Род Берзеков: Военная аристократия Убыхии

Среди знатных фамилий, оставивших наиболее яркий след в истории убыхов и всего северо-западного Кавказа XIX века, Берзеки занимают совершенно особое место. Этот род дал народу выдающихся военачальников, политических деятелей и, по сути, был главной движущей силой как освободительной борьбы, так и — отчасти — трагического финала. История Берзеков — это история мужества, лидерства, противоречий и, в конечном счёте, поражения.

Происхождение и положение рода

Фамилия Берзеков (Berzeg — в записи французского лингвиста Ж. Дюмезиля) была известна не только среди убыхов. Источники упоминают Берзеков также среди абдзахов и бжедугов, что говорит о широком распространении и влиянии этой фамилии среди народов Северо-Западного Кавказа.

Убыхские Берзеки занимали особое положение в социальной иерархии. Они возглавляли верхних убыхов (наиболее консервативную и самобытную часть народа) и общество Субешх (прибрежную территорию в районе реки Шахе). Таким образом, под их контролем находились как горные, так и приморские районы Убыхии.

Масштабы могущества этого рода поражали современников. В конце 1830-х годов род Берзеков состоял из 400 хозяйств. Каждое хозяйство владело от 5 до 20 крепостных (или рабских) семейств, причём мужчины-крепостные были вооружены. Это означало, что «каждый Берзек мог послать на поле сражения 150 человек». В целом же, по свидетельству английского эмиссара Дж. Белля, «этот род (Берзеков) может выставить от двух до трёх тысяч человек войска».

Политический вес Берзеков ещё более усиливался за счёт заключённого ими оборонительного и наступательного союза с крупнейшим родом Чишхако из долины Псезуапе (собственно Псышвы). Этот союз создавал мощный военный блок, доминировавший на значительной части западно-кавказского побережья.

Саат-Гирей Адагва-ипа Берзек

Одним из первых выдающихся предводителей убыхов из рода Берзеков был Саат-Гирей Адагва-ипа. Он возглавлял убыхов в межплеменных войнах первой четверти XIX века. Его имя связано с многочисленными набегами на соседние племена.

Трагическая судьба постигла его в 1823 году. Во время очередного набега на Абхазию убыхи попали в западню. Абхазы, пропустив отряд Саат-Гирея в долины, заняли горные проходы, отрезав тем самым путь к отступлению. В последовавшем сражении убыхский предводитель погиб.

Эта неудача заставила убыхов изменить тактику — после гибели Саат-Гирея они стали совершать свои набеги на Абхазию исключительно в зимнее время, когда горные проходы становились ещё более труднопроходимыми для противника.

Хаджи-Исмаил Догомуко Берзек («черкесский Вашингтон»)

После смерти Саат-Гирея на роль родового старейшины всех Берзеков и военачальника всех убыхов выдвинулся Хаджи-Исмаил Догомуко Берзек, житель долины реки Сочи. Его личность настолько выделялась среди современников, что английский агент Дж. Белль, лично знавший его, назвал его «черкесским Вашингтоном».

Внешность и характер. Дж. Белль описывал его как «высокого человека с красивыми, живыми серыми глазами». Источники рисуют его энергичным, храбрым, умным и дальновидным политиком. Он был ревностным мусульманином, воздержанным в еде и не пьющим крепких напитков, но при этом вспыльчивым и неустрашимым в бою. Особый авторитет ему придавал сан хаджи (человека, совершившего паломничество в Мекку), который в глазах горцев имел огромное моральное значение.

Военная карьера. В молодости Хаджи-Догомуко участвовал во многих набегах на соседние народы, особенно на Мегрелию. Он так хорошо изучил эту страну, что знал названия почти всех её селений. Однако с 1827 года он отошёл от межплеменной борьбы и посвятил себя организации союза общин и племён побережья.

Впервые его имя попадает в официальные русские документы в 1826 году. В 1835 году он получил тяжёлые ранения при штурме Гагр — одна пуля прострелила ему грудь. Но уже в 1836 году он снова в седле — предводительствует в набеге убыхов на башилбаевцев. В 1837 году от лица всей Убыхии он ведёт переговоры с полковником Розеном.

Вершиной его военной карьеры стал 1840 год. Под его руководством убыхи и шапсуги добились блестящей победы: взяли и уничтожили три береговых укрепления (Лазаревское, Вельяминовское и Михайловское). В том же году он с 7000 убыхов совершил карательную экспедицию против асадзуаской знати и предпринял неудачный поход на Абхазию.

Политические манёвры и конец жизни. В 1841 году Хаджи-Догомуко вёл зондирующие переговоры с генералом Анрепом, что вызвало бурю негодования в антирусской партии. Его даже арестовали, но немедленно освободили после того, как он дал слово организовать дальнейшую борьбу.

Когда осенью 1841 года в Убыхию выступила карательная экспедиция, Хаджи-Догомуко поклялся: если он пропустит врага на убыхскую землю, то позволит надеть на себя женские шаровары. Он возглавил сопротивление.

В конце 1841 года он снова искал сближения с Россией, но когда из этого ничего не вышло, отправился на новое богомолье. Возвращаясь в 1846 году из Мекки в Убыхию, Хаджи-Догомуко скончался в пути, имея от роду почти 80 лет.

Биарслан-Алхасоко Берзек

Племянник Хаджи-Догомуко, Биарслан-Алхасоко Берзек, также был выдающейся фигурой своего времени. Генерал Раевский говорил о нём: «Известный как происхождением, так и храбростью; то и другое даёт ему важное влияние над соплеменниками».

В 1837 году, когда русские войска взяли Адлер, Биарслан явился к генералу Розену в качестве парламентёра от убыхов и асадзуа. В 1838 году он пытался собрать охотников для набега на одно из покорных России горских обществ, но это не удалось из-за неодобрения убыхами таких межплеменных набегов.

В 1840 году при разгроме укреплений на побережье он стоял во главе убыхов вместе с Хаджи-Догомуко. Трагическая гибель настигла его 2 августа 1841 года. Возглавляя отряд всего из 30 горцев против 150 казаков на правом берегу реки Лабы, Биарслан оказался смертельно ранен.

Джембулат Берзек

В середине 1840-х годов на историческую сцену вышел Джембулат Берзек, «прославившийся в горах своими смелыми наездами». Он проживал на реке Сочи в селении, носившем его имя.

В январе 1846 года Джембулат собрал под своим главенством большую партию убыхов и черкесов с целью вторжения в Абхазию и штурма укреплений Святого Духа и Пицунды. Однако его план был заранее сообщён русскому командованию шпионами (в числе которых, как ни прискорбно, был и Али-Ахмет Аблагуо). Предприятие ограничилось лишь разгромом одного из абхазских селений.

В феврале того же года он снова возглавил набег на Абхазию. На этот раз ему удалось разорить ряд селений и взять большую добычу. Но на обратном пути его отряд был застигнут снежной бурей, в результате которой две трети воинов погибли. Остальные возвратились обмороженными.

Современник писал об этом событии: «Этот злополучный поход был лебединой песнью Джембулата Берзека; больше об нём ничего не было слышно ни по ту, ни по эту сторону Кубани».

Хаджи-Керендук-Догомуко Берзек

Центральной фигурой рода Берзеков и всей Убыхии после смерти Хаджи-Догомуко становится его племянник, сын Хатажука, внук Мухаммеда — Хаджи-Керендук-Догомуко Берзек, житель долины реки Дагомыс.

Характеристика личности. А. Фонвилль, познакомившийся с ним в конце 1863 года, оставил яркое описание: «большой весельчак, человек лет 60 с длинной чёрной бородой и с пренеприятной физиономией… Два широких рубца на лице его показывали, что он не раз бывал в схватках с русскими».

Дж. Белль ещё в 1839 году, когда Керендук имел около 35 лет и только начинал свою карьеру, предрёк ему большое будущее: «Он природой был предназначен для занятия таких ответственных и высоких постов, где требуется дарование». Слова оказались пророческими.

Начало карьеры. Впервые имя Керендука встречается под 1838 годом, когда он от лица убыхов вёл переговоры с генералом Симборским. Именно в этот период он предпринял хадж (паломничество в Мекку). В конце 1839 года в одном из русских документов появляется сообщение, что возвратился из Египта «мулла Декомук Гаджи», который «особенно выдавался мятежным духом».

Взлёты и падения. В 1841 году Керендук уже возглавляет большую партию убыхов, вторгнувшуюся в Абхазию. Однако его участие в переговорах с генералом Анрепом пошатнуло его авторитет. Он был временно арестован, и его имя исчезает из документов на целых 10 лет.

В 1851 году, лишённый русской «пенсии» «за подозрительные действия», Керендук меняет ориентацию и снова примыкает к сторонникам войны. Крымская война застаёт его в роли туркофила и врага России.

Во главе меджлиса (1861). В 1861 году, когда идея объединения разрозненных племён Западного Кавказа снова стала актуальной, Хаджи-Керендук становится главной фигурой «Великого и свободного собрания» (меджлиса) убыхов, шапсугов и абдзахов. 18 сентября 1861 года он во главе делегации держит речь перед императором Александром II, настаивая на прекращении войны.

Последние годы. После поражения убыхов в 1864 году Хаджи-Керендук переселился в Турцию. В 1874 году произошёл конфликт между ним и его рабами, требовавшими освобождения. За «беспорядки» он был сослан на остров Родос. Во время русско-турецкой войны его назначили командиром горского ополчения; его сын Ислам-бек был убит под Шипкой. Умер Хаджи-Керендук, по разным данным, в 1878 или после 1897 года.

Эльбуз-Хапешуко Берзек

Субешхский куашха, представитель другой ветви Берзеков, придерживавшейся прорусской ориентации. А. Фонвилль описывал его как «небольшого человека с репукавой миной и с рыжей бородой с проседью, одна нога у него была так сильно ранена, что он иначе и не ходил, как в сопровождении двух невольников».

В 1842 году Эльбуз вместе с другими субешхскими Берзеками принёс присягу русскому царю, за что получил чин поручика, эполеты и жалование 200 рублей в год. В 1864 году он явился к генералу Гейману с изъявлением верноподданнических чувств и просьбой дать срок на выселение в Турцию. Когда 18 марта убыхи дали последнее сражение, Эльбуз поспешил поздравить победителя и сообщить, что он в сражении не участвовал.

Хаджи-Алим-Гирей-Бабуко Берзек

Другой Берзек из долины Шахе. Вместе с Эльбузом просил Геймана о трёхмесячном сроке выселения. В отличие от Эльбуза, он добровольно остался при Геймане, помогая ему всеми возможными средствами в завоевании края. Он заверял генерала в полной своей покорности и уговаривал разрешить ему отправить часть имущества для продажи в кубанские станицы.

Кучук-Хаджи-Мехмед («меньшой Хаджи-Берзек»)

Племянник Хаджи-Керендука, также упоминаемый в источниках как «меньшой Хаджи-Берзек». В 1860 году он по поручению своего дяди извещал князя Эристова о том, что дядя из-за «снегопадов» не может явиться на очередные переговоры. В 1857 году он тайно приезжал в Сухум с обещанием «служить усердно нашему правительству». В начале июня 1857 года его имущество подверглось разорению антирусской партией, когда последняя узнала о его переговорах.

Историческое значение рода Берзеков

Род Берзеков сыграл в истории убыхов роль, которую трудно переоценить. На протяжении нескольких десятилетий именно Берзеки были главными действующими лицами убыхской истории: они возглавляли военные походы, вели переговоры с русским и турецким командованием, пытались объединить разрозненные племена и даже создать зачатки государственности.

Однако история Берзеков — это и история глубоких противоречий. Одни представители рода (как Хаджи-Догомуко и Хаджи-Керендук) становились во главе освободительной борьбы. Другие (как Эльбуз и Хаджи-Бабуко) присягали русскому царю, получали чины и «пенсии», предавая интересы своего народа. Эта внутренняя двойственность во многом предопределила трагический финал.

История Берзеков — это зеркало истории всей Убыхии: взлёты народного духа, героические победы, подкуп знати, внутренние распри и, наконец, поражение и изгнание. Но даже в изгнании — в Турции — потомки этого рода продолжали играть заметную роль. Один из сыновей Хаджи-Керендука, Мухаммед-Садык-бей, умер каймаканом (полковником). Самый младший — Тауфик-паша — служил начальником уезда и умер в Стамбуле. Память о Берзеках жива и сегодня — в Турции и на исторической родине, в земле, где когда-то их голос был решающим.

*Исследование основано на монографии Л.И. Лаврова «Убыхи: Историко-этнографическая монография» (СПб., 2009), архивных документах XIX века, записках современников (Дж. Белль, А. Фонвилль, Ф.Ф. Торнау).*