Вернуться назад Распечатать

Две модели власти: Почему в Черкесии князья правили не везде

Когда речь заходит о традиционном устройстве кавказских обществ, многие привыкли представлять себе жесткую вертикаль: князь — дворяне — крестьяне. Однако история Северо-Западного Кавказа конца XVIII — первой половины XIX века демонстрирует уникальное явление. На одной сравнительно небольшой территории уживались две совершенно разные политические системы.

Современные исследователи, опираясь на труды самих адыгских просветителей, выделяют два типа обществ: «аристократический» и «демократический». Это деление было настолько принципиальным, что определяло всю жизнь субэтнических групп — от имущественных прав до порядка принятия решений.

Два полюса политического спектра

Согласно данным, систематизированным по трудам просветителей (в частности, С. Хан-Гирея, который делил общества на «колена, зависящие от власти князей» и «племена, имеющие народное правление»), в Западной Черкесии сложилось два лагеря.

К «аристократическим» субэтническим группам относились:

Здесь традиционно сохранялась княжеская власть, а политическая жизнь строилась вокруг фигуры пши (князя).

Им противостояли «демократические» племена:

У этих трех групп власть феодальной аристократии была свергнута в результате демократического переворота, произошедшего в конце XVIII века. Исследователи и современники называли этот строй «народным правлением». Примечательно, что некоторые просветители, например С. Сихохов, также относили к демократическим племенам убыхов и абазин, указывая на близость их общественного устройства к адыгскому.

Страна «аристократов»: Князь как сакральная фигура

В обществах первого типа власть князя была не просто политической, но и сакральной. Просветитель Ш. Б. Ногмов писал об этом с предельной ясностью:

«Звание князя почиталось столь священным для адыгов, что всякий подданный считал себя обязанным для защиты владельца жертвовать не только имением, но и жизнью. Князья издревле назывались покровителями и защитниками народа, каждый из них имел более или менее зависящих от него подвластных».

Князь (пши) пользовался полной свободой и ни от кого не зависел. В своде адатов закубанских адыгов, составленном в 1845 году А. Кучеровым, подчеркивалось, что жители аулов, находящихся под покровительством князя, признают над собой его власть. Причем князь пользовался особым уважением не только простого народа, но и низших дворян, и духовенства.

Статус князя был пожизненным и нерушимым. Источники указывают, что пши ни при каких обстоятельствах не мог быть лишен своего достоинства. Княжеское звание передавалось строго по праву рождения, а браки заключались только между собой — эндогамия княжеского сословия соблюдалась неукоснительно.

Влияние князей подкреплялось не только традицией, но и экономическими рычагами. Пши обладали:

«Народное правление»: Как жили абадзехи, шапсуги и натухайцы

Совершенно иная картина наблюдалась у «демократических» племен. Здесь князья как политическая сила отсутствовали. Однако это не означало полной анархии или равенства всех со всеми.

Дворянство у абадзехов, шапсугов и натухайцев сохранилось, но его политические права были сильно урезаны. У них существовало три степени дворянства (тлекотлеши, уоркишхи, уорки-шаутлугусь), однако ключевые решения принимались уже не княжеской волей, а народными собраниями.

Интересно, что именно в этих «демократических» обществах, в отличие от аристократических, активно развивалась мелкокрестьянская частная собственность на землю. Исследователь Л. Я. Люлье, долгое время живший среди адыгов, подчеркивал:

«Невозможно определить, на каком основании совершился раздел земель, подвергшихся раздроблению на малые участки. Право владения определено, или лучше сказать, укреплено за владельцами несомненно, и переход наследства из рода в род бесспорный».

По сути, к середине XIX века в Западной Черкесии сформировалась сословно-представительная монархия — строй, при котором власть князя была либо полностью устранена, либо ограничена представителями сословий и народными собраниями.

Причины переворота: Почему свергли князей?

К сожалению, в приведенном фрагменте исследования не детализируются причины переворота конца XVIII века, однако сам факт свержения княжеской власти у шапсугов, абадзехов и натухайцев представлен как свершившаяся историческая данность.

Историки предполагают (основываясь на контексте), что причины крылись в чрезмерных злоупотреблениях княжеской властью, экономическом давлении на свободных общинников (тфокотлей), а также в необходимости консолидации перед внешними угрозами. «Демократические» племена, находясь ближе к Черноморскому побережью и активно участвуя во внешней торговле (в том числе и невольниками), раньше других ощутили необходимость перераспределения власти в пользу более широких слоев населения.

Единство в многообразии

Несмотря на кардинальные различия в политическом устройстве, просветители подчеркивали, что все эти народы имеют единое происхождение и принадлежат к древнейшим обитателям Кавказа. С. Адыль-Гирей писал:

«Все эти народы, без всякого сомнения, одного происхождения и принадлежат к древнейшим обитателям Кавказа».

Близость нравов и обычаев была настолько тесной, что этническое разграничение между адыгами и абазинами, по словам исследователя Р. Х. Хашхожевой, представлялось бессмысленным.

Таким образом, Северо-Западный Кавказ в первой половине XIX века представлял собой уникальный «полигон» общественного развития. Здесь, на сравнительно небольшой территории, можно было наблюдать два полюса феодального мира: от жесткой княжеской вертикали с сакральной фигурой правителя до сословно-представительных демократий, где главным арбитром становилось народное собрание.

Использованная литература:

  1. Хан-Гирей С. Записки о Черкессии. Нальчик, 1978.

  2. Кешев А.-Г. Характер адыгских песен // Избранные произведения адыгских просветителей. Нальчик, 1980.

  3. Ногмов Ш. Б. История адыхейского народа…

  4. Леонтович Ф. И. Адаты кавказских горцев // Материалы по обычному праву Сев. и Вост. Кавказа. Одесса, 1882.

  5. Люлье Л. Я. Черкесия: ист.-этногр. ст. Краснодар, 1927.

  6. Сиюхов С. Избранное. Нальчик, 1997.