уносили с собой не только память о своей земле, но и память об этой внутренней борьбе, раздиравшей их общество в последние годы независимости.

*Исследование основано на монографии Л.И. Лаврова «Убыхи: Историко-этнографическая монография» (СПб., 2009).*