Признание значения Северо-Западного Кавказа как центра доместикации плодовых культур

Одним из самых убедительных доказательств высокого уровня адыгской цивилизации является признание её сельскохозяйственных достижений крупнейшими мировыми учёными-селекционерами. В книге «Цивилизация Кабарды» Самир Хотко опирается на исследования Н. И. Вавилова и П. М. Жуковского, которые безоговорочно признавали Северо-Западный Кавказ одним из ключевых мировых центров происхождения и одомашнивания плодовых культур. Этот факт имеет колоссальное значение для понимания того, что адыгская культура была не «дикой», а высокоразвитой цивилизацией с многотысячелетними традициями селекции.

Н. И. Вавилов: «Дикие родичи плодовых деревьев»

Николай Иванович Вавилов, один из величайших биологов и генетиков XX века, в своих работах неоднократно обращался к Кавказу как к одному из древнейших очагов земледелия. В книге «Избранные произведения» он приводит карту распространения диких плодовых растений на Кавказе, где с очевидностью видно, что «наибольшее скопление лесо-садов именно на территории бывшей Черкесии по обеим сторонам хребта».

Вавилов признавал, что Северо-Западный Кавказ является одним из важнейших центров доместикации таких культур, как яблоня и груша. Изучая диких родичей плодовых деревьев в азиатской части СССР и на Кавказе, учёный пришёл к выводу, что именно здесь, в условиях уникального ландшафта и стабильного населения, на протяжении тысячелетий происходил отбор лучших форм, давший начало многим культурным сортам.

Вавилов также отмечал уникальность каштановых лесов Черкесии, сопоставимых по своим масштабам только с каштановыми массивами Астурии и страны басков в Испании.

П. М. Жуковский: «Культурные растения и их сородичи»

Пётр Михайлович Жуковский, ученик и соратник Вавилова, пошёл ещё дальше в признании значения Северо-Западного Кавказа. В своём фундаментальном труде «Культурные растения и их сородичи» он детально проанализировал происхождение многих плодовых культур, и каждый раз его исследования приводили его в Черкесию.

Яблоня

Жуковский писал, что единственный дикорастущий на Кавказе вид яблони — Malus orientalis — чрезвычайно полиморфен и «несомненно был основным компонентом в генезисе культурной домашней яблони». Он подчёркивал, что некоторые культурные сорта яблони на Кавказе «представляют собой одомашенные и изменённые прививкой лучшие формы из дикорастущих Malus orientalis». То есть адыгские крестьяне веками отбирали и культивировали лучшие дикие формы, превращая их в уникальные сорта.

Груша

Особое место в исследованиях Жуковского занимала груша. Он утверждал, что Кавказ является основным географическим местом видообразования груши. Здесь обитает в диком состоянии свыше 20 видов рода Pyrus, в том числе Pyrus caucasica, образующая сплошные леса, тянущиеся на многие километры.

Учёный делал сенсационное заявление: «Вряд ли Средиземье имеет приоритет в происхождении культурных форм груши; наоборот, все данные за то, что именно Кавказ явился ареной эволюции груши — как дикой, так и культурной». Он сравнивал ресурсы и опыт населения Греции и Кавказа и приходил к выводу, что кавказская традиция садоводства неизмеримо древнее и богаче.

Жуковский также отмечал уникальное явление — так называемую «вегетативную грушу» на Черноморском побережье в Краснодарском крае. Это дерево даёт второй урожай плодов вследствие пролиферации цветков, что является результатом многовековой селекции.

Отдельно учёный отмечал, что «население с древнейших времён занималось прививками и отбором» и что «процесс формообразования культурных сортов груши происходил здесь совершенно независимо от эллинской культуры груши в Средиземье». Более того, Жуковский высказывал гипотезу, что именно с Кавказа через басков, связанных корнями с Кавказом, искусство прививок попало в Западную Европу: «Родина прививок — Кавказ. Индия не знала их».

Айва

Происхождение культурной айвы (Cydonia oblonga Mill) Жуковский также связывал с Кавказом. Он утверждал, что одомашнивание произошло здесь, откуда айва попала в Малую Азию в эпоху хеттской конфедерации. Затем через Лидию и Карию она попала к эллинам. Учёный обращал внимание на сорт «Кыш-айву», найденный в старом черкесском саду, плоды которого достигали 3 кг веса.

Слива

Жуковский доказал, что домашняя слива (Prunus domestica) является гибридогенным видом, произошедшим от скрещивания терна и алычи. На Кавказе, особенно в предгорьях Главного хребта, обнаружены «целые рощи из естественных гибридов терна и алычи». Именно Кавказ, где эти два вида растут совместно, следует признать местом происхождения домашней сливы.

Каштан

Жуковский отмечал, что основные лесные массивы каштана на Кавказе, начинаясь в северо-западной части Туапсинского района, тянутся полосой вдоль Черноморского побережья. Он оценивал площадь кавказского каштана в 100 000 гектаров, что сопоставимо с его площадью в Западном Средиземноморье.

Эндемичность и древность

Хотко подчёркивает, что Жуковский постоянно указывал на эндемичность многих видов для территории Кавказа. Это означает, что они возникли и эволюционировали именно здесь, а не были занесены извне. Кроме того, учёный привлекал для иллюстрации своих тезисов обширный исторический материал, показывающий древние культурные связи региона со Средиземноморьем через хеттов, греков и римлян.

Выводы

Признание Н. И. Вавиловым и П. М. Жуковским Северо-Западного Кавказа как одного из ключевых мировых центров доместикации плодовых культур имеет огромное значение:

1. Научная объективность. Эти выводы сделаны крупнейшими учёными, не имевшими политических или идеологических причин преувеличивать достижения адыгского народа.

2. Древность традиции. Селекция здесь велась на протяжении тысячелетий, что говорит о глубокой культурной преемственности.

3. Самостоятельность развития. Формообразование многих культур происходило здесь независимо от греко-римского мира.

4. Вклад в мировую культуру. Адыгские сорта распространились по всему Средиземноморью и Западной Европе.

Таким образом, труды Вавилова и Жуковского являются научным обоснованием того, что адыгская цивилизация внесла фундаментальный вклад в мировое садоводство и что исчезновение «старых черкесских садов» стало не только трагедией для адыгского народа, но и невосполнимой потерей для всего человечества.