В истории России немного найдется воинских соединений, которые с таким блеском и с таким трагизмом воплощали бы идею единства империи. Кавказская туземная конная дивизия, вошедшая в легенды как «Дикая дивизия», стала не просто ударной силой русской армии — она стала символом того, что представители десятков народов могут сражаться плечом к плечу, понимая друг друга без слов, повинуясь единому порыву — защите общего Отечества.

Осенью 1914 года, когда война уже полыхала на западных границах империи, в тылу происходило событие, которому суждено было войти в военную историю как образец интернационального братства. На Северном Кавказе началось формирование уникального соединения — Кавказской туземной конной дивизии.

В исторической памяти она осталась под именем «Дикая дивизия». Это название дали ей враги, и вкладывали в него страх перед неудержимой яростью горских всадников. Но сами воины и те, кто сражался рядом, знали другую правду. Как свидетельствуют источники, дивизия была «поистине уникальным воинским соединением по своей организации, многонациональному составу всадников и офицеров, по царившему между ними духу воинского братства, солидарности и взаимовыручки» [1].

В составе дивизии были сведены воедино шесть конных полков:

• Кабардинский (из адыгов Кабарды и балкарцев),

• 2-й Дагестанский,

• Чеченский,

• Татарский (из азербайджанцев),

• Черкесский (из адыгов Западного Кавказа, абазин, абхазов, карачаевцев и ногайцев),

• Ингушский.

Здесь, в окопах Галиции и Карпат, ковалось единство, о котором многие политики могли только мечтать.

Символизм этого назначения трудно переоценить. Командиром дивизии был назначен не какой-то заслуженный генерал-ветеран, а младший брат императора Николая II — Великий князь Михаил Александрович. Это был жест высочайшего доверия и глубокого политического смысла.

Как отмечает в своем исследовании Н.Н. Денисова, «это назначение явилось неординарным и глубоко символичным, как знак признания высокого воинского достоинства и мужества горцев» [2]. Сам факт того, что брат царя, генерал-майор, принимает под командование полки, сформированные из народов, которые еще 60 лет назад вели с Россией тяжелую войну, говорил о многом. Это означало, что империя видит в горцах не просто покоренные народы, а равноправных сыновей, достойных служить под одним знаменем с гвардией.

Черкесский полк: сплав кровей и культур

Особое место в дивизии занимал Черкесский конный полк. Он был сформирован из четырех сотен, каждая из которых представляла собой отдельный этнический узор:

• 1-я сотня — из черкесов Екатеринодарского отдела,

• 2-я сотня — из черкесов Майкопского отдела,

• 3-я сотня — смешанная: абазины, черкесы, ногайцы и карачаевцы Баталпашинского отдела (территория современной Карачаево-Черкесии),

• 4-я сотня — абхазы и причерноморские адыги [3].

Внутриполковое устройство также было продумано до мелочей. Чтобы соединить горскую удаль с армейской дисциплиной, в каждую сотню влились опытные казаки-линейцы. Они становились урядниками — младшими командирами, которые учили вчерашних добровольцев современной войне по принципу «делай как я». Это был не просто военный, но и культурный мост, связывающий казачество и горцев в единое боевое братство [4].

Офицерский состав был столь же интернационален. Рядом с русскими офицерами служили представители горской знати: поручик Абуков Пшимаф, прапорщик Лиев Барасби, князь Лоов Мурза-Бек и многие другие. Они были не просто командирами для своих соплеменников, но и примером верности империи.

Дивизия, собравшая под своими знаменами десятки языков и диалектов, говорила на одном языке — языке воинской чести. И враг очень быстро это почувствовал. Будущий лидер Югославии Иосип Броз Тито, попавший в плен к черкесам в 1916 году, вспоминал: «На том участке фронта, где находился мой батальон... был осуществлен прорыв черкесской конницы, их «дикой дивизии». Черкесы окружили нас, спешились и с пиками в руках атаковали с тыла наши окопы» [5].

В этой атаке, где бок о бок шли адыги, абазины, карачаевцы и русские офицеры, рождалась та самая Россия, которую невозможно победить. Россия, где братство народов скреплено не бюрократическими циркулярами, а кровью, пролитой за общую землю.

Примечания:

1. *Опрышко О.Л. Кавказская конная дивизия. 1914–1917. Нальчик, 1999. (Цит. по: Емыкова Н.Х. Российская печать о черкесах-участниках Первой мировой войны // Отрадненские историко-краеведческие чтения. Вып. II. С. 158).*

2. *Денисова Н.Н. Адыги и казаки на фронтах Первой мировой войны // Там же. С. 18.*

3. *Дзыба В.А. Черкесский полк Кавказской туземной конной дивизии в годы Первой мировой войны // Там же. С. 34.*

4. *Лукаш С.Н. Российскость: боевое содружество казаков и черкесов в годы Первой мировой войны // Там же. С. 12.*

5. Цит. по: Дзыба В.А. Указ. соч. С. 36.