Вернуться назад Распечатать

Охота и рыболовство: древние промыслы в убыхском хозяйстве

Когда говорят о занятиях убыхов, чаще всего вспоминают земледелие, садоводство, скотоводство. Но были и другие промыслы — более древние, уходящие корнями в каменный век. Охота и рыболовство, некогда бывшие основой существования, к XIX веку отошли на второй план. Однако они не исчезли совсем. Охота давала пушнину и мясо, а главное — сохраняла в культуре память о древних верованиях. Рыболовство же играло столь скромную роль, что о нём почти не осталось сведений. Эта статья о том, как убыхи охотились и рыбачили и какое место эти промыслы занимали в их жизни.

Скромная роль охоты в XIX веке

Меньшее значение в XIX веке имела охота. Очевидно, ею занимались лишь отдельные немногочисленные лица.

Почему охота, некогда бывшая основным занятием, утратила своё значение? Причин несколько.

Во-первых, развитие земледелия и скотоводства давало более надёжные и стабильные источники пищи. Охота же зависела от удачи, времени года, состояния дичи.

Во-вторых, рост населения вёл к сокращению диких животных. Леса вырубались под пашни и сады, дичь отступала в глубь гор.

В-третьих, убыхи, став оседлыми земледельцами и садоводами, меньше нуждались в охотничьей добыче.

Однако полностью охота не исчезла. Она продолжала существовать как подсобный промысел, дававший мясо и пушнину.

Древнее значение охоты

Но так было не всегда. Исследователи имеют все основания утверждать, что раньше охота играла значительно большую роль.

На всём Западном Кавказе был широко развит культ охотничьего божества, в том числе и у убыхов. А культ не возникает на пустом месте — он отражает реальную значимость промысла в прошлом.

Когда основным источником существования была охота, охотничье божество было одним из главных в пантеоне. Ему молились перед выходом на промысел, ему приносили жертвы, его именем клялись. К XIX веку эти верования сохранились как пережиток, но сам промысел уже отошёл на второй план.

Пушной промысел

Из всех видов охоты важнейшим был пушной промысел. Один из русских разведчиков того времени сообщал:

«Ловля зверей, как пушных, так и употребляемых в пищу составляет одну из главных отраслей промышленности Адехе (и убыхов, которые отнесены автором к черкесам). Кожи зверей употребляются для одежды и составляют значительную отрасль внешней торговли».

Каких пушных зверей добывали убыхи? В лесах Убыхии водились:

Кожи зверей использовались не только для одежды, но и для домашних нужд — на подстилки, чехлы, упряжь.

Пушнина на экспорт

Пушнина была важной статьёй экспорта. Турецкие купцы охотно покупали меха, которые затем перепродавались на рынках Османской империи и Европы.

Высокосортные меха — куницы, выдры, соболя (хотя соболь в Убыхии, вероятно, не водился) — ценились особенно дорого. Они были предметом роскоши, доступным только знати.

Поскольку пушнина была лёгкой и компактной, её легко было перевозить на кочермах контрабандой, минуя русские крейсеры. Это был идеальный товар для контрабандной торговли.

Охота на крупного зверя

Помимо пушного промысла, существовала охота на крупного зверя. В лесах Убыхии водились:

Охота на этих животных была опасной, требовала мужества и сноровки. Но она давала мясо, шкуры, а также — в случае с кабанами — щетину для кистей.

Медвежьи и волчьи шкуры использовались как подстилки, а также служили трофеями, свидетельствующими о храбрости охотника.

Культ охотничьего божества

У убыхов (как и у черкесов и абхазов) существовал культ божества-покровителя охоты. Имя ему было Мезытха.

Это имя расшифровывается из черкесского языка — «бог леса». Мезытха считался хозяином леса и всех его обитателей. Он мог дать охотнику удачу или лишить её, мог наслать дичь или увести её.

По словам А. Дирра, убыхи считали покровителем охотников божество Тлепш (божество-покровитель кузнечного ремесла), но в то же время знали и Мезытха, которому «поручено стеречь дичь и назначать по собственному выбору для охотника жертву».

Такое двойное покровительство — интересный факт. Возможно, это отражает древнее разделение функций: Тлепш (как бог огня и металла) покровительствовал охоте с оружием, а Мезытха (как хозяин леса) — охоте как взаимодействию с природой.

Охотничьи обряды и запреты

У многих народов Кавказа существовали охотничьи обряды и запреты. Например, нельзя было хвастаться добычей до возвращения домой, иначе удача отвернётся. Нельзя было убивать больше, чем нужно для пропитания, иначе лесной хозяин разгневается.

К сожалению, об убыхских охотничьих обрядах почти ничего не известно. Но можно предположить, что они были сходны с соседними — черкесскими и абхазскими. Ритуалы включали молитвы перед выходом на охоту, жертвоприношения после удачного промысла, табу на определённые виды дичи в определённые сезоны.

Рыболовство: скромная роль

Что касается рыболовства, то оно, кажется, не играло значительной роли в хозяйстве убыхов XIX века.

Это может показаться странным: Убыхия расположена на берегу моря, в реках водится форель, казалось бы, рыба должна быть важным продуктом питания. Но нет.

Почему так? Вероятно, потому, что рыболовство требовало специальных орудий и снастей, а также времени, которое отвлекало от других, более важных занятий. К тому же море у побережья Убыхии небогато рыбой — здесь нет крупных рыбных банок, как в других районах Чёрного моря.

Кроме того, убыхи были воинами и земледельцами, а не рыбаками. Их культура и хозяйство были ориентированы на горы, а не на море. Море было для них путём торговли и набегов, а не источником пищи.

Культ морского божества

Хотя рыболовство играло скромную роль, культ рыболовного божества моря бесспорно существовал пережиточно. В более ранние века рыбная ловля, очевидно, занимала более видное место в хозяйстве Западного Кавказа.

Черкесы верили в существование большой рыбы Кордеш (Къуэрдзи) или Кодеш (Къудзди), которая будто бы удерживает море в своих берегах. Кодешу молились перед отправлением на рыбную ловлю.

Местами поклонения этому божеству служили отдельные мысы, которые на картах обычно назывались Кодос, Кодош, Кодес и пр. У шапсугского селения Малое Псеушхо (по-шапсугски — Псеушхуэ, т.е. «место приношения Кодешу») также, очевидно, было святилище этого божества.

Так как и некоторые убыхо-асадзуаские мысы имели то же название, Л.И. Лавров считает возможным распространение этого культа и среди убыхов.

Паисий о Кодеше

Интересное свидетельство о культе Кодеша оставил патриарх Паисий, посетивший в 1658 году один из джикских Контози (т.е. Кодеш). Джихами в его времена могли называть специально убыхов.

Паисий нашёл на мысу Кодеш:

«Высокий четырёхгранный каменный столб с каменным же верхом (головой?). У этого столба находились бронзовое изображение Георгия Победоносца, а также рога животных, якоря и другие вещи. Уносить из этого священного места нельзя было ничего, так как, по представлениям местных жителей, за это божество покарает виновного смертью».

Это описание уникально. Мы видим здесь:

Наличие якорей — важная деталь. Оно показывает, что Кодеш был связан именно с морем, с рыболовством и мореплаванием. И хотя сам промысел к XIX веку пришёл в упадок, культ сохранялся.

Вишапы: параллели с древностью

Наличие каменного столба в святилище Кодеша позволяет Л.И. Лаврову сделать предположение: «Не является ли столб изображением рыбы или дракона? Иначе говоря — не есть ли он то же самое, что и южно-кавказские вишапы?»

Вишапы — это древние каменные стелы, найденные на территории Армении и Грузии, часто изображающие рыб или драконов. Их происхождение восходит к глубокой древности (бронзовый век). Если предположение Лаврова верно, то культ Кодеша может быть одним из последних отголосков древнейших верований Кавказа.

Традиции и реальность

Охота и рыболовство в убыхском хозяйстве XIX века занимали маргинальное положение. Основными источниками пропитания были земледелие, скотоводство и садоводство.

Но эти древние промыслы сохранялись как пережиток. Они давали пушнину на экспорт, мясо и шкуры для домашних нужд. А главное — они сохраняли связь с древними верованиями, с культом Мезытхи и Кодеша, с теми временами, когда человек был ближе к природе и зависел от неё напрямую.

Когда убыхи покинули родину, ушли в прошлое и эти промыслы. Леса, где когда-то охотились убыхские охотники, заросли ещё гуще, а рыбы в реках стало ещё меньше. Но память о древних занятиях осталась — в записках путешественников, в исторических документах, в легендах о божествах леса и моря.

*Исследование основано на монографии Л.И. Лаврова «Убыхи: Историко-этнографическая монография» (СПб., 2009).*