Продолжатели дела: Исследователи убыхов в XX веке

XIX век заложил фундамент изучения убыхов. XX век продолжил это дело — но уже в совершенно иных условиях. Убыхский народ исчез с Кавказа, язык умирал в турецкой диаспоре, и исследователям приходилось работать буквально «по горячим следам» уходящей натуры. Лингвисты спешили записать последние образцы речи, этнографы собирали по крупицам сведения о культуре, историки реконструировали трагическую судьбу. Эта статья — о тех, кто в XX веке не дал убыхам уйти в небытие.

Адольф Дирр (1867–1930): восстановитель языка

Немецкий лингвист-кавказовед Адольф Дирр — одна из ключевых фигур в убыховедении. Он не был первооткрывателем убыхского языка (это сделал Услар), но именно Дирр ввёл в научный оборот основной корпус убыхских текстов, грамматику и словари.

Вклад в изучение убыхов:

В 1913 году Дирр был командирован Академией наук в Турцию со специальной целью — изучить убыхский язык. Результатом этой поездки стали три лингвистические статьи.

В первой из них (1916) он окончательно подтвердил вывод П.К. Услара: убыхский язык относится к абхазо-черкесской группе и занимает в ней промежуточное положение между черкесским и абхазским, хотя в фонетическом отношении стоит ближе к последнему.

Интересно, что в более ранней своей работе (1904) Дирр не выделял убыхский из черкесских языков и считал его одним из разветвлений адыгейских языков. Таким образом, его взгляд эволюционировал в сторону признания самостоятельности убыхского языка.

В 1918 году Дирр опубликовал маленькую заметку «О названии “убыхи”», в которой доказывал, что первое упоминание об этом народе относится к VI веку — у Прокопия Кесарийского. Он отождествил «брухов» Прокопия с убыхами на основе анализа самоназвания бжьэдых.

Главный труд Дирра об убыхах вышел в 1927–1928 годах и представлял собой:

• Краткие сведения об убыхах

• Обзор исследований П. Услара и Бенедиктсена

• Тексты, записанные в Турции

• Грамматику

• Два словаря: убыхо-немецкий и немецко-убыхский

Дирр также записал от убыхов знаменитую легенду о языке: как послал один шах учёного человека изучать все языки мира, и тот через пять лет продемонстрировал свои знания. Шах спросил: «Что у тебя лежит за плечами в мешке?» Учёный потряс мешком, и там застучали камни. «Это, — последовал ответ, — убыхский язык».

Жорж Дюмезиль (1898–1986): последний свидетель

Выдающийся французский лингвист, филолог, мифолог, член Французской академии. Жорж Дюмезиль известен прежде всего своими работами по сравнительной мифологии индоевропейских народов, но для нас он важен как один из последних исследователей, работавших с живыми носителями убыхского языка.

Вклад в изучение убыхов:

В 1930 году Дюмезиль предпринял экспедицию в Турцию и нашёл ещё живых носителей убыхского языка в районе Измида. Результатом его работы стала книга «Язык убыхов» (1931), которая содержала:

• Общие сведения о расселении и судьбе турецких убыхов

• Тексты на убыхском языке

• Грамматику

• Небольшой словарь, дополняющий работу Дирра

Дюмезиль зафиксировал удручающую картину: убыхскую речь можно было слышать лишь в районе Сапанджи; в большинстве сёл по-убыхски говорили только старики старше 50 лет; в некоторых сёлах уже не было знающих язык. Турецкие убыхи стали трёхъязычными — они говорили по-турецки, по-черкесски и по-убыхски, причём родной язык уступал место более распространённым.

Кроме того, Дюмезиль записал убыхские предания, в том числе легенду о происхождении убыхов от сына скотоводческого бога Ахына и его шелко-волосой красавицы-жены — уникальный образец убыхской мифологии.

Он также собрал фольклорный материал, однако, по замечанию Л.И. Лаврова, не всё из него можно бесспорно отнести к убыхам: «Мы имеем все основания предполагать, что под убыхским фольклором преподнесены А. Дирром и Ж. Дюмезилем общий фольклор черкесов, убыхов, абхазов и других горцев, живущих в современной Турции».

Работы Дюмезиля — это последняя фиксация живого убыхского языка. После него остались лишь записи и воспоминания.

Анатолий Нестерович Генко (1896–1941): трагическая судьба

Советский лингвист-кавказовед, специалист по абхазо-адыгским языкам. Анатолий Нестерович Генко — одна из трагических фигур в истории отечественного кавказоведения. Ученик Н.Я. Марра, он внёс огромный вклад в изучение абхазского, абазинского и, что особенно важно для нас, убыхского языков.

Вклад в изучение убыхов:

В 1928 году Генко опубликовал статью «О языке убыхов» — работу, ставшую классикой убыховедения. В ней он на основе анализа образцов языка Садша (т.е. асадзуа, джикетов) в записи турецкого путешественника XVII века Эвлия Челеби доказал, что ещё в то время джикеты говорили именно на убыхском языке.

Генко пришёл к выводу о первичной принадлежности джигетов-садзов к убыхам с последующей сильной абхазиацией. Этот вывод имел огромное значение для понимания этнической истории региона.

Генко также пытался расчленить название «Вайпиг» (встречающееся у Эвлия Челеби) на «вай» и «пиг»; в первом он видел черкесское общество Гуае, а во втором — самоназвание убыхов (пэжь).

Судьба Генко трагична. В 1938 году он был арестован, в 1939 году вышел из заключения, но в начале Великой Отечественной войны был арестован вновь. Он не вернулся из сталинских лагерей. Имя Генко было вычеркнуто из науки на долгие годы. Даже Л.И. Лавров в своей монографии «Убыхи» (подготовленной к печати в 1937 году) был вынужден исключить работы Генко из списка использованной литературы, хотя сохранил в тексте скрытые цитаты из его трудов. Это было вынужденной мерой в условиях сталинского террора.

Леонид Иванович Лавров (1909–1982): «Убыхи» как итог

Советский этнограф и историк-кавказовед, один из крупнейших специалистов по народам Северо-Западного Кавказа. Леонид Иванович Лавров — автор первой и до сих пор единственной монографии, целиком посвящённой убыхам.

Вклад в изучение убыхов:

Монография Лаврова «Убыхи: Историко-этнографическое исследование» была подготовлена к печати в 1936–1937 годах, но увидела свет только в 2009 году — через 73 года после написания и через 27 лет после смерти автора. Причины задержки — идеологические: Лавров назвал борьбу убыхов «освободительным движением», что в 1930-е годы ещё допускалось, но после кампании 1950 года по «развенчанию» Шамиля стало совершенно невозможным.

Лавров использовал широчайший круг источников — от античных авторов до архивных документов XIX века и работ своих предшественников. Особое внимание он уделил лингвистическому материалу, который в условиях отсутствия полевых исследований (убыхов в СССР уже не было) становился главной доказательной базой.

Основные выводы Лаврова по социальному устройству убыхов: родовые союзы сменились территориальными; патриархальное рабство преобразовывалось в колонат; племенная знать (куашха) делала попытки установить своё господство над свободными общинниками (вагышы), встречая с их стороны противодействие. Вся история Убыхии XIX века — это история борьбы вагышей против знати.

Лавров подробно описал военную организацию, тактику, вооружение убыхов, их роль в Кавказской войне, а также дал детальную характеристику знатных родов — Берзеков, Дзепш, Чиземогуа, Аблагуо и других.

Особое внимание Лавров уделил Меджлису 1861 года — попытке убыхов, шапсугов и абдзахов создать государство. Он видел в этом событии не просто военный союз, а «становление государства», вызванное обострением классовой борьбы.

Монография Лаврова — это фундаментальный труд, без которого невозможно серьёзное изучение убыхов. И хотя она вышла с огромным опозданием, её значение от этого не уменьшилось.

Шалва Денисович Инал-Ипа (1916–1995): абхазский взгляд

Абхазский историк, этнограф, кавказовед, академик Академии наук Абхазии. Шалва Денисович Инал-Ипа — крупнейший специалист по этнографии абхазов и их связям с соседними народами, в том числе с убыхами.

Вклад в изучение убыхов:

В своей работе «Убыхи и их этнокультурные связи с абхазами» (1971) Инал-Ипа осветил страницы военной истории убыхов и политическую деятельность убыхских предводителей из рода Берзек в годы Кавказской войны.

Инал-Ипа не разделял гипотезу Лаврова об убыхо-садзском этническом единстве. Он отстаивал абхазские корни садзов (джигетов), считая, что они были не убыхскими, а абхазскими обществами, впоследствии подвергшимися влиянию убыхов. Эта научная полемика между двумя крупными кавказоведами продолжалась долгие годы.

В своей монографии «Садзы» (1995) Инал-Ипа писал: «Не бывает исследований, не вызывающих никаких возражений и разногласий. Но есть вместе с тем объективные критики и рецензенты, которые, надо полагать, скажут своё слово, когда монография увидит свет».

Инал-Ипа внёс большой вклад в изучение этнокультурных связей народов Северо-Западного Кавказа, показав, что убыхи не были изолированы, а входили в сложную систему взаимодействий, связывавшую адыгов, абхазов и абазин.

Значение работ XX века

Исследователи XX века — Дирр, Дюмезиль, Генко, Лавров, Инал-Ипа — сделали для изучения убыхов то, что уже нельзя было сделать после исчезновения народа и его языка:

• Дирр восстановил убыхский язык по последним носителям, создал грамматику и словари.

• Дюмезиль зафиксировал последние образцы живой убыхской речи.

• Генко доказал древнюю принадлежность джигетов к убыхскому миру.

• Лавров создал фундаментальную историко-этнографическую монографию, подводящую итог изучению убыхов.

• Инал-Ипа показал место убыхов в системе этнокультурных связей региона.

Благодаря им убыхи, даже исчезнув как народ, не исчезли как предмет научного знания. Их язык, история, культура зафиксированы, описаны, сохранены для потомков.

Судьба трудов

Судьба исследований об убыхах была не менее трагична, чем судьба самого народа.

Текст монографии Лаврова едва не погиб в блокадном Ленинграде. Сам Лавров ушёл на фронт добровольцем. Вернувшись, он обнаружил, что его рукописи — «Религиозные верования черкесов», «История Балкарии», «История абазин» — сожжены. «Убыхов» он нашёл в чужой квартире. В письме от 5 апреля 1944 года он сообщал: «“Убыхов” забрал с собою. Таким образом, материал для диссертации имею».

Труды Генко были под запретом из-за репрессированной фамилии автора. Лавров вынужден был не ссылаться на него открыто, но сохранил в тексте скрытые цитаты — акт научного мужества.

Монография Лаврова была опубликована только в 2009 году — к 100-летию автора и к 73-й годовщине создания рукописи. Как написано в предисловии: «Эта публикация позволяет нам вернуть старый долг как её автору, так и целому народу».

*Исследование основано на монографии Л.И. Лаврова «Убыхи: Историко-этнографическая монография» (СПб., 2009), статье М.Г. Хафизовой «Этносоциальная организация и политическая история убыхов в источниках и историографии», а также на материалах предисловия к монографии Лаврова.*