Как черкесские князья становились дворянами Российской империи?

Когда мы говорим о Кавказской войне XIX века, в массовом сознании часто всплывают образы непримиримой вражды, газавата и многовекового противостояния. Однако за этой драматической картиной скрывается другой, не менее важный исторический пласт — процесс интеграции, сотрудничества и верной службы.

Российская империя, расширяя свои границы, действовала не только штыком, но и дипломатией. Один из ключевых принципов имперской политики на Кавказе звучал просто: «Не иноверцы, а сослуживцы». Вместо того чтобы уничтожать местную аристократию или выдавливать её со своих земель, Петербург предлагал горской знати равные возможности с русским дворянством. И, как свидетельствуют документы Государственного архива Краснодарского края (ГАКК), многие черкесские (адыгские) князья и уздени (дворяне) этот выбор сделали осознанно, вписав свои имена в военную историю Отечества.

Первое, что удивляет современного читателя в биографиях адыгских офицеров — это их вероисповедание. В графе «вера» в формулярах значилось: «магометанского вероисповедания». Империя не требовала от горцев крещения как условия для службы.

Пример тому — подполковник Бейслан Шаган-Гереев Гусаров. Происходивший из закубанских дворян жанеевского племени (один из адыгских субэтносов), он поступил на службу в Черноморское казачье войско рядовым казаком в 1828 году. Гусаров-мусульманин прошел горнило Кавказской войны, участвовал в штурме Анапы в войну с турками, а в Крымскую войну 1853–1856 годов защищал Черноморскую кордонную линию. За беспорочную службу он был награжден орденами Святого Владимира, Святой Анны и Святого Станислава.

Его послужной список (ГАКК Ф.396. Оп.2. Д. 162) — лучшее доказательство тому, что для империи важны были не религиозные догматы, а воинская доблесть и верность присяге. Гусаров не просто служил — он командовал 7-м конным полком, получил чин подполковника и земли в станице Медвёдовской.

Российская империя предоставляла адыгской знати и доступ к элитному образованию. Многие будущие офицеры оканчивали Ставропольскую гимназию, а затем — престижные военные училища. Полковник Аслан Селетович Султан-Гирей (род. 1857) окончил Ставропольскую классическую гимназию, затем 2-е военное Константиновское училище по 1-му разряду и Офицерскую кавалерийскую школу. Это был блестяще образованный офицер, прошедший путь от нижнего чина до командира полка.

В 1906 году Аслан Султан-Гирей получает под командование 1-й Таманский генерала Безкровного полк Кубанского казачьего войска. Это назначение было удивительным даже для того времени: природный горец, мусульманин, возглавил полк бывшего Черноморского казачьего войска — наследников запорожцев, имевших свою, очень своеобразную психологию. Однако, как следует из его аттестации за 1908 год, он не просто справлялся, но и был выдающимся командиром:

«Нравственный весьма хороший; энергичный, настойчивый; Обладает большим служебным тактом. Пользуется большим авторитетом, особым уважением и любовью подчинённых... В первый же год заметно поднял строевое образование полка. Вполне отвечает занимаемой им должности. Хороший» (ГАКК. Ф.396. Оп.2. Д.770. Л.8. об.).

Султан-Гирей проявил себя и на полях сражений Русско-японской войны 1904–1905 гг., за боевые отличия в Маньчжурии он получил ордена Святого Станислава 2-й степени с мечами и Святого Владимира 4-й степени с мечами, а также чин полковника.

Наиболее ярко интеграция адыгской элиты проявилась в возникновении целых офицерских династий, где служба России передавалась от отца к сыну.

Род Улагаев — один из самых ярких примеров. Западно-черкесский род, происходивший от шапсугских узденей. После антидворянских выступлений у себя на родине (Бзиюкская битва 1796 г.), когда знать была изгнана, Улагаи нашли приют на землях Черноморского казачьего войска и верой и правдой служили новой родине.

• Георгий Викторович (Ислам-Гирей) Улагай (1835–1877). Поступил на службу в 16 лет. За храбрость в боях с непокорными горцами в 1851 году был награжден знаком отличия Военного ордена Святого Георгия. Участвовал в Крымской войне, дослужился до майора, командира батальона. В Русско-турецкую войну 1877–1878 гг. сражался на Балканах, был тяжело ранен и скончался от ран. За мужество произведен в полковники посмертно.

• Кучук Касполетович Улагай (1893–1953) — внук Георгия Викторовича. Окончил Елисаветградское кавалерийское училище и служил в 18-м драгунском Северском полку — одном из самых элитных полков русской регулярной кавалерии. Прошел Первую мировую войну, был награжден орденами Святой Анны и Святого Станислава с мечами.

То же самое можно сказать о родах Гусаровых и Могукоровых. Они не просто служили — они становились частью русской военной истории.

Важным стимулом для службы была и экономическая поддержка. Российское правительство поощряло верных офицеров земельными наделами. В 1876 году Высочайшим повелением майору Георгию Улагаю было отведено 400 десятин земли в Кубанской области «в потомственную собственность». Так империя не на словах, а на деле доказывала, что считает адыгских офицеров своими детьми, а не чужаками.

История адыгских офицеров — это не история предательства своего народа, как иногда пытаются представить некоторые публицисты. Это история выбора в пользу сильного государства, способного обеспечить порядок, защиту и дать достойное место под солнцем.

Служа в российских мундирах, сражаясь плечом к плечу с казаками и русскими солдатами против общих врагов — турок, персов, а порой и против непокорных соплеменников, — эти люди доказывали, что их честь и доблесть не имеют национальности. Они становились русскими офицерами, оставаясь при этом черкесами, и строили общую историю нашей страны.

Материал подготовлен на основе данных Государственного архива Краснодарского края (ГАКК) и исследований историков, опубликованных в журнале «Общество: философия, история, культура».