Синды

Синды — одно из меотских племён, населявшее Таманский полуостров и Черноморское побережье, включая территорию современной Анапы. На востоке их территория простиралась до Семибратнего городища (в 12 км к западу от станицы Варениковской), расположенного в низовьях Кубани, на левом её берегу. Наиболее раннее захоронение синдской племенной знати, относящееся к концу VII или началу VI в. до н. э., обнаружено в кургане у Цукурского лимана. Вместе с погребённым найдены бронзовая секира молот, бронзовые наконечники стрел, бляшка с изображением двух сципионовых барсов, а также привозной греческий кувшин (родосская ойнохоя). Очень важными для решения вопроса о происхождении синдов являются могильники у хуторов Рассвет и Красная Скала недалеко от Анапы. Здесь выявлены разные типы погребальных сооружений: грунтовые погребения под круглыми каменными выкладками; каменные гробницы в курганах; каменные ящики. Более трети всех захоронений сопровождались оружием, главным образом мечами-акинаками, копьями и ножами. Погребальный обряд и характер могильных сооружений указывают на тесную связь с эпохой бронзы. Следовательно, речь может идти о последовательном и едином развитии населения, проживавшего на данной территории, от эпохи ранней бронзы до эпохи железа. Такая же картина прослеживается и южнее Анапы до районов Геленджика, где раскопаны подкурганные дольменнообразные каменные ящики VII—IV вв. до н. э. Происхождение их от кавказских дольменов эпохи ранней бронзы более очевидно, поскольку здесь имеются все характерные черты этого погребального сооружения: пазы для сборки ящика и отверстие в передней стенке. Указанные памятники обнаружены на местах расселения торетов и керкетов, ахеев и зихов. Всё это говорит об общности их происхождения и родственной связи с синдами. О том же говорят и письменные источники. Античные авторы единодушно считали синдов родственными меотам, хотя упорно выделяли среди прочих меотских племён. Это было связано не только с особенностями их быта и обряда, но и с тем, что синды раньше всех подверглись значительному греческому влиянию. Хотя Синдика в VI—V вв. до н. э. не входила в состав Боспора, греческое влияние ощущается в облике оборонительных сооружений и археологическом материале с синдских поселений и городищ. Крупных городищ VI—V вв. до н. э., игравших на Боспоре важную стратегическую роль, мы знаем несколько: Краснобатарейное, Раевское и Семибратнее. Из них наиболее значительным и хорошо изученным является Семибратнее городище. Оно возникло во второй половине VI в. до н. э., а в начале V в. до н. э. было обнесено мощной каменной стеной с прямоугольными башнями и пристенными лестницами. Толщина стен — 2,5 м, высота достигала 6 м. Всё это было сооружено в соответствии с требованиями античной фортификации. В конце V в. до н. э. эти укрепления были разрушены, но затем восстановлены. Около городища находится много курганов, называвшихся в народе «Семь братьев», по самым большим из них, достигавшим высоты 13—15 м. Эти же именем назвали городище археологи. Курганы раскапывались частично ещё в дореволюционное время и стали знаменитыми. Захоронения совершены в прямоугольных гробницах из сырца или камня с деревянными перекрытиями, внутри которых иногда устанавливался деревянный саркофаг. Обнаружен обильный и богатый инвентарь, состоявший из оружия (мечи, копья и панцири, украшенные золотым полумесяцем и изображением головы Медузы), драгоценной посуды из золота, серебра и бронзы, а также украшений. В курганах есть и остатки погребальных колесниц, а также погребения от 6 до 12 упряжных коней. Многие предметы имели греческое происхождение. Часть курганов была сооружена в V в. до н. э., остальные позже — в IV в. до н. э. Принято считать, что некоторые учёные, включая Семибратние курганы, являлись захоронениями членов синдской царской династии, а одноимённое городище — их резиденцией. По другим же данным, с чем согласны большинство учёных, столицей Синдского царства в V в. до н. э. был город Синдик или Синдская гавань (переименован в IV в. до н. э. в Горгиппию), расположенный на месте современной Анапы. Имеется немало свидетельств того, что до присоединения к Боспору синды в V в. до н. э. действительно имели своё государство, которое чеканило серебряные монеты с надписью «Синдон». Синдо-меотская аристократия находилась в тесных династических и брачных связях с боспорскими царями. Например, вельможа и богач Сотей (сравни с названием древнеадыгского племени «Со-бай») выдал свою дочь за сына царя Сатира I (433—398 гг. до н. э.), получив при этом высокую должность наместника. Дочь же самого Сатира I стала второй женой синдского царя Гекатея. На это указывает романизированный рассказ греческого писателя II в. н. э. Полиена. Содержание его таково: Царь синдов Гекатей был женат на меотиянке Тиргатао. В результате династической борьбы он был свергнут с престола. Боспорский царь Сатир I (403—390 гг. до н. э.) вмешался во внутренние дела Синдики и не только вернул Гекатею престол, но выдал за него свою дочь. При этом Сатир потребовал от Гекатея убить прежнюю жену меотянку Тиргатао. Но Гекатей любил Тиргатао и не решился её убить. Он заточил её в крепость и велел жить под стражей. Однако Тиргатао обманула стражу и бежала. Скрываясь днём в лесах, а ночью пробираясь по пустынным скалистым дорогам, она добралась до соседившего с синдами племени яксоматов (язаматов), где были владения её родственников. Не застав в живых своего отца, Тиргатао вступила в брак с его преемником и, собрав сородичей-меотов, начала кровопролитную войну против Сатира и Гекатея. Во время набегов меоты не раз опустошали Синдику и причиняли вред царству Сатира. Гекатей и Сатир вынуждены были просить мира, выдав в заложники сына боспорского царя. Однако вскоре мир опять был нарушен Сатиром. Он подослал наёмного убийцу, который не смог, однако, привести в исполнение коварный замысел. Когда покушение раскрылось, Тиргатао велела убить заложника и возобновить войну. Она вновь подвергла земли Синдики и азиатские владения Боспора «всем ужасам грабежа и резни». Только после смерти Сатира его сын Горгипп богатейшими дарами и просьбами добился мира. Из этого рассказа следует, что во времена Сатира синды и другие меотские племена были независимыми от боспорского правителя, а синды же имели и своего царя. Стремление Сатира породниться с царём синдов Гекатеем, выдав за него свою дочь, свидетельствует и о том большом значении, которое придавали боспорские правители установлению прочных связей с Синдикой. Война меотов с синдами и боспорцами, о которой рассказывает Полиен, в какой-то степени подтверждается археологическим материалом. К середине или концу V в. до н. э. небольшие греческие поселения Таманского полуострова временно или окончательно пустеют. С этой же войной, как считают, связано и разрушение ранних стен Семибратнего городища в конце V в. до н. э. или в самом начале IV в. до н. э. Таким образом, верхушка синдской знати была ещё до присоединения Синдики к Боспору тесно связана со Спартокидами, что подготовило включение Синдики в состав Боспорского царства. Это произошло в начале IV в. до н. э. во время правления на Боспоре Левкона I. Но едва ли оно было добровольным. Недавно появился новый документ, недвусмысленно указывающий на враждебный характер политики только что пришедшего к власти на Боспоре Левкона I по отношению к Синдике. В 1985 г. на окраинах Семибратного городища была обнаружена посвятительная надпись Левкона I, нанесённая на постаменте статуи, текст которой гласит: «Принесший обет Левкон, сын Сатира, архонт Фебу Аполлону поставил тому, что в Лабрите. Владыке же города лабритян я, помогающий после сражения и победы над Феодосией, указал Октамасаду: «Уводи к себе от Синдов обоих сыновей и уничтожь смертоносную дружбу царя Синдов — ведь враждебен доводящий царство до тяжелейшего [поражения (?)]»». Судя по источнику, датируемому 389 г. до н. э., на месте нынешнего Семибратнего городища в то время находился город Лабрита, правитель которого Октамасад имел дружеские отношения с царём Синдики. Правда, автор публикации и перевода текста Т. В. Блаватская считает, что этот союз со стороны Октамасада носил принуждённый характер и был вызван разгромом царства лабритян царём синдов, потребовавшим от покорённого владыки Лабриты выдать в заложники двух своих сыновей. Однако такое толкование представляется несколько произвольным. Не исключено, что мы имеем дело с одним из ранних свидетельств проявления института аталычества. Как бы то ни было, приведённый текст надписи прямо указывает на вмешательство Левкона I во внутренние дела Синдского царства, с существованием которого придётся смириться скептикам. Вполне возможно, что принесённый Левконом I обет был связан и с ликвидацией самостоятельности Синдики. С включением Синдики в состав Боспора элементы греческой культуры стали проникать в самые широкие слои синдского общества. Отмечается и активное проникновение представителей местной племенной знати в греческие города, располагавшиеся на азиатской части Боспора. Эта племенная верхушка втягивалась в торговые операции, вступала в браки с греческой аристократией, перенимала некоторые элементы эллинской культуры. В свою очередь, сближение с ними отразилось на мировоззрении, традициях, художественном вкусе и погребальном обряде греческой знати. Во многих городах азиатской части Боспора (Фанагории, Тирамбе, Корокондаме и др.) увеличивается и число горожан — рядовых общинников из синдо-меотских племён. На это указывают черты синдо-меотского погребального обряда в грунтовых могильниках этих народов. Их присутствие придавало известное своеобразие боспорской культуре.