Вернуться назад Распечатать

Верхняя Убыхия: Последний оплот самобытности

Убыхия не была единой ни в политическом, ни в культурном, ни в языковом отношении. Наряду с прибрежными обществами — Субешх, Хизе, Вордане, Псахе, Сочи, Хоста — существовала ещё одна, особая часть страны. Это были горы. Здесь, в верховьях рек, вдали от морских торговых путей и чужеземных влияний, жили «собственно убыхи» — наиболее консервативная и самобытная часть народа. Эта статья о той Убыхии, которую редко видели чужеземцы и которая дольше всего сопротивлялась ассимиляции.

Что такое «Верхняя Убыхия»?

Население верхней части Убыхии было известно под названием собственно убыхов. Именно здесь, в горных ущельях, лучше всего сохранялся родной язык, старые обычаи и традиционное общественное устройство.

В отличие от прибрежных обществ, где убыхи жили вперемежку с шапсугами, натхуаджами и асадзуа, Верхняя Убыхия была этнически более однородной. Сюда меньше доходили влияния извне, здесь слабее была власть турецких купцов и русских генералов.

Как пишет Л.И. Лавров, «этот район был самым консервативным в быту и своём общественном устройстве». Именно здесь, в горах, сохранялось то, что можно назвать «подлинно убыхским».

Недостаток сведений

Парадоксально, но факт: Верхняя Убыхия осталась наименее известной. Чужеземцы — русские офицеры, английские агенты, путешественники — редко проникали в глубь гор. Дороги были трудными, население — недоверчивым. Большинство описаний касается прибрежной полосы, тогда как горы оставались terra incognita.

Л.И. Лавров с сожалением констатирует: «Население верхней части Убыхии было известно под названием собственно убыхов. Этот район был самым консервативным в быту и своём общественном устройстве, но, к сожалению, остался наименее известным».

Этот недостаток сведений — серьёзная проблема для историка. Многое из того, что мы знаем об убыхах, относится в первую очередь к прибрежным обществам. О том, как жили горные убыхи, мы можем судить лишь по отрывочным упоминаниям.

Поселения Верхней Убыхии

Несмотря на скудость сведений, некоторые селения Верхней Убыхии остались в исторических документах.

Мутыхуаса

На правом берегу реки Сочи, около реки Агуа и соседних безымянных рек, было расположено большое селение Мутыхуаса. В нём проживал организатор разгрома царских укреплений в 1840 году Хаджи-Догомуко Берзек — «черкесский Вашингтон», как называли его современники.

По словам автора «Краткого описания», селение принадлежало раньше сочинцам (у автора — джигетам) и было у них завоевано убыхами в самом начале XIX века. Это важное свидетельство: границы между убыхскими и асадзуаскими обществами не были постоянными; шла борьба за контроль над долинами.

Вокруг Мутыхуаса были фруктовые и ореховые сады — как и повсюду в Убыхии, горцы умело использовали каждый клочок земли.

Дишан

Селение Дишан располагалось около устья реки Бзыч «против Субаша» (то есть напротив устья Шахе). Там проживала привилегированная фамилия Дишан (Дечен). Эта фамилия, очевидно, была ветвью рода Диже, известного нам по обществу Хизе.

В 1826 году Дечены нащупывали почву для переговоров с царским командованием о развитии русско-убыхской торговли. А в 1851 году представители этой фамилии вели мирные переговоры в городе Керчь с адмиралом Серебряковым.

Селение Хаджи-Бабуко Берзека

В верховьях реки Шахе, на правом её берегу, среди крутых лесистых гор лежало разбросанное селение, называвшееся по имени проживавшего там Хаджи-Бабуко Берзека. Этот Берзек был одним из тех, кто в 1864 году просил русского генерала Геймана о трёхмесячном сроке на выселение и в итоге остался помогать победителям.

Другие селения

Кроме того, остались известными:

Пути сообщения в горах

Пути сообщения в Верхней Убыхии были трудными. Это и обеспечивало её изоляцию, и одновременно затрудняло развитие внутренних связей.

Наиболее важными являлись те дороги, которые связывали отдельные ущелья с побережьем, а также перевальные дороги на северный склон Главного хребта — к абдзахам.

Особое значение имела конная дорога, соединявшая средние течения рек Сочи и Шахе. Она шла от Дишана через многие населённые пункты к Мутыхуаса.

Эта дорога смыкалась у Мутыхуаса с другой, идущей правым берегом реки Сочи к Убых-пыхоа, далее на Кбааду, через хребет Ахцу, к асадзуаским поселениям Кваха. Эта вьючная дорога проходила среди густых фруктовых насаждений и зелёных полян. По мнению И.О. Орехова, она являлась одним из главнейших путей сообщения этого края.

Большую роль играл путь в землю абдзахов, по которому происходили политические и экономические сношения с захребетными черкесами. Эта дорога проходила от Дишана к селению Бабука вверх по ущелью Гогишкуа и через перевал Шитлиб. Подъём на перевал был очень тяжёлым.

Кроме этого прохода на северную сторону Главного хребта, восточнее его существовал Белореченский перевал, который, по словам Новицкого, был «известный происходившими в оном частыми разбоями».

Убых-пыхоа: сакральный центр?

Название Убых-пыхоа (Убыхская поляна) заслуживает особого внимания. «Пыхоа» (или пыжъуаз, пэжъуаз) переводится с убыхского как «долина» или «речка». Это — одно из немногих географических названий, в котором сохранился корень «убых».

Вероятно, Убых-пыхоа была не просто рядовым селением. Возможно, это было сакральное место — центр племенного культа, место народных собраний, «сердце» убыхской земли. Здесь, вдали от моря, в окружении лесов и гор, убыхи могли чувствовать себя в безопасности.

Консерватизм как образ жизни

Верхняя Убыхия была консервативной не случайно. Отдалённость от моря, труднодоступность, отсутствие крупных торговых путей — всё это способствовало сохранению традиционного уклада.

В то время как на побережье убыхи смешивались с черкесами и асадзуа, перенимали их языки и обычаи, торговали с турками, в горах жизнь текла по-старому. Здесь дольше сохранялся чистый убыхский язык. Здесь были сильнее традиции родовой демократии. Здесь с большим подозрением относились и к русским, и к туркам, и к любым чужеземцам.

Именно горные убыхи были самыми непримиримыми врагами России. Именно они дольше всех сопротивлялись. И когда в 1864 году пала Убыхия, именно горные убыхи последними покинули родину.

Трёхчастное деление Убыхии

Л.И. Лавров даёт блестящую характеристику трём частям Убыхии:

«Само трафаретное деление убыхов на три части или округа (Сочи или Саше, Вордане и собственно Убых) не имеет в себе другого смысла, кроме деления Убыхии (в первую очередь её племенной знати) на три различно политически и культурно ориентирующиеся группы: на Сочи господствует абхазо-асадзуаская, на Вордане — шапсуго-натхуаджская и в Убыхе (Верхней Убыхии) — более самобытная».

Это ключевое наблюдение. Убыхия была не единым этническим и политическим пространством, а конгломератом общин, каждая из которых тяготела к разным полюсам влияния. Сочи ориентировался на Абхазию и Асадзуа, Вордане — на черкесский мир, и только Верхняя Убыхия сохраняла свою «самобытность» — то, что можно назвать «подлинной убыхскостью».

Судьба Верхней Убыхии

После выселения 1864 года Верхняя Убыхия опустела. Сегодня на её месте — горные леса Сочинского национального парка, туристические тропы, заброшенные поляны. Трудно поверить, что когда-то здесь кипела жизнь, что здесь были сёла, сады, дороги, что здесь жили люди, говорившие на особом языке и сражавшиеся за свою свободу.

Но память о Верхней Убыхии — о её селениях, о её людях, о её самобытности — осталась. И пока мы помним о ней, она не исчезла окончательно.

*Исследование основано на монографии Л.И. Лаврова «Убыхи: Историко-этнографическая монография» (СПб., 2009).*