Тактика выжженной земли в период Кавказской войны

 
В аналитических записках и книгах тех исследователей, которые считают своей первейшей обязанностью оправдать царскую политику в Черкесии, игнорируется вопрос о потерях среди мирного населения.
Тактика выжженной земли приняла совершенно тотальный характер в 1828 г. О количестве сожженных аулов дает представление барон Сталь: "Вся страна от верхней Кубани до р. Курджипса была предана пламени. 210 деревень, огромные запасы хлеба и сена уничтожены, значительная баранта захвачена". (Этнографический очерк черкесского народа. Составил генерального штаба подполковник барон Сталь в 1852 году // Кавказский сборник. Под ред. генерал-майора Потто. Т. XXI. Отд. II. Тифлис, 1900. С. 164).
Только под личным руководством Вельяминова в Западном Закубанье (Натухай и Шапсугия) на протяжении 1834-1837 гг. было уничтожено порядка 219 населенных пунктов. (РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 6732. Карта следования войск действующего отряда за рекой Кубанью в 1834, 1835 и 1836 годах. Рисовал Тенгинского пехотного полка юнкер Романовский. В правом нижнем углу подпись: Генерал-Лейтенант Вельяминов. Масштаб: в английском дюйме 5 верст; РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 6733: Карта следования действующего отряда за Кубанью под начальством г-на генерал-лейтенанта Вельяминова в 1834, 1835, 1836 и 1837 годах. Чертил роты топографов № 3-го топограф 2-го класса унтер-офицер Спицын. Масштаб: в английском дюйме 5 верст).
К этому списку 1834-1837 гг. (219 аулов), следует добавить еще, по меньшей мере, 28 аулов, уничтоженных подчиненными Вельяминову войсками в период с 1823 по 1825 гг. Получается 247 аулов.
Далекий от полного список "достижений" Засса состоит, по меньшей мере, из 21 уничтоженного аула. (АКАК. Т. VIII. С. 737-739, 741-746, 748-750, 755-760, 769; Т. IX. С. 446-447; РГВИА. Ф. 13454. Оп. 6. Д. 267. Л. 7-8, 16-16 об.).
Сюда же добавляем еще, по меньшей мере, 20 аулов, уничтоженных атаманами Власовым и Бескровным в западных районах Черкесии.
Таким образом, за время начальствования А. А. Вельяминова, с 1823 по 1837 гг., царские войска уничтожили в Черкесии не менее 500 аулов.
В финальной фазе уничтожения Черкесии, в 1860 – 1864 гг., войска разграбили и сожгли не менее 350 аулов в ее западных районах и не менее 150 аулов в центральных районах. (РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 6779. Л. 1; Богуславский Л. История Апшеронского полка. 1700-1892. Т. II. СПб., 1892. С. 320 – 332; История 45-го драгунского Северского его величества короля датского полка. Составил того же полка подполковник А. С. Корганов. Тифлис, 1884. С. 94 – 103; Введенский А. Действия и занятия войск Средне-Фарского отряда до сформирования Пшехского и этого последнего до ноября 1862 года // Военный сборник. 1866. № 7. С. 3 – 29; № 8. С. 145 – 184. Гейнс К. Пшехский отряд с октября 1862 г. по ноябрь 1864 г. // Военный сборник. 1866. № 1. С. 3 – 58; № 2. С. 207 – 261; № 3. С. 3 – 50; № 4. С. 213 – 264; № 5. С. 3 – 40).

Итоговая цифра должна превышать отметку в 1000 (тысячу) населенных пунктов.
Среди этих сотен уничтоженных адыгских селений были поселения различного типа: в военных источниках они различаются как "огромные аулы" (до 1,500 дворов и более, уничтожение такого населенного пункта могло затянуться на несколько дней), "большие аулы" (200-300 дворов), "аульчики" (20-30 и более дворов), "хутора" (от нескольких до 10-15 дворов).
Почти всегда в тех случаях, когда черкесский населенный пункт уничтожался в ходе специально нацеленного против него рейда, метод уничтожения таков: крупный отряд пехоты, конницы и артиллерии тайком движется к намеченному на расправу аулу, подходит и окружает его в ночное время. С первыми лучами солнца следует артиллерийский обстрел, одновременно ракетные станки выстреливают зажигательные снаряды, затем в аул устремляются войска и начинается повальная резня. Потерь в войсках при этом методе практически не бывало.
Вот совершенно типичные воспоминания:
"Прежде чем запылало несколько саклей от гранат и ракет, казаки были уже за палисадом и началась резня. Испуганные неожиданностью нападения, и притом спросонья, горцы метались как угорелые, однако, скоро опомнясь, дрались и отбивались отчаянно. В час времени все уже было кончено для аула и его жителей". (Шпаковский А. Записки старого казака // Военный сборник. 1870. № 7 (Июль). Отд. I. С. 203).
О набеге на аул Дженгета Наурузова во главе с генерал-майором П. А. Волковым: "Не прошло и часа, как в нескольких местах аул запылал, а вслед затем раздались в нем выстрелы, крики и стон... Возвратившиеся в аул из засады казаки довершили начатое... От большого и крепкого аула остались лишь обгорелые головни, да дым валил трубой, пробираясь вверх по деревьям... Пленных было захвачено около сотни, невзирая на то, что вообще линейцы недолюбливали брать в плен". (Шпаковский А. Записки… // ВС. 1871. № 8 (Август). Отд. I. С. 352).
Генерал-лейтенант Николай Раевский, командующий Черноморской береговой линии, в письме военному министру А. И. Чернышеву, с тревогой отмечал:
"Наши действия на Кавказе напоминают все бедствия первоначального завоевания Америки испанцами; но я не вижу здесь ни подвигов геройства, ни успеха завоеваний Пицара (Pizarre) и Кортеца (Cortez). Дай Бог, чтобы завоевание Кавказа не оставило в Русской истории кровавого следа, подобного тому, какой оставили эти завоеватели в истории Испанской". (Н. Н. Раевский – графу А. И. Чернышеву. 28 февраля 1841 года, № 65. Керчь // Архив Раевских. Т. IV. СПб., 1912. С. 96).
Рапорты, мемуары и другие источники сохранили для нас совершенно жуткую картину массового избиения и травли, устроенной силами, наверное, самой мощной военной машины мира, над населением некогда самой многолюдной и процветающей в агрикультурном отношении страны Кавказа.
Нанести максимальный ущерб системе жизнеобеспечения – важнейший метод ведения войны в Черкесии.
Вот совершенно типичная цитата:
"Долина Хабля была одна из самых населенных частей этого края; поля ее были засеяны фруктовыми садами, а в покинутых саклях замечались следы не только довольства, но даже богатства и прихотей. Кроме огромных запасов хлеба, который жители не успели вывезти, в соседних рощах хранились целые склады воска, меда и тысячи улей, свидетельствовавших, что пчеловодство было одним из любимейших промыслов края. И все это цветущее пространство предано было огню и истреблению". (Потто В. А. История 44-го Драгунского Нижегородского полка. Т. VIII. СПб., 1895. С. 55).
Блокада и провоцирование голода были предложены как главные инструменты подавления горцев А. А. Вельяминовым в 1833 г.:
"И так, главное дело состоит теперь в том, чтобы покорить народы, занимающие плоскости на северной стороне Кавказа. Голод есть одно из сильнейших к тому средств. Чтобы произвести оный, нужно между прочим возбранить подвоз жизненных потребностей со стороны Черного моря… Истребление полей их в продолжении пяти лет сряду даст возможность обезоружить их и тем облегчить все дальнейшие действия". (Ответ генерала Вельяминова от 20 мая № 155-й на письмо командира отдельного Кавказского корпуса барона Розена от 13 мая 1833 г. № 279-й о представлении плана к окончательному покорению горцев. См.: Н. Ш. Генерал Вельяминов и его значение для истории Кавказской войны // Кавказский сборник. Т. VII. Тифлис, 1883. С. 149-150, 153-154).
В 1860 – 1864 гг. против населения Черкесии был предпринят весь "арсенал" способов и приемов ведения войны, выработанный кавказской армией на протяжении столетия.
Участник этой расправы М. И. Венюков:
"Война шла с неумолимою, беспощадною суровостью. Мы подвигались шаг за шагом, но бесповоротно и очищая от горцев, до последнего человека, всякую землю, на которую раз становилась нога солдата. Горские аулы были выжигаемы целыми сотнями, едва лишь сходил снег, но прежде, чем деревья одевалися зеленью (в феврале и марте); посевы вытравлялись конями или даже вытаптывались. Население аулов, если удавалось захватить его врасплох, немедленно было уводимо под военным конвоем в ближайшие станицы и оттуда отправляемо к берегам Черного моря и далее, в Турцию. Сколько раз приходилось в опустевших при нашем приближении хижинах заставать на столе теплую кашу с воткнутою в нее ложкою, починявшуюся одежду с невыдернутою иголкою, какие-нибудь детские игрушки в том виде как они были разложены на полу, около ребенка. Иногда – к чести, впрочем, наших солдат, очень редко, – совершались жестокости, доходившие до зверства… Жестокости эти были тем возмутительнее, что были совершенно не в духе доблестных русских солдат – обыкновенно столь добродушных". (Венюков М. И. К истории заселения Западного Кавказа. 1861 – 1863 гг. // Русская старина. СПб., 1878. Кн. VI (июнь). С. 249 – 250).