Мохаммад Паша Идрис Додох: иорданский генерал, вписавший черкесскую главу в историю Хашимитского королевства

В плеяде адыгских военачальников, составивших славу иорданской армии, имя генерал-лейтенанта Мохаммада Идриса (Додоха) занимает особое место. Его карьера — это не просто история успешного офицера, а наглядное свидетельство того, как выходцы с Северного Кавказа, потомки махаджиров, не только сохранили верность исторической памяти, но и стали опорой государственности на чужбине. Для российского читателя эта биография интересна тем, что позволяет проследить, как кавказская воинская культура и дисциплина, веками культивировавшиеся на родине предков, оказались востребованы и на Ближнем Востоке.

Происхождение и начало пути

Мохаммад Идрис родился в 1924 году в Трансиордании, эмирате, который лишь за два года до этого обрёл формальную автономию под британским управлением, а в 1946 году стал независимым Хашимитским королевством Иордания. Он принадлежал к черкесской (адыгской) общине, представители которой традиционно составляли костяк королевской гвардии и офицерского корпуса. Его полное имя — Мохаммад Паша Идрис Додох — указывает на принадлежность к роду Додох, одному из тех, что пустили корни в Аммане и его окрестностях после трагических событий Кавказской войны XIX века.

Военная карьера Идриса началась в 1949 году, когда он поступил на службу в армию. Это было время, когда только что завершилась первая арабо-израильская война, и регион нуждался в профессиональных, дисциплинированных офицерах. Молодой черкес, выросший в среде, где воинские навыки и понятие чести передавались из поколения в поколение, оказался в своей стихии.

Восхождение к вершинам власти

Карьера Идриса развивалась стремительно. Он прошёл путь от строевого офицера до высших командных постов, занимая ключевые должности в военной иерархии королевства. Важной вехой стало его участие в боевых операциях — по данным источников, он входил в число трёх черкесских офицеров (наряду с Иззатом Хасаном и Фаузи Махером), которые отличились в ходе одной из военных кампаний и впоследствии возглавили Генеральный штаб иорданской армии.

Звёздный час Мохаммада Идриса пришёлся на вторую половину 1970-х годов. В 1976–1978 годах он занимал пост начальника Генерального штаба Вооружённых сил Иордании — высшую военную должность в стране. На этом посту он сменил другого представителя черкесской элиты, генерала Фуаза Махера, и стал, таким образом, одним из тех, кто на протяжении десятилетий обеспечивал преемственность военного руководства в руках адыгской общины.

После ухода с поста начальника Генштаба Идрис не покинул высшие эшелоны власти. В 1979–1981 годах он занимал должность военного секретаря короля Хусейна бен Талала — пост, предполагавший личное доверие монарха и непосредственное участие в принятии важнейших решений в сфере обороны. А в 1981–1984 годах он возглавил Директорат общественной безопасности (PSD) — по сути, полицейские силы королевства, став их 15-м командующим.

Наследие и память

Мохаммад Идрис скончался в январе 2015 года. Его похороны прошли на кладбище Наур в Аммане, и в них приняли участие высшие руководители силовых структур королевства, включая председателя Объединённого комитета начальников штабов генерала Машала аз-Забена и директора PSD генерала Тауфика Тавалбеха. Этот факт сам по себе говорит о том уважении, которым пользовался генерал-черкес в иорданском обществе.

Для российского исторического журнала биография Мохаммада Идриса ценна возможностью показать, что черкесская диаспора на Ближнем Востоке не была пассивным «осколком» ушедшей эпохи. Напротив, её представители активно встраивались в политические и военные элиты новых государств, привнося туда кавказскую дисциплину, понятие о воинской чести и верность присяге. Идрис, как и его предшественники и современники — Фуаз Махер, Иззат Хасан, Анвар Мухаммед Исмаил, — стал частью той уникальной системы, в которой черкесская община Иордании на протяжении века оставалась надёжной опорой хашимитского трона.

Его жизнь — это история о том, как человек, чьи корни уходят в горы Северного Кавказа, стал одним из столпов безопасности государства на Ближнем Востоке. И для российского читателя, интересующегося историей кавказской диаспоры, эта биография — ещё одно свидетельство того, что наследие адыгских воинов оказалось востребовано далеко за пределами их исторической родины.