Кто такие ногайцы Едисанской, Едичкульской и Джамбойлуцкой орд в 1780-х годах?

В исторических документах последней четверти XVIII века, включая обширный корпус дипломатической и военной переписки, собранный в труде Н.Ф. Дубровина и опубликованный в третьем томе сборника «Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа…», постоянно упоминаются три ногайских орды — Едисанская, Едичкульская и Джамбойлуцкая. В 1780-х годах они представляли собой крупные кочевые объединения, связанные вассальными обязательствами с Крымским ханством, но фактически находившиеся в состоянии перманентного политического кризиса.

Все три орды являлись ответвлениями Малой Ногайской Орды (Казыева улуса), отделившейся от Большой Ногайской Орды во второй половине XVI века . Их путь в прикубанские степи был долгим и драматичным. В 1728 году османские власти и крымские ханы переселили эти орды с Кубани в Северное Причерноморье, в степи между Днепром, Бугом и Днестром . Однако в ходе Русско-турецкой войны 1768–1774 годов, в 1770–1771 годах, орды откочевали обратно на Кубань, признав протекторат России . Кючук-Кайнарджийский мир 1774 года формально вернул их в вассальную зависимость от независимого Крымского ханства, но фактически контроль Петербурга над регионом оставался определяющим.

К началу 1780-х годов все три орды кочевали в степях Прикубанья. Источники фиксируют их расселение следующим образом:

Касаевцы (мансуровцы) — 4 тыс. «котлов» (кибиток, семей);
Наврузовцы — до 8 тыс. котлов.
Они кочевали в верховьях Егорлыка, вплоть до крепости Ставрополь .

Общая численность ногайского населения по обеим берегам Кубани и её притокам к 1780 году оценивалась в 300–350 тысяч человек . Эти цифры, даже с учетом возможной приблизительности, показывают, что ногайцы оставались значительной военной и демографической силой в регионе.

Во главе каждой орды стояли мурзы (князья), подчинявшиеся ханскому наместнику — сераскиру или каймакану. Едисанская орда в описываемый период имела сложную внутреннюю структуру, делившуюся на «правое» и «левое» поколения (крылья), что отчетливо видно в рапортах подполковника Лешкевича (документы № 21, 23 и др. в загруженном файле).

Наиболее влиятельными персоналиями среди едисанских мурз в 1780-х годах были:
— Джан-Мамбет-бей (ум. 1776) — пророссийски ориентированный правитель;
— Джаум-Аджи — лидер антиханского восстания 1781 года;
— Баязет-бей и Мамбет-мурза Мурзабеков .

В Едичкульской орде ключевыми фигурами выступали сераскир Батыр-Гирей-султан (брат хана Шагин-Гирея) и мятежный мурза Муса Толмамбетов (документы № 34, 35, 52 и др.). Джамбойлуцкую орду возглавлял упоминаемый в документах Тав-Султан, неоднократно пытавшийся увести свои аулы в донские степи.

Основой хозяйства оставалось кочевое скотоводство, прежде всего коневодство и овцеводство. Документы фиксируют массовые перекочевки в поисках пастбищ — на Ею, Челбасы, Бейсюгу, Кирпили, а также попытки проникнуть в долину Маныча и на Егарлыки, что вызывало острые конфликты с донскими казаками. Земледелие у ногайцев было развито слабо; хлеб они вынуждены были покупать в русских пределах, о чем свидетельствует, например, просьба Мамбет-мурзы Мурзабекова «о пропуске через карантины ногайцев для закупки хлеба ввиду голода в орде» (документ № 58).

Кризис 1781 года, подробно описанный в документах сборника, имел комплексный характер. С одной стороны, ногайцы страдали от злоупотреблений ханских чиновников, прежде всего ейского каймакана Усман-аги, которого обвиняли в грабежах, взятках и «усильном взятье от законных мужей жен и дочерей-девиц» (документ № 21). С другой стороны, их пугала перспектива перехода под прямое управление России. Резидент в Стамбуле доносил: «Шагин-Гиреево поведение подаёт повод кубанским жителям опасаться, чтоб, наконец, не уступил российскому двору Кубанской области» .

Турецкая агентура активно подогревала эти настроения. В 1781–1782 годах Османская империя через коменданта Суджук-Кале пыталась перетянуть ногайцев на свою сторону, обещая покровительство . Однако, как явствует из рапорта капитана Тугаринова (документ № 45), суджукский комендант получил из Стамбула строгое предписание не принимать ногайцев и не вмешиваться в дела подданных крымского хана.

Восстание 1781–1782 годов завершилось подавлением войсками Суворова, а присоединение Крыма к России весной 1783 года поставило ногайцев перед выбором: присягнуть новой власти или уйти. Часть орд (едисанцы, джембойлуки, едишкульцы) была в 1790 году переселена в Приазовье, в междуречье Молочных Вод и Берды. Другие откочевали в Закубанье, под турецкий протекторат, или в Бессарабию к Буджакской орде . Окончательный удар по ногайскому присутствию в Причерноморье нанесла Крымская война 1853–1856 годов, после которой почти все потомки этих орд были выселены в Османскую империю.

Таким образом, к 1780-м годам Едисанская, Едичкульская и Джамбойлуцкая орды представляли собой остатки некогда могущественного ногайского этнополитического массива, сжатого между двумя империями, раздираемого внутренними противоречиями и обреченного на утрату самостоятельности. Их история в этот период — это история агонии степной вольницы под натиском регулярных армий и бюрократических границ.