1989 ГОД. ПЕРВАЯ КРОВЬ

1989 ГОД. ПЕРВАЯ КРОВЬ

1989 ГОД. ПЕРВАЯ КРОВЬВ 1978 году абхазское и грузинское национально-освобо¬дительные движения развивались, в основном, как бы парал¬лельными курсами, впрямую не противостоя друг другу. Скажем, весной того года в Тбилиси происходили бурные собы¬тия, связанные с обсуждением проекта Конституции Грузин¬ской ССР, - конкретно с трактовкой в ней статуса грузин¬ского языка; была студенческая демонстрация, во время ко¬торой тому же Э. Шеварднадзе пришлось пережить немало неприятных минут. Но затем, в 1989-м, неумолимая логика истории столкнула эти две нарастающие волны национальных движений, что называется, лоб в лоб.
...Политика демократизации и гласности, провозглашен¬ная в Советском Союзе во второй половине восьмидесятых годов горбачевским руководством, вела среди прочего к подъему национального самосознания народов. В 1988 году, когда многопартийность была еще понятием крамольным, национальные движения, как правило, организационно офор¬млялись в виде народных фронтов «в поддержку перестрой¬ки». Был создан и Народный фронт Грузии, а кроме него раз¬личные общества: Ильи Чавчавадзе, Святого Ильи Правед¬ного, Руставели... В Абхазии развернули активную деятельность региональные организации общества Ильи Чавчавадзе во главе с Н. Мгалоблишвили, Б. Какубава, В. Векуа, Д. Латария, Д. Джаяни, а также нелегальной национально-де¬мократической партии Грузии (НДПГ).
Важной вехой в консолидации участников абхазского на¬ционально-освободительного движения стало т. н. Абхазское письмо, отправленное 17 июня 1988 г. большой группой ин¬теллигенции в адрес предстоявшей XIX Всесоюзной парткон¬ференции. 13 декабря того же года в Сухуме в театре Абхазгосфилармонии состоялось учредительное собрание Народно¬го форума Абхазии «Аидгылара» («Единение»). Председа¬телем его правления был избран пользующийся большим авто¬ритетом в народе абхазский писатель Алексей Гогуа.
18 марта 1989 года по инициативе НФА состоялся 30-ты¬сячный народный сход в историческом сердце Абхазии - се¬ле Лыхны Гудаутского района, на знаменитой поляне Лыхнашта, где когда-то началось восстание 1866 года. Участники схода приняли Обращение к высшим властям СССР с требо¬ванием восстановления существовавшего до 1931 года стату¬са Абхазии как союзной республики. Причем это обращение на сходе подписали и многие официальные руководители республики абхазской национальности, в том числе первый секретарь Абхазского обкома КП Грузии (ныне покойный) Борис Адлейба. Далось это ему, конечно, нелегко. Руково-дивший Абхазией вот уже около 11 лет, весьма искушенный партаппаратчик, он довольно долго перед тем подвергался уничтожающей критике со стороны радикально настроенной абхазской интеллигенции и молодежи (была даже вывешена карикатура на него у здания, где 16 декабря 1988 года про¬ходила областная партконференция), колебался, прекрасно понимая, какой реакции на данный шаг следует ожидать от вышестоящего партийного комитета — ЦК КП Грузии...
Уже через неделю, 25 марта, приехавшие из Тбилиси ли¬деры неформальных, как тогда обычно говорилось, движений провели в Сухуме и Гали митинги грузинского населения, на которых, в частности, звучали призывы не голосовать на сле-дующий день, в воскресенье 26 марта, за кандидатов в на¬родные депутаты СССР, которые подписали Лыхненское об¬ращение, в том числе за Б. Адлейба (все эти кандидаты, од¬нако, были избраны). 1 апреля подобный несанкционирован¬ный митинг было решено демонстративно устроить в селе Ле¬селидзе зоны Гагра (ныне восстановлено его исконное абхазское название Гечрыпш), на границе с Россией. Это вызвало возмущенную реакцию абхазского населения, которое собра¬лось на Черноморском шоссе по пути следования участников митинга — в районе села Бзыбь, у поворота на село Лыхны и в Новом Афоне. Когда участники митинга возвращались из Леселидзе на автобусах с развернутыми грузинскими фла¬гами, разгневанная толпа остановила их. В автобусы полете¬ли камни.
В Сухуме в трудовых коллективах с преимущественно грузинским составом работников, например, в локомотивном депо, начались забастовки (и здесь тоже активно действова¬ли эмиссары из Тбилиси), участники которых требовали сня¬тия с работы всех должностных лиц, подписавших Лыхненское обращение.
В итоге Борис Адлейба, как и его предшественник, «пал» на гребне волны абхазского национального движения, но уже при совершенно других обстоятельствах и с другой мотиви¬ровкой его отставки. 6 апреля на срочно собранном пленуме Абхазского обкома партии по предложению первого секрета¬ря ЦК КП Грузии Джумбера Патиашвили Адлейба был освобожден от занимаемой должности, а на его место избра¬ли (партийная дисциплина тогда еще срабатывала почти без-отказно) Владимира Хишба, работавшего до того замести¬телем министра лесного хозяйства Грузинской ССР. Харак¬терен выбор кандидатуры на пост партийного «вождя» — из тех, кто немало лет проработал в Тбилиси, в расчете на его проверенность и послушание... Однако Патиашвили не подо¬зревал, что и ему оставалось находиться у власти буквально несколько дней — надвигались события 9 апреля в Тбилиси...
Беспрерывный митинг, день и ночь шумевший в начале апреля у Дома правительства в столице Грузии, начинался тоже как манифестация против действий «абхазских сепара¬тистов», но очень быстро эта тема была забыта, ораторы говорили уже только о достижении независимости Грузии, о выходе ее из состава СССР. Вот тогда власти и решились на ночное вытеснение митингующих с площади, подобное кото¬рому удалось накануне в Баку*. Но на этот раз погибли лю¬ди — около двадцати человек, в основном — женщины. Хотя «организаторы и вдохновители» митинга Звиад Гамсахурдиа, Георгий Чантурия и другие были на короткое время арестованы, в психологическом состоянии грузинского общества произошел перелом.
Как достаточно цинично заметил позд¬нее в печати один из активистов грузинского национального движения, «мы должны быть благодарны судьбе за 9 апре¬ля, поскольку оно разбудило Грузию».
Между тем в Абхазии, на ступеньках перед входом в зда¬ние Сухумского грузинского драматического театра им. К. Гамсахурдиа, в последних числах апреля началась сидячая забастовка студентов грузинского сектора АГУ. Они предъ¬явили целый список требований, в числе которых, в частно¬сти, было освобождение от работы ряда руководителей средств массовой информации Абхазии (любопытно, что на увольнении некоторых из этих руководителей настаивали и многие представители абхазской стороны, также обвиняя их в «необъективном освещении событий», хотя, конечно, с про¬тивоположных позиций). Но главным требованием студентов являлось создание на базе грузинского сектора Абхазского университета Сухумского филиала Тбилисского госуниверситета. В знак солидарности с ними объявили забастовки уча¬щиеся и преподаватели грузинских школ, студенты и препо¬даватели Грузинского института субтропического хозяйства в Сухуме (90% их было грузинами), работники промышлен¬ных, бытовых, коммунальных предприятий, где было сильно влияние грузинских неформальных лидеров. Около 23 час. 14 мая бастующим студентам в присутствии около 5 тысяч гру-зин (вокруг места, где проводилась акция, почти все время стояли «сочувствующие») было объявлено решение мини¬стерства народного образования Грузии о создании филиала ТГУ, после чего сидячая забастовка прекратилась.
Абхазская общественность усматривала в подобном раз¬делении АГУ опасность усиления грузинской экспансии в Аб¬хазии - за счет дальнейшего увеличения числа студентов и преподавательских кадров, приехавших из-за ее пределов. Вечером 15 мая площадь Ленина в Сухуме вновь, как и в 1978 году, заполнилась абхазами. На многотысячный митинг прибыли почти все члены бюро Абхазского обкома КП Грузии. Выступивший первый секретарь обкома В. Хишба заявил, что филиал открывается «временно, до завершения учебного го¬да».
Однако, в газетах «Молодежь Грузии» и «Ахалгаздра комунисти» (на грузинском языке) было объявлено о приеме документов от абитуриентов в Сухумский филиал ТГУ. По требованию негрузинской части АГУ и представителей районов 21 июня состоялось совместное заседание бюро Абхаз¬ского обкома партии, Президиума ВС и Совмина Абхазии, на котором было однозначно заявлено об отрицательном отно¬шении к созданию филиала. 22 июня вечером теперь уже аб¬хазы начали сидячую акцию протеста -- в помещении театра Абхазской госфилармонии. Она продолжалась непрерывно, днем и ночью, около двух недель. Ее участники требовали прибытия в Абхазию депутатской комиссии Верховного Совета СССР. 3 июля комиссия прибыла из Москвы и после встречи с нею в тот же вечер около 22 часов участники акции разошлись.
Члены комиссии, народные депутаты СССР М. Монго, Л. Батынская, В. Иванов, Л. Перелыгина, а также Ф. Пере¬гудов, после изучения документов, многочисленных встреч и бесед, пришли к выводу, что распоряжение Совмина Грузии, подписанное его зампредом Г. Квилитая, следует рассмат¬ривать как временную меру, связанную с необходимостью нормально закончить учебный год; «сегодня эта мера себя исчерпала и служит лишь для обострения межнациональных отношений». Позже прокурор СССР А. Сухарев сделал пред¬ставление в Совмин Грузии об отмене данного распоряже¬ния. Отрицательного мнения об открытии филиала придер¬живалось и министерство народного образования СССР.
Депутатская комиссия, уехавшая в Москву 10 июля, под¬готовила заключение о нецелесообразности разделения АГУ по национальному признаку. 12 июля оно было опубликовано в республиканских газетах «Апсны Капш» и «Советская Аб¬хазия». Республиканская газета на грузинском языке «Сабчота Абхазети» решила напечатать его текст, но с коммента¬рием руководства филиала ТГУ, где говорилось, что заклю¬чение комиссии не имеет юридической силы и что прием до¬кументов от абитуриентов будет продолжаться. Около четы¬рехсот абхазов в течение 13 и 14 июля блокировали поме¬щение типографии, чтобы воспрепятствовать выходу в свет номера газеты с этим комментарием.
Обстановка накалялась уже не с каждым днем, а с каж¬дым часом. В воскресенье 16 июля в здании сухумской 1-й грузинской школы, несмотря ни на что, планировалось начать приемные экзамены в филиал ТГУ. Стало ясно: чтобы избе¬жать столкновения, которое неминуемо, если экзамены нач¬нутся, властям надо срочно принимать какие-то кардиналь-

ные меры... Но столкновение произошло еще раньше, 15 июля. Накануне, примерно в 21 час, большая группа аб¬хазов заблокировала здание сухумской 1-й школы, где вре¬менно разместилась приемная комиссия филиала ТГУ. Абха¬зы заявили, что они не зайдут, во двор школы и уйдут, если комиссия ее освободит. 15 июля эта группа значительно уве¬личилась. В ней были и женщины, дети, много — приехавших из разных концов республики. Одновременно большая группа грузин - около тысячи человек - собралась в нес¬кольких кварталах от этого места, в районе парка им. Руста¬вели, у морской набережной. Достаточно было, чтобы между этими двумя наэлектризованными толпами людей пробежала искра...
Ближе к вечеру, около 17 часов, к парку им. Руставели подъехали на автомашине два абхаза - уроженцы села Кутол. Один из них, молодой художник, увлекавшийся фото¬журналистикой, решил сфотографировать собравшихся. Те, приняв его за работника Абхазского телевидения, отреагиро¬вали болезненно: «Зачем?» «Так, для истории». Потребовали засветить пленку, он отказался. Тогда обоих стали избивать. Среди окружавших первую школу об этом быстро узнали. Молодежь (и не только молодежь) ринулась защищать сво¬их, вооружаясь по пути рейками, выломанными из заборов, садовых скамеек, камнями. В результате побоища грузины были оттеснены к берегу моря, некоторые спасались вплавь. Появились первые жертвы. Драку обе стороны прекратили сами, без вмешательства милиции.
Тогда же группа абхазов, прорвав милицейский кордон, ворвалась в здание 1-й школы и избила членов комиссии.
То тут, то там в центре города вспыхивали локальные по¬тасовки с применением всего, что попадало под руку. В ход, в частности, шли стальные арматурные прутья... Абхазы чис¬ленностью около пяти тысяч постепенно собрались на пло¬щади Ленина. Среди них было много женщин. Примерно в 21.30 со стороны улицы Чавчавадзе на них последовало на¬падение до тысячи оголенных по пояс (чтобы не перепутать своих с чужими) грузин. Впереди ехали два «КамАЗа» с во-оруженными молодыми людьми, также раздетыми по пояс, которые скандировали «Сакартвело!» («Грузия!»). Но затем, как было потом сказано в информации МВД, «группа абха¬зов, использовав взрывное устройство, повредила одну авто¬машину и рассеяла толпу нападавших».
Грузины взяли под свой контроль часть города, примыка¬ющую к Красному мосту, захватили кинотеатр «Апсны», который подвергся разгрому.
Начало появляться огнестрельное оружие. Зазвучали вы¬стрелы. Группа вооруженных грузин попыталась напасть на здания МВД и КГБ, очевидно, с целью захвата оружия, но была отогнана огнем милиции в воздух. Всю ночь по городу слышалась стрельба.
Всего во время трагических событий 15—16 мюля погибло 14 человек — 9 грузин и 5 абхазов. Разгул насилия в Сухуме и его окрестностях происходил в условиях растерянности правоохранительных органов.
Так впервые в жизни нынешнего поколения межэтниче¬ская напряженность в Абхазии привела к кровопролитному столкновению.
Многие абхазы, оказавшись заблокированными в центре Сухума, были вынуждены ночевать под открытым небом, а часть — в Доме Советов Абхазии, что на площади Ленина. Большая масса их выехала в Гудаутский район (позднее оказавшиеся там жители Очамчирского района, не имея воз¬можности добраться домой по шоссе, которое пикетировалось грузинскими боевиками, были отправлены в Очамчиру мор¬скими катерами).
В ночь с 15 на 16 июля крайне напряженная обстановка сложилась в г. Очамчире. Многотысячная автомобильная ко¬лонна агрессивно настроенных жителей Западной Грузии и Гальского района Абхазии (у многих имелись автоматы, к козырькам кузовов тяжелых самосвалов были приварены пулеметы) попыталась прорваться на помощь своим в Сухум. Благодаря полученной заранее по телефону информации, примерно в 23 часа 15 июля руководство Очамчирского РОВД перекрыло заслоном из десятка автомашин мост через реку Галидзга на восточной окраине Очамчиры. Примерно через час появилась грузинская колонна. Шедший впереди ее мно¬готонный самосвал «БелАЗ», расталкивая транспорт, пере¬крывший мост, начал расчищать дорогу...
Можно только гадать о масштабах трагедии, которая могла произойти в Абхазии, если б это скопление людей про¬рвалось (к утру оно выросло до 30 тысяч человек, в числе их находились 180 уголовников, выпущенных из Зугдидской тюрьмы; «хвост» колонны был у села Ачигвара), и тут реша¬ющую роль сыграла стойкость укрепившихся на правом бе-

регу реки абхазов из Очамчиры и окрестных сел, Ткуарчала — численностью около полутысячи человек, вооруженных охотничьими ружьями. Особо следует отметить, что грузин¬ское (в массе своей - мегрельское) население Очамчиры, прекрасно понимая, какую кровавую вакханалию повлечет за собой прорыв пришельцев, не присоединилось к послед¬ним, были даже и такие, кто держал оборону рядом с абха¬зами. Около часу-двух дня 16 июля к мосту из Сухумского аэропорта прибыла группа десантников под командованием генерал-полковника Шаталина, после чего пытавшиеся про-рваться, отступили.
Введение в Абхазии особого режима поведения граждан, энергичные меры, предпринятые командованием внутренних войск СССР, позволили потушить пожар конфликта. Но стра¬сти утихали долго. Люди не допускались на работу по наци¬ональному признаку, изгонялись из домов и квартир (так, оказались изгнанными с работы только за то, что они абха¬зы, двое ответственных сотрудников Гульрипшского райкома КП Грузии, работники турбазы им. XV съезда ВЛКСМ в Су-хуме, а около десятка абхазских семей рабочих - из обще-жития Драндского ДСК). В селе Варча Гульрипшского рай¬она был разрушен памятник основоположнику абхазской ли¬тературы уроженцу этого села Д. И. Гулиа.
...На протяжении всего 89-го года в средствах массовой информации Грузии не утихала шумная кампания, направленная против абхазского национально-освободитель¬ного движения и абхазов вообще. В ней усердствовали писа¬тели Р. Мишвеладзе, Ч. Амирэджиби, А. Геловани и многие другие. Была реанимирована теория П. Ингороквы. Апофео¬зом антиабхазской истерии стали слова, напечатанные на обложке № 4 журнала «Критика», где абхазам угрожали: «Не вынуждайте нас взяться за оружие и указать, поскольку для нас нет справедливости, гостю дорогу туда, откуда он явился пару веков назад».
Вопреки требованиям абхазской общественности, следст¬вие по большинству возбужденных уголовных дел, связанных с июльскими событиями, вела не нейтральная сторона — про¬куратура СССР, а прокуратура Грузинской ССР. Под яв¬ным давлением политиков, среди которых называют занимав¬шего пост министра иностранных дел Советского Союза Э. Шеварднадзе, Верховный Суд СССР признал виновным и приговорил к срокам тюремного заключения бывших проку-
рора Очамчирского района Валерия Гурджуа и начальника вневедомственной охраны РОВД майора Даура Шларба, ко¬торые раздали участникам обороны на Галидзге хранившие¬ся в здании районного банка изъятые ранее у населения охотничьи ружья и предотвратили тем самым большое побо¬ище в Абхазии. Оба они содержались в знаменитой «Матрос¬ской тишине». Под давлением общественного мнения были освобождены досрочно*.скачать dle 12.1
Загрузка...
Добавить Комментарии (0)

  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent

Меню
menu