Одной из ключевых концепций, предложенных Самиром Хотко в книге «Цивилизация Кабарды», является понятие «биоцивилизация». Этот термин, введённый автором для описания адыгского общества, произвёл настоящую революцию в кавказоведении, сместив внимание с военно-политической истории на то, что лежало в её основе — уникальную и гармоничную систему взаимоотношений человека и природы.
Под «биоцивилизацией» С. Х. Хотко понимает такой тип цивилизационного развития, при котором хозяйственная, социальная и духовная жизнь этноса строится как органичный симбиоз с окружающей средой. Адыгская культура на протяжении тысячелетий развивалась по пути «познания дома-ландшафта и крайне бережного к нему отношения» . Это означало не просто приспособление к природе, а осознанное, культурно закреплённое и технологически обеспеченное взаимодействие с ней, где каждый элемент экосистемы имел своё сакральное и практическое значение.
«Биоцивилизация в адыгском варианте представляла собой уникальный симбиоз растительного мира, живой и неживой природы и человека, представителя аборигенной, уходящей корнями в палеолит, культурной традиции» .
Концепция Хотко включает несколько взаимосвязанных элементов, которые в совокупности создавали устойчивую и процветающую систему:
1. Высокоразвитая агрикультура
Основой биоцивилизации было сельское хозяйство, достигшее необычайно высокого уровня развития. Адыги создали уникальные агросистемы:
«Лесо-хлебная» и «лесо-садовая» системы, при которых поля и сады органично вписывались в лесной ландшафт, а не вырубались под него. Это позволяло сохранять влагу, плодородие почвы и биоразнообразие.
Искусственное террасирование горных склонов для земледелия, что требовало огромных знаний и труда.
Высокая культура садоводства и селекции, превратившая Северо-Западный Кавказ в один из мировых центров происхождения плодовых культур. «Старые черкесские сады» восхищали европейских путешественников.
2. Устойчивая система жизнеобеспечения
Адыгское общество выработало механизмы, которые не только обеспечивали его продовольствием, но и делали его невосприимчивым к внешним катастрофам. Наиболее яркий пример — устойчивость к эпидемиям.
Хотко доказывает, что Черкесия практически не пострадала от пандемии чумы XIV века («Чёрной смерти»), опустошившей Европу и Золотую Орду. Причины этого:
Высокий уровень гигиены и чистоплотности, отмечаемый всеми путешественниками.
Специфическое хранение зерна в высоких клетях на столбах с каменными дисками, что делало его недоступным для грызунов — переносчиков инфекции.
Рацион, богатый овощами и острой пищей, и традиции народной медицины.
3. Духовная основа: друидизм и экологическое сознание
С. Х. Хотко уделяет особое внимание связи между адыгским язычеством (друидизмом) и экологической культурой. Культ священных рощ и деревьев был не просто религиозным пережитком, а механизмом сохранения лесов. Срубить дерево в священной роще считалось святотатством, что предотвращало бесконтрольную вырубку. Почитание лесного бога Мэзытхэ и поклонение отдельным деревьям как «природным храмам» формировало уважительное отношение к природе. Это мировоззрение сделало лес не только источником ресурсов, но и объектом сакральной защиты.
4. Социальная структура и обычное право
Биоцивилизация опиралась на социальные институты, поощрявшие созидательный труд и ответственность перед общиной. Обычай, согласно которому каждый пожилой человек, уже неспособный работать, должен был сделать определённое число прививок на фруктовых деревьях, — это ярчайший пример гражданской ответственности, встроенной в экологическую культуру. Бережное отношение к земле, водным ресурсам и лесам было закреплено в нормах адыгэ хабзэ (обычного права).
1. Противовес стереотипам.
Концепция биоцивилизации является прямым опровержением образа «дикого горца», который веками культивировался в официальной российской пропаганде. Хотко показывает, что перед нами — высокоразвитая цивилизация, чьи сельскохозяйственные достижения не уступали лучшим европейским образцам. «Легко ли прокормить 3 миллиона шапсугов?», — задаётся вопросом автор, демонстрируя, что это было возможно только при исключительно эффективной экономике.
2. Объяснение военной мощи и долгой сопротивляемости.
Именно устойчивая система жизнеобеспечения позволила адыгам вести Кавказскую войну более 100 лет. В то время как русские войска страдали от болезней, голода и малярии, адыги, имевшие большие запасы продовольствия и умевшие укрываться в горах, могли сопротивляться годами. Хотко цитирует множество русских офицеров, которые с изумлением описывали «огромные запасы хлеба» в адыгских аулах. Уничтожение этих запасов было главной тактикой царского командования.
3. Аргументация трагедии Кавказской войны.
Концепция биоцивилизации позволяет по-новому взглянуть на последствия колонизации. После изгнания адыгов в 1864 году, их уникальное экологическое знание было утеряно. Русские колонисты не смогли повторить их успехи. Вместо цветущих садов и полей, на месте Черкесии воцарились заросли кустарников и малярийные болота. Многие авторы (И. Н. Клинген, Л. В. Македонов, Я. Абрамов) отмечали, что даже через десятилетия после войны освоение этих земель провалилось, так как «тысячелетний опыт горской культуры для новых людей, пришедших сюда с традициями равнинного степного хозяйства, пропал бесследно».
Хотко подробно описывает, как исчезновение «биоцивилизации» привело к климатическим изменениям на Западном Кавказе. Вырубка лесов, прокладывание огромных просек, уничтожение адыгских ирригационных систем привели к обмелению рек, заболачиванию местности и распространению малярии, от которой массово гибли русские поселенцы. Графиня П. С. Уварова, посетившая эти места в 1886 году, писала о «мерзости запустения» и о том, что «лучший английский парк» превратился в заросли.
Таким образом, концепция биоцивилизации является не просто историческим термином, а мощным инструментом понимания того, как была устроена и почему была уничтожена одна из самых ярких и самобытных культур Кавказа.