Последние из убыхов: Исчезновение народа и языка

Когда в 1864 году убыхи покинули берега Чёрного моря, казалось, что их история закончилась. Но это было не совсем так. Несколько десятков человек остались на Кавказе, несколько тысяч добрались до Турции. В XX веке история убыхов продолжилась — как история угасания: исчезали последние носители языка, стиралась память, уходили старики. Эта статья — о том, как убыхский народ постепенно уходил из истории.

На Кавказе: 13 семейств и 80 человек

После массового выселения 1864 года на Кавказе остались лишь единицы. По данным Е.Д. Фелицына (1885 год), в бывшей Кубанской области насчитывалось всего 13 семейств убыхов — 80 человек (49 мужчин и 31 женщина). Они проживали в следующих прикубанских селениях:

Как отмечает Л.И. Лавров, «в настоящее время немногочисленные потомки этих убыхов (в числе их есть и Берзеки) слились с окрестным черкесским населением и потеряли свой язык».

Кроме того, в 1930 году Лавров обнаружил одного потомка убыхов в 1-м Красноалександровском селении Шапсугского района Краснодарского края. Фамилия этого человека была Черен, он также был полностью очеркешен и не знал родного языка.

Ссылка в Кострому

Особая страница в истории убыхов на Кавказе — судьба нескольких убыхов, захваченных после одного из морских сражений на кочерме, следовавшей из Трапезунта. Они были высланы под надзор полиции в город Кострому.

Когда им разрешили переезд из города в сельскую местность, они поселились в татарской деревне. «Не будучи приспособлены к непривычным для них условиям жизни, высланные убыхи почти все перемерли», — пишет Лавров.

Однако один след этой ссылки сохранился. Сулейман Омирович Диже — внук одного из высланных в Кострому убыхов — в 1930-е годы работал доцентом Высших курсов прикладной зоологии и фитопатологии в Ленинграде. Именно ему мы обязаны этими сведениями. Но и он, как подчёркивает Лавров, «не знает ни одного слова по-убыхски».

Перепись 1926 года: 9 человек

Всесоюзная перепись населения 17 декабря 1926 года зафиксировала убыхов как отдельную этническую группу. Результаты были красноречивы: убыхами назвали себя лишь 9 человек во всём СССР: 3 мужчины и 6 женщин.

Эта цифра говорит сама за себя. Народ, который ещё в середине XIX века насчитывал, по разным оценкам, от 7 до 40 тысяч человек, к 1926 году сократился на Кавказе до символического числа. Убыхи как самостоятельная этническая единица на своей исторической родине фактически перестали существовать.

Убыхи в Турции: расселение

Основная масса убыхов, покинувших Кавказ в 1864 году, осела в Османской империи. Однако судьба их была трагична. Большинство погибло в 1864 году от голода и болезней.

Остатки были расселены вперемежку с черкесами и другими горцами, покинувшими родину. Основные районы расселения:

• Окрестности Самсуна на Черном море

• Пандерма (на Мраморном море)

• Особенно между Измидом и Сакерьей на берегу озера Сапанджа

Ещё перед Первой мировой войной убыхи проживали у Пандермы вблизи Бруссы, у Измида, Самсуна в Узун-Яйле и у Аданы.

Последние носители языка: исследования Ж. Дюмезиля (1930)

В 1930 году французский лингвист Жорж Дюмезиль предпринял экспедицию в Турцию для изучения убыхского языка. Результаты были неутешительными: язык стремительно умирал.

Дюмезиль нашёл убыхское население в районе Измида в следующих селениях:

Дюмезиль с горечью констатировал: «Убыхскую речь теперь ещё можно слышать лишь в районе Сапанджи. В Кырк-Пынаре, Яныке, Бююк-Дербенте по-убыхски говорят только старики старше 50 лет. В Узун-Тарле несколько человек ещё понимают, но сами говорят плохо. В Ахмедие уже нет знающих убыхский язык».

Турецкие убыхи, по наблюдениям Дюмезиля, перенимали язык турок и черкесов. Процесс ассимиляции шёл полным ходом.

Трёхъязычие турецких убыхов

К моменту исследований А. Дирра (1913) и Ж. Дюмезиля (1930) турецкие убыхи уже были трёхъязычными: они говорили по-турецки, по-черкесски и по-убыхски. Родной язык использовался всё реже, уступая место более распространённым языкам общения.

Это типичная картина для малых народов в иноязычном окружении: язык умирает не потому, что исчезают люди, а потому, что новое поколение перестаёт его использовать. Старики ещё помнят, взрослые ещё понимают, но дети уже говорят на другом языке.

Тевфик Эсенч: последний носитель

Последним носителем убыхского языка считается Тевфик Эсенч (в некоторых источниках — Зейшуа). Он жил в Турции и умер в 1992 году. С его смертью, по распространённому мнению, убыхский язык окончательно перешёл в разряд мёртвых — языков, не имеющих живых носителей.

Хотя точных сведений о Тевфике Эсенче в предоставленных файлах нет, в современной кавказоведческой литературе он известен как человек, который в 1970–1980-е годы работал с исследователями, записывавшими последние образцы убыхской речи.

Современные попытки возрождения

Сегодня, несмотря на то что последний носитель языка ушёл из жизни, предпринимаются попытки возрождения убыхского языка и культуры.

Молодые активисты из убыхской диаспоры в Турции (и, возможно, за её пределами) изучают убыхский язык по сохранившимся словарям, грамматикам и текстам, записанным Дирром, Дюмезилем и другими исследователями. Появляются интернет-проекты, создаются учебные материалы, пишутся песни.

Один из таких активистов, Инал Бак, по словам современной прессы, работает над созданием переводчика и считает, что «бессонные ночи и непосильный на первый взгляд труд стоят того: мы понимаем, что вносим реальный вклад в сохранение убыхского».

Исчезнувший народ в современной науке

Сегодня, как отмечает М.Г. Хафизова в своей статье, «вопрос об участии убыхов в освободительной борьбе и роли убыхских военно-политических лидеров в организации этой борьбы представляет большой интерес и остаётся недостаточно изученным. Объяснить это можно лишь скудостью источниковой базы».

В то же время наблюдается оживление интереса к убыхской тематике. Выходят новые работы, переиздаются старые (как монография Лаврова 2009 года), проводятся конференции. Убыхи постепенно перестают быть «народом-призраком» и возвращаются в историческую память.

Судьба убыхов в XX веке — это история постепенного угасания. Символическая цифра в 9 человек на переписи 1926 года, последние старики, помнившие язык в турецких селениях в 1930 году, исчезновение последнего носителя в 1992 году — вехи этого печального пути.

И всё же история убыхов не закончилась. Она продолжается в научных трудах, в архивах, в памяти потомков. И, возможно, когда-нибудь мы станем свидетелями нового возрождения — пусть и не языка в его полном объёме, но культурной памяти о народе, который предпочёл изгнание рабству и чьё имя не должно исчезнуть бесследно.

*Исследование основано на монографии Л.И. Лаврова «Убыхи: Историко-этнографическая монография» (СПб., 2009) и статье М.Г. Хафизовой «Этносоциальная организация и политическая история убыхов в источниках и историографии».*