Вернуться назад Распечатать

Лестница сословий: Кто жил в Убыхии

Убыхское общество не было единым и монолитным. Оно представляло собой сложную иерархическую структуру, в которой каждый слой имел свои права, обязанности и место в социальной пирамиде. На самом верху стояли князья — ахы, ниже — дворяне куашха, затем — свободные общинники вагышы, а в самом низу — рабы и крепостные. Эта статья о том, из кого состояло убыхское общество, чем занимались разные сословия и как они взаимодействовали друг с другом.

Введение: четыре слоя

Убыхское общество делилось на четыре основных слоя. Эта структура сложилась в результате длительного исторического развития и к XIX веку уже претерпела некоторые изменения, но в целом сохранялась.

В самом низу находились рабы и крепостные — лично зависимое население. Выше них — свободные общинники (вагышы), составлявшие большинство населения. На вершине стояла племенная знать (куашха), а над ними — в некоторых обществах — высшая знать (ахы).

Каждая из этих групп имела свой статус, свои привилегии или, наоборот, ограничения. Переход из одной группы в другую был практически невозможен — сословия были наследственными.

Рабы (халайк, аккеры, арап)

В самом низу социальной лестницы находились рабы. Их положение было самым бесправным.

Женщины-рабыни назывались «халайк» (хъэлэкъ). Мужчины-рабы — «арап» (Іэрэп) или «аккеры» (akkerv). Последний термин, возможно, был исконно убыхским, тогда как «арап», вероятно, вошёл в убыхскую речь уже под влиянием турецкого окружения, в которое убыхи попали после 1864 года.

Откуда брались рабы? Основными источниками были:

Как применялись рабы? Главным образом, для домашних услуг. Они прислуживали владельцу и его семье, выполняли чёрную работу по дому.

Каковы были отношения между рабами и рабовладельцами? Они сохраняли много черт патриархальности. Рабы часто принимали пищу за одним столом с владельцами, могли иметь свою семью. Однако они могли быть проданы (правда, лишь после изъявления собственного согласия) и не имели никаких политических прав.

Количество рабов в Убыхии было больше, чем в Шапсугии, Абдзахии или Асадзуа (если взять в пропорциональном отношении к населению). Дж. Белль отмечал, что в Убыхии «богатство исчисляют количеством крепостных, в то время как в других местах его исчисляют количеством быков и баранов». По сведениям Лапинского, «у убыхов они (рабы) составляют почти четвёртую часть населения, у абезехов — десятую, у шапсугов — едва двадцатую».

Среди рабов у убыхов встречались и негры — вероятно, выходцы из Африки, проданные в рабство на черноморских рынках.

Крепостные: посаженные на землю рабы

Важно понимать, что чёткой границы между рабами и крепостными у убыхов, по-видимому, не существовало. Убыхи не видели большой разницы между домашним рабом и рабом, посаженным на землю (крепостным), и поэтому называли обе эти категории одним термином.

Кого же можно считать крепостными? Это те же рабы, но посаженные на землю. Владельцу было выгоднее дать рабу участок земли, обязав его платить оброк или отрабатывать определённое количество дней, чем содержать его на своём дворе.

Чем положение убыхских крепостных отличалось от крепостных, скажем, России? Вот некоторые особенности, зафиксированные источниками:

«Крепостные» убыхов — это, скорее, зависимые крестьяне, а не рабы в античном смысле. Они вели своё хозяйство, имели семью, владели оружием. Но они были обязаны владельцу и не могли уйти от него без разрешения.

Л.И. Лавров делает важную оговорку: «Употребляя термин “крепостной”, мы должны оговориться, что применительно к убыхской среде он недостаточно подходит, так как положение такого зависимого крестьянина резко отличалось от крепостного, скажем, России».

Уровень развития рабства и крепостничества в Убыхии был очень невысок, патриархальность отношений между зависимым и владельцем была налицо.

Свободные общинники — вагышы

Самой многочисленной группой убыхского общества были свободные общинники, соответствовавшие черкесским тлухокотлям. Именовались они вагышы (вагъуыш).

Формально вагышы всегда были свободны от каких-либо повинностей по отношению к высшему слою убыхского общества. Они не платили дани знати, не отрабатывали барщину, не были обязаны давать подарки.

Однако в то же время эта группа являлась объектом эксплуататорских тенденций знати. Именно на вагыше й знать пыталась распространить свою политическую власть. Естественно, что и вагышы, в свою очередь, противодействовали этому наступлению.

Вся история Убыхии XIX века наполнена фактами борьбы вагышей против знати. Борьба между ними была основным противоречием общества в последний период убыхской независимости.

Вагышы, следуя предписаниям адата, занимались в основном производительным трудом — земледелием, скотоводством, садоводством, ремёслами. Торговлю же (особенно морскую) они часто считали не вполне достойным занятием. Однако это не мешало некоторым вагышам богатеть и подниматься по социальной лестнице.

Крупнейшей фамилией среди вагышей были Диже в долине Хизе. По происхождению они были вагышами, но по мере увеличения их экономического и политического значения их стали уравнивать с куашха. Это показывает, что границы между сословиями не были абсолютно жёсткими.

Племенная знать — куашха

Верхним слоем убыхского общества была племенная знать, так называемые куашха (къауацкъэ).

К XIX веку установился взгляд, уравнивавший куашха с черкесскими уорками (дворянами). Тех и других прежняя русская литература именовала дворянами.

Однако если сравнивать их с черкесскими уорками, то в первую очередь — с уорками шапсугов, абдзахов и натхуаджей. Положение же уорков бжедугских, чемгуйских или кабардинских в значительной мере отличалось от общественного положения куашха уже по одному тому, что первые имели над собой некоторую власть более высокого сословия пши (называемых в литературе князьями), а вторые являлись высшей ступенью сословной лестницы в своём обществе.

Само сравнение куашха с уорками шапсугов, абдзахов и натхуаджей также требует одной оговорки. Куашха, благодаря своему богатству и численности, пользовались в общественной жизни убыхов большим влиянием, чем уорки названных племён.

Куашха выделялись среди свободного населения знатностью своего происхождения. Они вели свою родословную от легендарных предков, часто — от пришельцев из других земель.

Куашха владели большими стадами скота, землёй, рабами и крепостными. Но и многие вагышы владели рабами — в этом не было исключительной привилегии знати. Разница была в масштабах.

Куашха обладали политической властью — они возглавляли общины, председательствовали на народных собраниях, командовали ополчением. Хотя формально старшины были выборными, фактически они всегда избирались из числа куашха.

Крупнейшими знатными фамилиями убыхов были:

Все они были куашха. Но была среди них одна фамилия, стоявшая выше остальных.

Высшая знать — ахы (князья)

Особое место в убыхском обществе занимала фамилия Аблагуо (Облагу, Аубла, Аублы), которая считалась не куашха, а «ахы».

Что такое «ахы»? Этим термином убыхи называли высшую горскую знать. Это соответствовало:

В старой русской литературе этот термин обычно переводили словом «князь».

Из представителей этой фамилии мы знаем лишь одного — Али-Ахмета Аблагуо, который в 1830-х годах был крупнейшей фигурой среди племенной знати Убыхии и Асадзуа.

Что отличало ахы от куашха? Власть. Али-Ахмет имел власть над жившими на его территории мелкими куашха. Они входили в его «свиту», сопровождали его в поездках, выполняли его поручения. Это уже напоминало вассалитет — отношения сюзерена и вассалов.

Думается, что не будет ошибкой предположить наличие признаков вассалитета на Сочи в начале XIX века. Аблагуо, очевидно, были одним из абхазских (асадзуаских) родов, завладевших частью убыхского побережья в процессе абхазской миграции на северо-запад. Недаром Ф.Ф. Торнау называет Али-Ахмета и его общество абхазами.

Сравнение с соседними народами

Социальная структура убыхов была сходна со структурой соседних шапсугов и абдзахов. Но были и отличия.

В Шапсугии было два ранга знати — уорки (дворяне) и пши (князья). У убыхов куашха соответствовали уоркам, а ахы — пши. Однако князей-ахы у убыхов была только одна фамилия — Аблагуо, в то время как у шапсугов пши было несколько.

В Абхазии социальная структура была более иерархичной, с несколькими степенями вассалитета. Убыхское общество было проще — вероятно, потому, что процесс феодализации зашёл у них не так далеко.

В Кабарде власть князей (пши) была очень сильна, а уорки находились у них в вассальной зависимости. У убыхов ничего подобного не было — куашха были самостоятельны, и даже ахы Аблагуо не имел такой власти, как кабардинские князья.

Динамика сословных отношений

Важно понимать, что сословная структура не была застывшей. Она изменялась под влиянием внутренних и внешних факторов.

В конце XVIII века в убыхском обществе (как и у соседей) произошёл социальный переворот. Свободные общинники ограничили власть знати. Были отменены многие привилегии куашха. Вира за убитого куашха была снижена и в ряде обществ уравнена с вирой за рядового общинника.

Однако этот переворот не лишил знать былого влияния. Куашха остались богатыми, остались уважаемыми, продолжали избираться старшинами. Им пришлось искать новые пути для укрепления своей власти.

Кавказская война обострила сословные противоречия. Часть знати (Берзеки, Аблагуо, Хамыш) стала искать сближения с русскими, надеясь с их помощью укрепить свою власть над народом. Вагышы же, напротив, видели в русских угрозу своей свободе и сопротивлялись до последнего.

Это внутреннее противоречие — борьба вагышей и куашха — во многом предопределило трагический исход. Убыхи не смогли объединиться перед лицом общего врага. Знать предавала, народ сражался, но силы были неравны.

Наследие сословной структуры

После выселения убыхов в Турцию сословная структура была разрушена. В новых условиях — в эмиграции, среди чужих — старые различия потеряли значение. Потомки куашха и вагышей смешались, стали просто «черкесами» в глазах турецких властей.

Но память о сословном делении сохранялась в семьях. Потомки знатных фамилий — Берзеки, Дзепши, Аблагуо — помнили о своём происхождении, гордились им. И сегодня, в диаспоре, фамилия может многое рассказать о том, кем были предки — князьями, дворянами или простыми общинниками.

Эта память — последний след той сложной социальной структуры, которая существовала в Убыхии полтора века назад. И пока она жива, мы можем понять, кем были убыхи — не просто «народом», а обществом со своими сословиями, своими противоречиями, своей историей.

*Исследование основана на монографии Л.И. Лаврова «Убыхи: Историко-этнографическая монография» (СПб., 2009).*