Вернуться назад Распечатать

Цацуна (Саса) Гедмишхова

Цацуна (Саса) Гедмишхова. Родилась в 1880 г в с. Куба, умерла в 1952 г в ссылке в Узбекистане.

Около 1947 года Нина Лафишева увидела, как её бабушку привели под конвоем в совхоз под Ташкентом. Она шла в тёмной одежде и платке, с пустыми руками. За ней шёл солдат с винтовкой. Нина запомнила эту сцену на всю жизнь.

Настоящее имя ее Цацуна, но все звали ее Саса. Она родилась примерно в 1880 году в с. Куба, а умерла в 1952-м в далеком от родных мест Узбекистане. Ее родителями были Мухамед ГЕДМИШХОВ и дочь кабардинского узденя Магомета ШАКОВА.

Она вышла за Адильгери ЛАФИШЕВА, моего деда, совсем молоденькой, а ему было уже за 40. Рассказывают, что он ее похищал несколько раз, но братья всякий раз возвращали обратно. А в очередной раз, наверное, решили, что это и есть ее счастье, и оставили в семье Лафишевых. Она родила шестерых сыновей — Кучука, Гиляхстана, Талюстана, Исуфа, Измаила, Ахмеда, и одну дочь — Къудас. Старший сын погиб в Гражданскую войну, остальные — участники Великой Отечественной, двое погибли, трое вернулись инвалидами, погиб и зять.

После раскулачивания Сасу вместе с семьей отправили в Узбекистан. Когда дед умер, его там похоронили — там есть такой курган, под которым все наши умершие лежат. Старший сын Талюстан решил ее каким-то образом вернуть домой: кто-то из знакомых ехал в Узбекистан покупать каракульчу, и сын попросил его привезти мать, и удалось им каким-то образом эту авантюру осуществить. Она была уже старушкой, приехала сюда без документов, без паспорта — фактически совершила побег с места выселения. Здесь ее прятали то одни родственники, то другие — в Псыхурее, в Кубе, в Баксане, в Нальчике… Но кто-то ее выдал. Ее посадили в тюрьму в Нальчике, и это уже было обвинение «Побег с места обязательного поселения (ссылки). Ст. 82 УК РСФСР».

Сколько она просидела там, не могу сказать. Потом ее отправили обратно — по этапу, в Узбекистан: на поезде Нальчик-Прохладный-Баку, затем на пароме до Красноводска, потом вновь на поезде до железнодорожной станции близ Ташкента — и на грузовике в совхоз. В самом лучшем случае эта дорога занимала 5–6 дней. Я не видела, как она уезжала: родители никогда не рассказывали нам того, что могло навредить, боялись, что дети могли случайно проговориться. Но момент ее возвращения в Узбекистан я запомнила на всю жизнь.

Смотрю, все наши кабардинцы куда-то бегут, все плачут. Я — за ними. Возникает незабываемая картина: идет моя бабушка Саса, полненькая, переваливается, как уточка, ничего в руках нет, даже узелочка, темная одежда, платок… А за ней конвоир — солдатик, худенький, в выцветшей застиранной гимнастерке, а в его руках винтовка со штыком! Значит, она весь этап была под бдительным надзором охраны. А вдруг убежит! Это было примерно в 1947 г., а умерла она в 1952-м."

Рассказ внучки записала Марина Битокова. «Сокровищница воспоминаний Нины Лафишевой», газета «Горянка», 23 августа 2017 года, с. 3