Каплан-Гирей I: Хан, чье высокомерие погубило армию

В истории Канжальской битвы 1708 года крымский хан Каплан-Гирей I занимает место не просто противника, а фигуры, чьи личные качества — гордыня, жестокость и самоуверенность — стали катализатором катастрофы. Для кабардинцев он был «ненавистным» врагом, для Османской Порты — инструментом давления на Северный Кавказ, а для собственного войска — правителем, который привел его к бесславной гибели. Его судьба — классический пример того, как полководец, недооценивший противника, теряет все.

Приход к власти и амбиции

Каплан-Гирей I занял крымский престол в 1707 году, сменив своего брата Гази-Гирея III. В книге «Канжальская битва и политическая история Кабарды» (под ред. Б.Х. Бгажнокова) отмечается, что его воцарение сопровождалось интригами и было встречено частью крымской знати настороженно. Новый хан сразу же взял курс на агрессивную внешнюю политику, стремясь укрепить свою власть и пополнить казну за счет соседей.

Главной целью Каплан-Гирея стала Кабарда — стратегически важный регион, который крымские ханы традиционно рассматривали как источник невольников и сферу своего влияния. Поводом для вторжения стало убийство в 1699 году крымского царевича Шахбаз-Гирея в Бесланее, за которое хан потребовал «плату кровью». Однако, как подчеркивают авторы сборника, истинной причиной была не месть, а стремление получить богатый ясырь (невольников) и заставить кабардинцев платить регулярную дань.

Роковое требование: 3000 невольников

В 1708 году Каплан-Гирей направил в Кабарду войско во главе с калгой Менгли-Гиреем, а затем и сам выступил в поход. Его требование было беспрецедентным: он потребовал 3000 невольников в качестве дани, тогда как традиционно кабардинцы ограничивались symbolic 300 (или даже меньшим числом) «подарков» при восшествии хана на престол. Как отмечается в книге, «высокомерный по своей натуре хан» не пожелал довольствоваться малым и настаивал на своем: «Меньше трех тысяч пленных не беру».

Это требование, унизительное для гордого народа и фактически означавшее демографическую катастрофу, стало спусковым крючком для войны. Кабардинские князья, собравшись на совет (Хасэ), отвергли ультиматум, заявив, что большинство черкесов уже приняли ислам, и «разве законно согласно священному шариату пленить людей из общины Мухаммеда?». Каплан-Гирей, ослепленный гордыней, не внял этим доводам и двинул войско на Кабарду.

Поход и катастрофа под Канжалом

Каплан-Гирей собрал огромную армию — по разным оценкам, от 40 до 100 тысяч человек, включая крымских татар, турецких сипахов, ногайцев и отряды закубанских черкесов. Он был уверен в легкой победе, рассчитывая на численное превосходство и на то, что кабардинцы, раздираемые внутренними распрями, не смогут оказать достойного сопротивления.

Однако кабардинцы во главе с Кургоко Атажукиным избрали иную тактику. Они укрыли семьи и скот в горах, а сами начали изматывать противника. Когда крымское войско, лишенное провизии, подошло к Канжальскому плато, кабардинцы имитировали готовность к переговорам, усыпив бдительность хана. В ночь на 20 сентября 1708 года они внезапно атаковали лагерь.

В книге приводится описание, основанное на османских источниках (Мехмед-ага Фындыклылы): «Ночью, когда крымские воины от пьянства потеряли бдительность, кабардинцы напали на них и полностью уничтожили ханское войско. История Крымского ханства не помнит такого поражения». Сам Каплан-Гирей, по свидетельству Абри де ла Мотрэ, был ранен в руку и едва спасся бегством, оставив на поле боя брата, сына, полевые орудия, палатки и багаж. Его гарем и казна также достались победителям.

Падение и ссылка

Разгром под Канжалом стал концом политической карьеры Каплан-Гирея. Османский султан Ахмед III, узнав о катастрофе, сместил хана и отправил его в ссылку на остров Родос. Как отмечается в книге, «в наказание за неудачный поход османское правительство сместило Каплан-Гирея I». Его место занял Девлет-Гирей II, который до этого находился в ссылке.

Для Османской империи это поражение стало серьезным ударом. Оно не только лишило Порту контроля над Кабардой, но и сорвало планы использования крымской конницы в войне против России. В книге подчеркивается прямая связь между Канжальской битвой и Полтавской баталией: Каплан-Гирей не смог оказать помощь Карлу XII и Мазепе, что способствовало победе Петра I.

Историческая оценка

В кабардинском фольклоре и исторической памяти Каплан-Гирей остался как антигерой — воплощение высокомерия и жестокости. Его образ контрастирует с образами мудрых и храбрых защитников Кабарды. В османских хрониках он также не удостоился похвалы: историки Порты признавали, что «История Крымского ханства не помнит такого поражения».

Для исторического сайта фигура Каплан-Гирея ценна тем, что позволяет показать Канжальскую битву как столкновение двух мировоззрений: с одной стороны — arrogance и жажда наживы, с другой — готовность к самопожертвованию и военная хитрость. Его судьба — это урок для всех, кто недооценивает противника, сражающегося за свою землю.