Старики и дети в нартском сообществе

Впервые эту легенду я услышал в ауле Псыбэ в Причерноморской Шапсугии в начале 70-х годов из уст не сказителя, а просто местного лесника из рода Алалло. Не так давно видел ее в литературной обработке черкесского писателя Кадыра Натхо (США) на английском языке, где, насколько можно судить, первозданный дух легенды передан довольно точно.

О первозданном духе приходится говорить, прежде всего, потому, что, к сожалению, в записи фольклористов на адыгском языке она, кажется, нигде не сохранилась. Есть ее фрагмент на русском языке, где он облачен в форму притчи. И если сравнивать притчу с ее оригиналом, приходится признать, что она лишь подобие легенды, а в целом неудачная и, возможно, не адыгская переделка.

***

 Скала Стариков

«Нарты жили очень долго: многие больше тысячи лет. До ста лет человек еще сохраняет рост, а после – начинает уменьшаться. Когда старики становились маленькими, как грудные дети, нартские невестки держали их в колыбелях, а затем, когда и это становилось невозможно, перекладывали в вычищенные изнутри и высушенные тыквы, которые подвязывали к потолкам. И каждый, кто проходил мимо такой тыквы делал необходимое или раскачивал ее, чтобы обитатель мог уснуть. И так продолжалось до тех пор, пока человек не исчезал совсем.

И, конечно, вся тяжесть ухода за стариками была на молодых женщинах. Во многих домах высушенных тыкв висело на потолках так много, что не хватало места. Нарты часто собирались на Хасэ, чтобы придумать, как облегчить труд невесток. Рассуждали так, иначе, но придумать ничего не могли.

И так продолжалось до тех пор, пока однажды один из нартов вдруг не сказал почтенному собранию: «Нарты! Послушайте меня и подумайте. Никто из нас не может сказать, куда деваются наши старики после того, как их последние обиталища оказываются пустыми. Но мы знаем – они не умирают. А это значит, что не умирают и те, кто покидает этот мир до срока. А коль скоро это так, то не будет большого греха, если мы станем избавляться от тех стариков, кому больше ста лет». Думали долго нарты, но на том и решили – всех, кому больше ста лет сбрасывать со скалы. А скалу ту – самую высокую в стране – назвать Скалой Стариков.

Много поколений сменилось с той поры, пока пришла очередь нести на Скалу Стариков своего прадедушку одному сельскому парню. И когда он уже поднимался в гору, неся за плечами в корзине старика, споткнулся о камень, что торчал на тропинке. Старик, который до этого не проронил ни звука, вдруг засмеялся. «Чему ты смеешься, дедушка, разве не знаешь, куда я тебя несу?» – спросил правнук. «Знаю, внучек, как не знать, – ответил обреченный. – Просто я вспомнил, что когда тоже нес своего прадеда на Скалу Стариков, споткнулся об этот же камень».

«Не могу я сбросить своего прадеда со скалы», – решил тогда правнук. Так он и поступил, спрятал его неподалеку в горах и стал ухаживать за ним.

Время шло, и никто не догадывался о тайне парня. Но вот однажды верховный князь – владыка тех мест – объявил, что отдаст замуж свою единственную дочь красавицу тому удальцу, который выполнит его задание. И возмечтал юноша как тысячи его ровесников. Ведь задание это казалось несложным: нужно было лишь в назначенный день раньше остальных увидеть луч утреннего солнца. С другой стороны, парень понимал – чем проще задание, тем труднее будет опередить многих, кто решится участвовать в соперничестве.

Он долго думал, в чем потаенный смысл задания князя. И когда понял, что не найдет выхода, решил обратиться к своему прадеду. Тот выслушал и ответил: «Внучек! Когда твои соперники соберутся на Скале Стариков, а именно там раньше всего можно увидеть восход солнца, не смотри на восток, куда будут обращены взоры собравшихся, смотри на запад». Обрадовался юноша тому, что услышал и наутро сделал так, как советовал старик. «Вот он – первый луч!» – воскликнул парень, указывая на свет солнца, коснувшийся облаков в противоположной стороне неба.

Князь спросил юношу, как он нашел отгадку. Тот не стал лукавить, рассказал все, как есть. Князь, попросив пригласить и старика, устроил для молодых пышную свадьбу. Молодые жили долго, и было у них много детей. А нарты с тех пор перестали сбрасывать стариков со скалы, сколько бы они ни жили».

***

Некоторые черкесские исследователи нартского эпоса считают произведения этого цикла своего рода шифровкой, адресованной будущим поколениям. И действительно, многие из них не поддаются пониманию, хотя отдельными точными фразами или яркими эпизодами демонстрируют мощь всего произведения. Но что можно сказать об этой легенде, если отнести ее к упомянутому разряду и принять изложенную точку зрения о потаенном смысле как правильную? Чему призвана научить эта легенда?

На поверхности то, что нам следует чтить старость за ее мудрость. Собственно, с этой трактовкой и связана переделка, которая, как сказано выше, сохранилась в записи на русском языке. В притче, о которой идет речь, нет первой части о долголетии нартов. Повествование начинается с того, что один парень после эпизода с камнем на тропинке решил нарушить закон нартов и оставить старика в живых. Эпизод состязания тоже изменен: в притче селяне видят на дне водоема кувшин с золотом, но не могут его достать. Старик подсказывает, что кувшин находится на дереве рядом с водоемом.

То есть, строго говоря, притча имеет мало общего с адыгским менталитетом, а также, пусть это и парадоксально, с легендой, от которой произошла. Во-первых, необходимость уважения к старшим в адыгском быту не требовала специальных доказательств – она была аксиомой. Во-вторых, золото, деньги никогда не занимали высшей ступени в системе ценностей наших предков. Доблесть, ум, приверженность Адыгагъэ – да. Как для юношей, так и для девушек, как для молодых, так и для стариков. Вознаграждением же для состязающихся юношей могло стать, в крайнем случае, искусно изготовленное оружие.

Все это, в свою очередь, указывает на то, что главный смысл легенды не в том, чтобы научить молодежь уважать старших.

В связи с этим обратим внимание на некоторые несоответствия в легенде. В ее начале, как мы помним, говорится о том, что «нарты жили очень долго: многие больше тысячи лет». И это стало причиной избавления от стариков. В конце повествования значится: «нарты с этих пор перестали сбрасывать стариков со скалы, сколько бы они ни жили». Что же получается в результате – нартские невестки снова были вынуждены взять на себя уход за стариками до момента их исчезновения? Или по какой-то причине старики к указанному времени стали меньше жить? Однако в легенде об этом не сказано ни слова. В то же время, все элементы happy end – налицо.

Еще 150 лет назад адыгское общество, видимо, так и было устроено. Приезжал в очередное селение джэгуак1о – сказитель, останавливался в хьак1эщ – гостиной – и в один из вечеров рассказывал подобное произведение. А слушатели затем обсуждали, задавали вопросы и находили ответы – как правило, в духе своего времени. Поэтому хьак1эщ в трудах исследователей и называется адыгским университетом. И поэтому так устроены произведения подобного «зашифрованного» типа – чтобы порождать вопросы.

Вот и попробуем дать свой ответ, который нам необходим сегодня. Предположим, что ключевой фразой легенды является следующая: «и было у них много детей». Затем вспомним: в повествовании отмечается – дочь у князя была единственной. Нетрудно предположить, что и парень, главный герой произведения, единственный в семье. Это не противоречит духу адыгства, в том числе и сегодняшнему: иметь, максимум, двоих детей – чтобы сын был доблестным, как Саусоруко, а дочь – ослепительной, как Акондэ-Дахэ. Меньше детей в семье, значит, больше можно им дать.

Легенда, на мой взгляд, предостерегает от такого предельно «отрегулированного» подхода. Простой арифметический подсчет показывает, что у единственного сына или дочери четверо дедушек и бабушек. Вступив в брачный союз, они получают восемь душ, которые требуют безусловного внимания и ухода, а также четверых (родителей) потенциальных нуждающихся в таком же отношении к себе. И за ними, как правило, уход требуется значительно более емкий, чем за детьми. А если учесть тот факт, что старики одновременно являются собственниками, а молодые – наследниками, то перед взором встает Скала Стариков, с которой в современных условиях можно сбрасывать «долгожителей», например, с помощью простых аптечных таблеток.

Легенда, конечно, на стороне стариков, как это и представляется вначале. Уважение к старшим всегда актуально. В ней отдана дань мудрости: сколько бы ты ни шел по кажущейся тебе новой тропинке, все равно споткнешься о тот самый камень; или – смотри не на восток (т.е. не на молодость), а на запад.

С другой стороны, это старики поставили своих детей, внуков в такие условия, когда те оказались перед соблазном сбросить не чужих людей, а своих родных, что является кратным грехом. Но легенда не оправдывает и тех молодых, кто решится на подобное убийство. Она просто указывает, чтобы не дожить до такого, нужно иметь много детей.

Аслан Шаззо