Царица-иностранка: почему Марию Темрюковну не любили при дворе?

Она приехала в Москву юной кабардинской княжной, приняла православие, стала «великой государыней» и родила царю долгожданного сына (пусть и умершего младенцем). Казалось бы, что ещё нужно для счастья при дворе? Однако за спиной Марии Темрюковны, второй жены Ивана Грозного, шептались, а в исторической литературе позже и вовсе закрепился образ «дикарки» и «злой горянки». Откуда такая неприязнь? И действительно ли её не любили при дворе – или это миф, созданный уже после её смерти?

Чужая среди своих: проблема происхождения

Московский двор XVI века был замкнутой, патриархальной средой. Царицей до Марии была Анастасия Романовна – дочь боярина из старинного рода Захарьиных-Юрьевых, русская, «своя». Её знали с детства, её родственники занимали высшие посты. Когда же царица скоропостижно скончалась (поговаривали об отравлении), а царь женился через год на иноземке – это само по себе вызвало глухое недовольство.

Мария была не просто иностранкой, а «черкашенкой» – представительницей кавказского народа, о котором в Москве знали мало. Её отец – князь Темрюк – считался союзником, но всё же язычником (хотя сам принял православие позже). Сама Мария поначалу не говорила по-русски, не знала обычаев, не понимала тонкостей придворного этикета. Для боярской знати она была чужой, «поганой» (в смысле – иноверной, хотя и крестилась). Её брат Михаил – тот самый будущий опричник – тоже воспринимался как выскочка.

Языковой и культурный барьер

Даже после крещения и обучения русскому языку Мария, вероятно, говорила с акцентом и не сразу освоила все тонкости московского говора. В русской среде это всегда вызывало насмешки или настороженность. Кроме того, она была воспитана в иных традициях: кавказское гостеприимство, отношение к женщине в семье, кухня, одежда – всё это разительно отличалось от московских порядков.

Летописи не сообщают о конфликтах, но сохранились косвенные свидетельства: после смерти Марии её обвиняли в «колдовстве» (порче) и в том, что она «навела» на царя опричнину. Эти обвинения не могли возникнуть на пустом месте – вероятно, при жизни царица имела недоброжелателей, которые потом и распускали слухи.

Отсутствие опоры в боярской среде

У первой царицы, Анастасии, за спиной стоял мощный клан Захарьиных-Юрьевых – её братья, дядья, племянники. Они были воеводами, боярами, советниками царя. Мария же привезла с собой лишь брата Михаила и нескольких слуг. Её отец Темрюк остался на Кавказе. Её сестра Алтынчач жила в Москве, но её муж был астраханским царевичем – тоже иноземцем. Таким образом, у Марии не было разветвлённой родственной сети среди русской аристократии. Она была одинока.

Это делало её уязвимой. В случае опалы или дворцовых интриг ей не на кого было опереться. Зато у неё был брат Михаил, который быстро возвысился и стал опричником. Но это лишь усилило подозрения: для бояр Михаил Темрюкович оставался «черкашенином», получившим земли и чины не по заслугам, а по родству.

Влияние или его отсутствие?

Многие историки (и современники) приписывали Марии злое влияние на царя. Якобы это она подтолкнула мужа к опричнине, якобы она ненавидела бояр и советовала казнить их. Но, как мы уже знаем из предыдущих статей, источник этих слухов – сомнительные «Записки» Генриха Штадена. Русские летописи не упоминают Марию в связи с опричными казнями.

Скорее наоборот: Иван Грозный, будучи человеком властным и подозрительным, вряд ли стал бы слушать 16-летнюю девушку в государственных делах. Он женился на ней для укрепления восточной политики, а не для того, чтобы получать советы о внутреннем управлении. Однако в глазах боярства царица-иноземка была удобной «козой отпущения». Все беды опричнины можно было списать на неё, а не на самого царя.

Свидетельства благочестия как ответ клеветникам

Важно отметить, что духовенство, особенно митрополит Макарий, относилось к Марии с уважением. Он был её крёстным отцом, благословлял на брак, а в своём завещании (духовной грамоте) обращался к ней с тёплыми словами: «боголюбивой и христолюбивой царице великой княгине Марие… крестную ми дщерь». Это не слова о «дикарке» или «злодейке». Церковь, которая лучше всех знала нравы при дворе, не осуждала Марию.

Сама царица делала щедрые вклады в монастыри, молилась о здравии и чадородии, просила иноков молиться «об устроении земском» – то есть о благе всей Руси. Это не поступки коварной иностранки, а поведение благочестивой православной царицы, какой она и была.

Почему же не любили? Итоги

Итак, кого и почему не любили? Не любили не столько саму Марию, сколько её положение – иноземку, ставшую царицей. Боярская знать опасалась, что родственники Марии (Михаил, а позже другие Черкасские) потеснят их у трона. Самозамкнутость, незнание языка, иные обычаи – всё это раздражало. К тому же, Мария не смогла родить живого наследника (сын Василий умер через полтора месяца), что в глазах многих делало её «неполноценной» царицей.

Однако нет ни одного документального свидетельства, что Мария интриговала, кого-то травила или советовала казнить. Все обвинения – позднейшая клевета, возникшая в среде, враждебной кавказской родне, и подхваченная иностранцами (вроде Штадена). Настоящая Мария Темрюковна была благочестивой, скромной женщиной, которая делала всё, чтобы вписаться в чужую для неё придворную жизнь. И то, что её не любили – это говорит не о её недостатках, а о предрассудках того времени.

Наследие

Несмотря на холодность бояр, брак Марии с Иваном Грозным принёс огромную пользу России – были установлены прочные связи с Кабардой, Ногайской ордой, Крымом, на службу пришли тысячи горских воинов. А род Черкасских на столетия стал одним из самых влиятельных в России. Так что «нелюбовь» при дворе не помешала Марии Темрюковне оставить яркий след в истории. И сегодня мы можем смотреть на неё без предубеждения, видя не «дикарку», а реального человека – со своими радостями, горем и верой.