Вернуться назад Распечатать

1782 год: попытка массового побега кабардинских узденей в Грузию

Осенью 1782 года, в тот самый момент, когда князь Г.А. Потемкин готовил окончательное присоединение Крыма, а кабардинская знать во главе с Джанхотом Татархановым и Мисостом Баматовым вела переговоры с командующим Кавказским корпусом П.С. Потемкиным о признании российского подданства, в Малой Кабарде разворачивались события, грозившие перечеркнуть все усилия имперской дипломатии. Группа влиятельных узденей, недовольных усилением крепостничества и разорением от многолетних войн, задумала массовый побег в Грузию. Документы, сохранившиеся в фондах Российского государственного архива древних актов и опубликованные в третьем томе сборника «Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа…», позволяют восстановить хронологию и подоплеку этого драматического эпизода.

7 октября 1782 года полковник Карл Иванович Муфель, командовавший войсками на Моздокской линии, направил срочный рапорт генерал-поручику Павлу Сергеевичу Потемкину. Документ содержал тревожные известия, полученные от моздокского плац-майора Кочнева и грузинского царя Соломона.

Кочнев доносил, что посланный им для разведывания в Малую Кабарду и осетинские места есаул Ильин «доносит, что Большой и Малой Кабарды подвластных владельцам Джанхоту Татарханову, и Тепсаруке Тоусолтанову, кабардинцов, несколько селениев намерены уйти в Грузию» .

Еще более определенные сведения поступали из Грузии. Царь Соломон извещал, что «два черкеса, приезжая в Грузию и быв в городе Халцихе у турецкаго паши, просили его, чтоб он их принял и дал бы им какое место» .

Таким образом, речь шла не о спонтанном порыве, а о заранее подготовленной акции, включавшей переговоры с турецкими властями на грузинской территории.

20 октября 1782 года подполковник Дмитрий Тоганов, пристав при кабардинцах, направил полковнику Муфелю новый рапорт, существенно дополнявший картину. Его лазутчики, посланные «в Малую Кабарду к подвластному Большой Кабарды владельцу Джанхоту Татарханову в Елмурзин кабак», возвратились с подробными показаниями.

Выяснилось, что во главе заговора стояли восемь узденей из Малой Кабарды. Среди них назывались «Аслан-Гирей Муртазин», а также «двух Алхововых, Тузорова, Когокина да принадлежащих до Большой Кабарды Анзоровых двух, то-есть Ельмурзина и Варокина кабаков» . Эти люди «согласясь под присягою уйти в Грузию, взяв с собою и подвластных из чернаго народа, ис которых хотя и добровольно не согласятся с ними итти, но хотят понудить силою» .

Документ фиксирует важнейшую деталь: речь шла не только о личном бегстве самих узденей, но о переселении целых селений с крестьянами. Уздени, занимавшие промежуточное положение между князьями и простыми общинниками, в случае удачного побега становились полноправными владельцами на новых землях, а их подвластные оставались в зависимости.

Показания лазутчиков раскрывали и роль грузинского царя Ираклия II. По словам информаторов, «по старанию грузинскаго царя Ираклия, чрез живущих в тех местах, где им должно следовать, то-есть Тагаевых, Тебоевых, Лалова Ахмата и Кончоки Мансурова по рекам и мосты изготовлены». Более того, «к тому путешествию от царя Ираклия и все нужности приняты. А иные, чтоб им в том не препятствовали одарены и деньгами» .

Особенно примечательно обещание Ираклия, зафиксированное в рапорте: «Хотя иные ис подвластных, а также и из имения их останется здесь, то царь Ираклий обещался им за все то наградить деньгами» .

Таким образом, грузинский царь выступал не просто пассивным принимающей стороной, но активным организатором переселения, готовым компенсировать беглецам потери имущества и крестьян, которых не удастся вывести.

Тоганов докладывал, что осуществление плана приостановилось лишь из-за того, что весть о готовящемся побеге просочилась и дошла до российского командования. «А как скоро несколько о том успокоится, то при первом случае хотят восприять свое намерение» , — предупреждал пристав.

Для предотвращения побега Тоганов предлагал «отредить к ним при хорошем начальнике достаточную воинскую команду, которому и повелеть, облича сие их злое намерение, и к недопущению их до сего побега учинить надлежащия распоряжении» .

26 октября 1782 года Г.А. Потемкин направил Павлу Сергеевичу ордер с грифом «По секрету». Оценка ситуации, данная светлейшим князем, была неожиданно спокойной:

«Таковыя оказательства от кабардинцов могут быть только одними угрозами, или же и от зависти и от отличения Мисоста Баматова, или же притеснением и грабежами от наших на то побуждены. Хотя неважен их уход, но должно всемерно стараться от сего их отвратить» .

В этой фразе — ключ к пониманию стратегии Потемкина. «Неважен их уход» означает, что массовое переселение узденей в Грузию не рассматривалось как военно-политическая угроза. Напротив, оно вписывалось в общую логику «отделения черни от владельцов»: чем меньше зависимого населения останется у кабардинских князей, тем слабее они будут.

Потемкин предлагал два способа предотвратить побег. Первый — «приласканием Мисоста Баматова. Он, как сильнейший князь Кабарды Большой, достаточен будет воспрепятствовать». Второй — «отвлечением от готовящихся к уходу князьков подлаго народа им подвластнаго. Тогда останутся они одни, а народ с лутчими для них выгодами поселятся за крепостями нашими» .

Относительно применения силы Потемкин давал предельно четкую инструкцию: «хотя вы и разрешены как главный начальник войск, тамо находящихся, действовать против вероломных, но в сем случае крайнее сие средство, по моему мнению, будет недействительно к удержанию, ибо вы, наступая, погоните их точно в ту сторону куда они вознамерились» .

27 октября 1782 года полковник Герасим Аршеневский рапортовал П.С. Потемкину, что «старанием посланнаго в Малую Кабарду майора князя Уракова некоторые владельцы Малой Кабарды созваны были, и из них троя дали обязательство, и все беспокойство прекращено на сей раз» .

Кроме того, были приняты меры для перекрытия путей отхода: «В уничтожение ж впредь намерения их к побегу в Грузию по призыву царя Ираклия, я велел жительствующих в горах и содержащих мосты по реке Тереку асетинцов Ахметева владения обнадежить награждением, чтоб оне нам принадлежащих не пропускали, а миновать их из Малой Кабарды и перейти никак не можно чрез реку Терек, остил оне мостов не положат» .

Таким образом, к концу октября 1782 года попытка массового побега кабардинских узденей в Грузию была предотвращена. Однако важно подчеркнуть: она была предотвращена не столько силой оружия, сколько умелой дипломатией — привлечением на свою сторону лояльных князей, переговорами с колеблющимися узденями и блокированием маршрутов через осетинские общества.

Попытка побега 1782 года не была ни первым, ни последним подобным эпизодом. В 1778–1779 годах, после поражения кабардинцев на Малке, десятки семей ушли в Чечню и Дагестан. В 1785–1787 годах, в разгар движения шейха Мансура, новый поток беженцев устремился в Закубанье. Грузинское направление было менее популярным из-за сложностей перехода через горы и необходимости договариваться с осетинскими обществами, контролировавшими переправы.

Значение событий октября 1782 года — в их хронологическом совпадении с выработкой потемкинской стратегии «отделения черни от владельцов». Именно в эти недели Г.А. Потемкин формулировал принципы, по которым империя будет действовать на Кавказе в ближайшие десятилетия: бежавших от притеснений крестьян не возвращать, давать им пристанище за линией крепостей, ослабляя тем самым княжескую власть.

В этом контексте угроза ухода узденей в Грузию оказывалась не столько проблемой, сколько симптомом. Она показывала, что кабардинское общество переживает глубочайший кризис, что социальные связи рвутся, и что империя, умело используя этот кризис, может направить его в нужное русло — не в Грузию и не в Турцию, а под защиту русских крепостей.

Источники: