1917 год стал годом великого крушения. Рушилась армия, рушилась империя, рушились понятия о долге и чести. В окопах братались с врагом, офицеров выбрасывали из поездов, дезертиры тысячами填нили тылы. И в этом всеобщем разложении, в этой вакханалии предательства, был один островок, где все еще царил воинский дух. Где слово «присяга» имело значение. Это была Кавказская туземная конная дивизия — «Дикая дивизия», как называли ее враги, и последние рыцари Империи, как называли ее друзья.

Когда рухнул мир

Февраль 1917 года смел самодержавие. Март принес Приказ №1, который, по меткому выражению современников, «убил армию». Дисциплина пала, офицеров травили, солдатские комитеты решали, наступать или нет. К лету русская армия, еще недавно побеждавшая под Брусиловым, превратилась в митингующую, неуправляемую толпу.

И только там, где стояли полки Кавказской туземной дивизии, сохранялся порядок. Всадники-горцы, не затронутые революционной пропагандой, продолжали нести службу, чистить оружие и ходить в разведку. Они с удивлением и презрением смотрели на то, как «раскрепощенные» солдаты братались с немцами.

Тогда-то и родился документ, который можно назвать духовным завещанием русско-кавказского братства. Всадники и офицеры дивизии обратились к разлагающейся армии с воззванием, полным боли и достоинства:

«Наш долг — теперь же дать немцу почувствовать наши народные силы… Наши братья по оружию, наши боевые товарищи! Кавказская конная дивизия шлет вам свой клич: сплотимся нерушимой стеной в одну могучую силу, установим у себя порядок и справедливую дисциплину и будем готовы… идти в наступление на врага…» [1]

В то время, когда другие части требовали мира любой ценой, горцы призывали к наступлению. Это был голос чести в хоре пораженчества.

Воздух военной России

В июне 1917 года командующим 8-й армией был назначен генерал Лавр Георгиевич Корнилов — человек, который уже тогда видел, к чему ведет развал армии, и пытался его остановить. 12 июня на железнодорожной станции Заблотов в Галиции он устроил смотр Кавказской дивизии.

То, что увидел генерал, поразило его до глубины души. Стройные ряды, подтянутые всадники в боевых черкесках, офицеры, пользующиеся непререкаемым авторитетом. Никаких комитетов, никакой ругани, никакого страха.

Корнилов объехал строй, остановился в центре и произнес речь, которая стала легендарной. Обращаясь к горцам, он сказал:

«Орлы Кавказа! Я не ожидал, но я счастлив видеть вас в таком изумительном порядке. В вас сохранился еще тот дух, который начинают терять наши войска. Сейчас я зову вас на ратный подвиг и убежден, что славная история вашей дивизии обогатится еще многими страницами» [2].

После смотра генерал Корнилов подошел к начальнику дивизии князю Багратиону и произнес фразу, которую стоит запомнить каждому, кто сегодня говорит о единстве народов России. Корнилов сказал:

«Я, наконец, дышал военным воздухом!» [3]

Задыхаясь в атмосфере предательства и трусости, генерал смог вздохнуть полной грудью только среди горцев. Среди тех, кого еще не коснулось разложение. Среди тех, кто помнил, что такое долг.

Последние рыцари

В июле 1917 года, когда фронт рухнул и русские части побежали, именно кавказские полки прикрывали отступление, принимая на себя удары противника. Они стали той самой «кавалерийской завесой», которая спасла тысячи жизней.

Осенью, когда власть в Петрограде захватили большевики, дивизия еще продолжала существовать. Даже когда из столицы пришли приказы о демократизации и выборности командиров, горцы в большинстве своем сохраняли верность своим офицерам. Ведь для них понятие чести и уважения к старшим было не пустым звуком, а законом жизни, закрепленным в веками.

История распорядилась жестоко. Многие из этих доблестных всадников, прошедших всю войну без единого пятна дезертирства, погибнут в пламени Гражданской войны. Кто-то уйдет в эмиграцию, унося в сердце образ той России, за которую они сражались.

Но их подвиг остается в истории. В самые темные дни 1917 года, когда казалось, что Россия предала саму себя, нашлись те, кто не предал Россию. И среди них были адыги, чеченцы, ингуши, кабардинцы, осетины — все те, кого «Дикая дивизия» навсегда соединила в братстве по оружию и верности до конца.

Примечания:

1. *Денисова Н.Н. Адыги и казаки на фронтах Первой мировой войны // Отрадненские историко-краеведческие чтения. Вып. II. Армавир – Отрадная, 2014. С. 22.*

2. *Терский вестник. 1917. 11 июля. (Цит. по: Емыкова Н.Х. Российская печать о черкесах-участниках Первой мировой войны // Там же. С. 134-135).*

3. Громов В.П. У казаков и горцев общая история, скрепленная кровью. (Цит. по: Денисова Н.Н., там же, С. 23).