Проекты Потемкина: планы установления новой границы от Каспийского до Черного моря

Присоединение Крыма, Тамани и Кубани в 1783 году открыло перед Российской империей не только стратегические преимущества на Черном море, но и поставило вопрос о дальнейшем обустройстве южных рубежей. Князь Григорий Александрович Потемкин, получив от императрицы Екатерины II высочайший рескрипт от 8 апреля 1783 года, должен был представить развернутое мнение о том, где и как может быть учреждена «для империи выгоднейшая, надежнейшая и кратчайшая граница от Каспийского моря к Черному морю».

В рескрипте, подписанном в день издания манифеста о присоединении Крыма, Екатерина II поручила Потемкину детально проработать целый комплекс вопросов, касающихся будущего устройства Кавказского края. Среди них особое место занимали шесть пунктов, напрямую связанных с установлением новой границы:

1. Определение «выгоднейшей, надежнейшей и кратчайшей границы» от Каспийского моря (от Дербента или другого места) к Черному морю.

2. Меры и осторожности в отношении «рассыпанных по Кавказским горам мелких, но именем только от России или Персии зависимых владельцов и народов», особенно лезгинцев, «кои грузинцам толь чистыя творят пакости и обиды».

3. Определение тех народов, которые «могут, с пользою и с прочностию к державе нашей, присвоены быть», и способов учреждения их внутреннего правления.

4. Возможность из тех народов, «кои нам не подручны», составить «между Россиею и Персиею достаточную и надежную барьеру».

5. Способы возвращения торговли подданных России в Персии, Грузии и смежных областях.

6. В целом — «о всем том, что может служить к учреждению на весь тамошний край полезной и прочной системы в разных возможных предложениях».

Потемкин, будучи не только военным и администратором, но и выдающимся геополитическим мыслителем своего времени, рассматривал присоединение Крыма не как конечную цель, а как первый этап масштабного проекта. В его представлении новая граница должна была не просто обозначить пределы империи, но и создать защитный пояс, обеспечивающий безопасность южных губерний и одновременно открывающий пути для торговли с Востоком.

Речь шла о формировании непрерывной линии от Каспия до Черноморского побережья. Такая граница, по замыслу, должна была опираться на естественные преграды (Кавказский хребет) и контролироваться системой укреплений в сочетании с гибкой политикой в отношении горских народов.

В том же рескрипте императрица указывала, что «по отдаленности мест, где Кавказский корпус обращаться и действовать будет, нельзя ему никак состоять под одним с главною армиею начальством». Это означало выделение Кавказского направления в самостоятельный стратегический участок, что требовало особого подхода к комплектованию, снабжению и управлению войсками.

Потемкин, в свою очередь, предписывал командующему Кавказским корпусом генерал-поручику Павлу Сергеевичу Потемкину (своему родственнику и единомышленнику) «стараться, когда случай и надобность будет, извещать об оборотах своих генерала-фельдмаршала графа Румянцова-Задунайскаго, когда настанет час главной его команды». Таким образом, Кавказский корпус сохранял оперативную самостоятельность, но оставался в общем стратегическом контуре.

Хотя подробный письменный ответ Потемкина на шесть пунктов рескрипта в опубликованных документах отсутствует, последующие действия князя позволяют реконструировать его замысел.

В 1783–1784 годах начинается активное строительство Азово-Моздокской линии, закладываются новые крепости: Георгиевская, Владикавказская. Одновременно ведется работа по «приласканию» местных владетелей. Князь Потемкин (Павел Сергеевич) вступает в переписку с кабардинскими князьями, грузинскими царями, осетинскими старшинами.

В письмах этого периода отчетливо прослеживается стратегия: не завоевание горских народов силой оружия, а постепенное втягивание их в орбиту российского влияния через предоставление защиты, пенсий, военных чинов и, что особенно важно, земельных пожалований.

К 1786 году, когда был подписан рескрипт об учреждении Кавказского и Сибирского войска, а также о формировании поселенного войска из жителей Большой и Малой Кабарды, стало очевидно: проект новой границы от Каспия до Черного моря начал обретать реальные очертания.

Осуществить задуманное в полном объеме Потемкину не удалось — сказались и начавшаяся в 1787 году очередная Русско-турецкая война, и сложность интеграции столь разнородных территорий. Однако сама идея непрерывной линии от Дербента до устья Кубани, подкрепленная системой крепостей, казачьих поселений и союзных договоров с местными владетелями, легла в основу всей кавказской политики империи на последующие десятилетия.

*Источник: Сборник документов «Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа в период правления императрицы Екатерины II». Том III. Нальчик: Издательский центр «Эль-Фа», 2000. С. 108–110.*