Темиргоевцы, бесленеевцы, бжедуги: кто бросил вызов крымскому хану?

В октябре 1781 года генерал-майор О.И. Фабрициан, командовавший русским корпусом на Кубани, направил донесение чрезвычайному посланнику П.П. Веселицкому. В нем он сообщал о полном провале политики убеждения в отношении трех закубанских народов. Документ, включенный в третий том сборника «Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа…», фиксирует уникальный в своем роде дипломатический демарш: темиргоевцы, бесленеевцы и бжедуги открыто и публично заявили, что никогда не были подданными крымского хана и не считают его своим государем.

Фабрициан писал:

«Бесленейцев же, темиргойцев и бжедухов без оружия в верное подданство Его Светлости хану привести никак невозможно, ибо оные Его светлость за своего государя никак не признавают, а объявляют, что они и подданными ему никогда не были» .

Это был не просто отказ от уплаты налогов или неповиновение чиновникам. Это был принципиальный идеологический вызов всей системе отношений, сложившейся между Крымским ханством и народами Северо-Западного Кавказа. Кто же были эти три народа, осмелившиеся бросить открытый вызов хану в момент, когда его войска и русские корпуса стояли на Кубани?

Темиргоевцы: «князья над князьями»

Темиргоевцы (кемиргоевцы, самоназвание: адыгэ, кӏэмгуй) — одно из древнейших и наиболее влиятельных аристократических племен Черкесии . Согласно адыгским преданиям, записанным В.А. Потто в 1855 году, они ведут свое происхождение от Темрюка (Кемиргоко) — старшего сына легендарного Инала, родоначальника всех черкесских князей .

Инал при жизни разделил владения между пятью сыновьями: от Темрюка пошли темиргоевцы, от Биту — бжедуги, от Беслана — бесленеевцы, от Капарта — кабардинцы. Сам Инал остался жить среди темиргоевцев. Когда Темрюк, которого народные песни называют человеком «железного сердца», восстал на отца и лишил его власти, братья не признали его гегемонии. Но умирающий Инал завещал сыновьям почитать темиргоевского князя — «князем над князьями» — в память о том, что сам он имел пребывание среди этого народа .

Князья Болотоковы — прямые потомки Темрюка — пользовались на протяжении столетий огромным авторитетом. В исторической песне о взятии Дербента, имевшей у черкесов значение родословной книги, крымский хан дает этой фамилии титул «черного хана», передавая им все свои права и прерогативы там, где не управляет народом лично . Это обстоятельство крайне важно для понимания событий 1781 года: темиргоевцы считали себя не ниже, а в определенном смысле выше крымского хана.

К началу XVIII века Темиргоевское княжество было одним из крупнейших в Черкесии. Его владения простирались между реками Лабой и Шхакоашем (Фарсом), с возможным распространением на запад вплоть до долины Убина . Французский консул Ксаверио Главани в «Описании Черкесии» (1724 г.) упоминает их под именем «Гемиргиа» .

Бесленеевцы: связующее звено между Кабардой и Закубаньем

Бесленеевцы (самоназвание: адыгэ, беслъэней) занимали в первой половине XVIII века земли между левобережьем реки Лабы и истоками её притока Псефири. На западе их владения доходили до верхнего течения Лабы и её притока Ходзя, на востоке — по реке Уруп и его притокам Тегиням (современные районы станиц Отрадной и Упорной) .

Согласно преданиям, бесленеевцы происходят от Беслана, еще одного сына Инала . Старинные бесленеевские роды Каноковых и Шалоховых считались его прямыми потомками. Историк Б.Х. Балкаров подчеркивает, что бесленеевцы — часть кабардинцев, оставшаяся в древних землях после миграции основной массы племени в предгорья Кавказа .

В документах 1747 года кабардинский князь Кургокин Бамат прямо указывал на это родство: «Родственники — одного отца дети и жили все вместе; по умножению нашего народа в здешних местах стало жить тесно; к тому же между собой имели ссору и по этой же причине разделились: Бесланей пошёл за Кубань…» . Общий герб (тавро) бесленеевцев и кабардинского рода Атажукиных служит неоспоримым доказательством их единства.

Бжедуги: аристократы Западной Черкесии

Бжедуги — еще одно «аристократическое» племя, управлявшееся княжескими фамилиями . Они делились на два основных подразделения: черченеевцев (князья Керкановы, Ахеджаковы, Джеджоковы, Кунчикоковы, Бешкоковы) и хамышеевцев (князья Хамишеевы, Хаджимуковы, Крымчериоковы). Бжедугский диалект наряду с темиргоевским принят за основу литературного адыгейского языка .

Принципиальная позиция: не вассалы, но вольные люди

Отказ темиргоевцев, бесленеевцев и бжедугов признавать власть крымского хана имел под собой прочную историческую основу. В отличие от ногайских орд, переселенных на Кубань в XVIII веке и признававших (пусть и номинально) вассальную зависимость от Крыма, закубанские черкесские племена никогда не входили в состав ханства. Их отношения с Гиреями строились на иных принципах: временные военные союзы, династические браки, эпизодические вассальные обязательства отдельных князей — но не систематическое подданство.

Фабрициан, человек военный и далекий от этнографических изысканий, зафиксировал этот факт с предельной ясностью: «они и подданными ему никогда не были». Для него это означало невозможность «политического увещевания» и необходимость применения силы. Для самих черкесов — принципиальное утверждение своего суверенитета.

Парадокс: вызов Шагин-Гирею в момент его слабости

Выбор момента для этого демарша не случаен. Осенью 1781 года власть Шагин-Гирея переживала глубочайший кризис. Ногайские орды — Едисанская, Едичкульская, Джамбойлуцкая — подняли восстание против его каймаканов и налоговой политики. Русские войска генерала Фабрициана вошли на Кубань. Хан бежал из Бахчисарая в Керчь под защиту русских штыков.

В этих условиях открытое заявление трех влиятельных черкесских племен о непризнании ханской власти становилось не просто дипломатической нотой, а политическим приговором. Если ногайцы требовали от хана справедливости, но не отрицали его права управлять ими, то темиргоевцы, бесленеевцы и бжедуги отрицали само это право.

Фабрициан, понимая всю сложность положения, запросил разрешения применить оружие. Однако Екатерина II, планировавшая в это время присоединение Крыма, запретила масштабную военную операцию против закубанских народов . Темиргоевцы, бесленеевцы и бжедуги сохранили свою «вольность» еще на восемь десятилетий — до окончания Кавказской войны, когда большая их часть выселилась в Османскую империю .

Но их вызов 1781 года остался в истории как яркое свидетельство: Черкесия никогда не была покорена крымскими ханами. И ни Шагин-Гирей, ни его предки не имели над ней той власти, которую пытались присвоить.

*Источники: Сборник документов «Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа в период правления императрицы Екатерины II». Том III. Нальчик, 2000; Дубровин Н.Ф. Присоединение Крыма к России. СПб., 1889. Т. IV.*