История любого народа немыслима без его преданий. Именно легенды часто хранят то зерно истины, которое не всегда можно найти в сухих летописных сводах. Кто были первые князья адыгов? Откуда пошла знаменитая фамилия кабардинских владетелей? И как наш народ оказался связан с далекими венграми и загадочными хазарами? Удивительные ответы на эти вопросы дает уникальный документ 1810 года, в котором зафиксированы древние предания самих черкесских князей.
Эти легенды, сохраненные в устной традиции и записанные европейскими учеными, открывают перед нами захватывающую картину этногенеза — смешения народов, миграций и борьбы за власть, произошедших много столетий назад.
Центральное место в княжеских преданиях занимает фигура могущественного предка. Документ подробно излагает эту легенду, как ее помнили сами черкесы: «Онь производлпь свое название опь Князя Кессь , который вь предъдидущихь временахь поселился вь Крыму. Сей Князь имьль двухь сыновь, по имйни Иналь и Шаомбокь».
Это не просто семейное предание. Упоминание Крыма как прародины княжеского рода не случайно. Крымский полуостров на протяжении многих веков был местом пересечения цивилизаций, и именно оттуда, по мнению самих адыгов, пришла их княжеская знать. Легенда утверждает, что первоначально власть была единой, но после разделения между двумя сыновьями, Иналем и Шаомбоком, судьбы княжеских родов разошлись.
Далее текст дает ключ к пониманию политической структуры, которая сложилась в Черкесии к тому времени: «Старшйе сыны Иналаовь имьли многочисленное попомспвю; но иреемники ихь къ конпу послЬдняго вька, были всь убиты вь общемь народномь возмущенйи, коему по- дали поводь гордость ихь и жеспокосердіе. Нынѣпніе Князья Закубанскихь Черкессовь, произходяпь опь младшихь сы новь Иналаовыхь ; а при фамиліи , управляюція теперь Ка бардищами , имѣють происхожденіе опь Шаомбока».
Вот как на уровне предания объясняется сложная иерархия адыгского общества. Гибель старшей ветви Инала, уничтоженной в народном восстании за жестокость и гордыню, — это важный мотив, объясняющий, почему власть в итоге перешла к младшим линиям. Из этого же предания следует, что кабардинские князья ведут свою родословную от Шаомбока, а закубанские черкесы — от младших сыновей Инала.
Чтобы понять, откуда взялись эти сюжеты, необходимо обратиться к истории Хазарского каганата, мощного государства, контролировавшего земли Северного Кавказа. Именно с этим народом авторы документа связывают появление самого термина «Кабарда». В тексте говорится: «... си Кабары ... подняли оружіе я были побѣждены ... одна удалилась ... а другая оспшалась у Вентронь ... и поселилась на границахь Херсонеескихь. Опь нихь-то можеть быть рька Кабарпа и разрушенная крыпоспиа Черкессь-Кермень ... получили свое назвайе».
Здесь мы сталкиваемся с удивительным переплетением имен и событий. Хазарское племя «кабары» восстало против своих соплеменников и, потерпев поражение, разделилось. Часть из них ушла далеко на запад, осев на землях, которые впоследствии станут Венгрией (в тексте — «Вентронь»). Другая же часть осталась на Кавказе и смешалась с местным населением.
Именно от имени этих «кабаров», как полагает автор документа, и получила свое название река Кабарда, а следовательно, и весь народ, живущий на этой территории. А название крепости Черкессь-Кермень (что можно перевести как «Черкесская крепость») на границах древнего Херсонеса (в Крыму) подтверждает, что уже тогда присутствие черкесского элемента в регионе было заметным.
Связь черкесов с венграми — одна из самых интригующих тем, затронутых в документе. Автор пишет: «Пейссонель замЬпиль, что Венгерский языкь содер- жить многйя Черкесскйя слова, какь подинверждаешь и поть опрывокь Исторйи, который мь полько что приводили...».
Выходит, что не только легенды, но и лингвистика указывает на былые контакты. В венгерском языке действительно находили слова, родственные черкесским. Это может быть следствием того, что часть восставших кабаров действительно осела на территории будущей Венгрии, принеся с собой свой язык и обычаи. Так предания адыгских князей неожиданно находят отклик в истории европейского народа.
Итак, княжеская легенда о происхождении от Кесса не является просто красивым вымыслом. В ней закодированы реальные исторические процессы, происходившие в Северном Причерноморье и на Кавказе в эпоху раннего средневековья.
Кесс — это, возможно, эпоним, за которым стоит некий реальный вождь, положивший начало династии.
Разделение на Инала и Шаомбока объясняет формирование двух основных ветвей адыгской знати: кабардинской и закубанской.
Упоминание крымского происхождения связывает адыгов с политическим центром того времени.
История кабаров указывает на хазарский субстрат, на котором сформировался адыгский этнос, и объясняет происхождение самого названия «Кабарда».
Таким образом, в одном небольшом фрагменте старинного документа перед нами разворачивается целая эпоха. Легенды черкесских князей оказываются не просто преданиями, а сжатым и поэтичным изложением реальной истории нашего народа, его миграций, драм и побед. Это бесценное свидетельство того, как историческая память сохранялась и передавалась из уст в уста на протяжении столетий, донеся до нас, пусть и в символической форме, но правду о нашем великом прошлом.